Чтение онлайн

– Дорогая, она заходила сюда. Немного напугана, но в порядке. Она больше беспокоится за вас.

Элиза откидывается назад и неуверенно кивает. В груди растёт разочарование. Она должна быть там, разыскивать своего отца. Не здесь.

– Элиза. – Миссис Рисли заламывает руки. – Я должна извиниться перед вами. – Элиза непонимающе моргает. Эта женщина только что спасла ее. После паузы, прочистив горло, она продолжает: – То, что сделал с вами мой племянник, – чудовищно.

Это становится неожиданностью.

– Ваш – кто? – Слова разрывают ей горло. Она хватается за шею, миссис Рисли вскакивает со своего места и поспешно подносит чашку к губам Элизы.

– Сидни человек сложный, – продолжает миссис Рисли. – Бессильный перед своими пороками. Соображает он медленнее большинства мужчин; ему трудно во всем разобраться, это злит его, а как справиться с этими чувствами – он не знает. Но, конечно, это не оправдывает того, что он с вами сделал. – Голос женщины дрожит, и она поспешно ставит трясущимися руками чашку обратно на стол.

У Элизы пересохло во рту. Она понятия не имела, что у миссис Рисли здесь живут родственники, не считая мужа, и даже его редко видели перед смертью. Большинство людей в городе считали миссис Рисли ленивой старой вдовой. Она целыми днями бродила по своему наполненному одиночеством бунгало, а когда на город опускались сумерки, устраивалась в кресле на веранде и дремала, разинув рот, как треска. Потом ещё эти ее странные ночные прогулки. Хотя если бы не они, Элизы сейчас бы здесь не было. У неё звенит в ушах от ужасного осознания того, что Хардкасл мог с ней сделать.

Она оглядывает комнату: единственное кресло с продавленной подушкой; одинокая книга, оставленная открытой на краю. Это жизнь, проживаемая в одиночестве, даже если миссис Рисли и Сид Хардкасл связаны кровными узами. Когда Элиза возвращает внимание к женщине, видит, что та за ней наблюдает.

– Думаю, он может быть как-то связан с тем, что случилось с моим отцом, – сквозь зубы цедит Элиза. – Простите.

Плечи миссис Рисли опускаются ещё до того, как Элиза заканчивает фразу. Она медленно кивает, уставившись в пол. Ненадолго воцаряется тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на камине.

– Меня ничуть не удивляет, что вы говорите такое, – говорит она, пытаясь придать своему голосу убежденности. – Уверена, будь я на вашем месте, думала бы так же. Но Сидни здесь ни при чем. Даю вам слово.

Элиза хмыкает, но звук звучит как всхлип. Пожилая женщина подходит, протягивает ей руку и садится на кушетку рядом с ней. От миссис Рисли пахнет солью и корицей. Элиза ловит себя на том, что придвигается ближе к ней.

– Возможно, ваш отец и Синди были конкурентами, но деловых связей у них друг с другом гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Элиза хмурится. Ерзает. Миссис Рисли опять складывает ладони на коленях.

– Видите ли, я веду бухгалтерию Сидни. У него не очень хорошо с цифрами, потому что… – стучит она себе по лбу. – Я знаю о каждой монете, которая попадает в его карманы. – Кушетка поскрипывает, когда она наклоняется вперёд. – Это в том числе означает, что я в курсе всех его договорённостей.

Элиза поднимает на неё глаза.

– Ваш отец и Сидни были, скажем так, финансово связаны. У них были определенные договоренности. – Миссис Рисли замолкает, и Элиза взглядом призывает женщину продолжать. – Что ж, мне придётся произнести это вслух, да? – Показалось, или в голосе миссис Рисли прозвучал намёк на удовольствие? Она не первая и не последняя, кто с удовольствием распускает сплетни по городу. – Несколько лет назад родился ребёнок Сидни.

Эти слова заставляют Элизу поморщиться. Хотя ничего удивительного в этом нет: мужчины в Баннин-Бей нередко оплодотворяют кого им только заблагорассудится.

– Обстоятельства рождения этого ребёнка были далеки от идеальных. Матерью была одна юная девушка из лагеря туземцев. Вы наверняка знакомы с ее отцом – это старый Билли со «Скворца». – Элиза судорожно сглатывает. Ей кажется, будто она пытается проглотить яйцо.

Она даже не знала об этом. Хардкасл и несчастная дочь Баларри. Не то чтобы он часто упоминал о ней, но это не могло быть по согласию. Элиза трогает синяки на шее.

– Родился мальчик. Мы назвали его Альфредом. Мы забрали его и растили здесь, в этом бунгало. – При упоминании этого имени Элиза широко распахивает глаза. Альфред. – В основном занимался с ним мой муж. Читал ему. Прятал от посторонних глаз. А его мать, не помню ее имени, спустя какое-то время скончалась. – Миссис Рисли махнула рукой, словно отгоняя комара. Элиза лихорадочно соображает. Альфред не пропавший член команды. Альфред – это сын Хардкасла. – Когда ему было пять или шесть, Сидни решил продать его. – Элиза перестаёт дышать, удивленно раскрыв рот.

– Что? – с отвращением переспрашивает она.

– Он узнал, что какой-то джентльмен, американец, крутится на станциях. Делает приобретения для цирка. «Брод и Бартли» – наверняка слышали о них. – Элиза чувствует, как тошнота подступает к горлу. – Им нужен был «мальчик-бумеранг» для «Выставки австралийских каннибалов», – заявляет миссис Рисли без обиняков. – Сидни посчитал, что это отличная идея, и они предлагали внушительную сумму. Но вмешался ваш отец. Билли рассказал ему о мальчике. – Элиза поднимает глаза на женщину. – У них были странные отношения, ведь так? У вашего отца и старого Билли? Мне всегда казалось это странным. Что ж, оказывается, ваш отец не мог смириться с мыслью, что ребёнка будут выставлять напоказ, поэтому он убедил Сидни отправить мальчика в одну из больших миссий в Аделаиду. Он был знаком с тамошним священником, и у них была хорошая программа для мальчиков. Он согласился взять на себя расходы на дорогу и ежемесячно выплачивал Сидни определенную сумму, чтобы компенсировать упущенную выгоду от «Брода и Бартли». Как я уже говорила, сумма была весьма значительная. – Она приподняла бровь, как будто ожидая, что Элиза впечатлится. – Когда сумма была выплачена, ваш отец хотел обменяться рукопожатиями и разойтись, но Сидни прижал его, и ему пришлось продолжать платить.

Элиза растерянно моргает:

– Что значит «прижал»?

Миссис Рисли придвигается ближе, будто дарит нечто весьма ценное.

– Что ж, подробностей я не знаю, но речь шла о кое-какой информации, которая была у Сидни на одного из водолазов вашего отца. Я полагаю, он сожительствовал с кем-то, с кем не следовало. С аборигенкой. Сидни согласился молчать, если ваш отец продолжит ему платить. Само собой, мистер Брайтвелл не хочет, чтобы эта информация стала достоянием общественности. Не хочет, чтобы того водолаза выслали. Так он лишится своего самого ценного актива.

– Водолаз, – шепчет Элиза. Она вспоминает Сюдзо и его дела с доктором. Неужели он посетил «Дом трёх камней», чтобы скрыть последствия отношений, над которыми насмехался весь остальной город? А что касается отца? Какие секреты он ещё хранит? На что ещё он мог пойти, чтобы член его команды, приносящий самую большую прибыль, мог остаться в Баннин-Бей? Она чувствует укол стыда. Факты имеют отчетливый привкус горечи.

– Как бы там ни было, Сидни все же был благодарен ему за это. Он иногда интересовался судьбой мальчика – однажды даже собирался написать ему письмо. Не думаю, что ваш отец что-либо знал о статусе мальчика. Но он ежемесячно платил эти деньги, и Сидни не сделал бы ничего, что могло бы повредить их сделке. Видите ли, он очень нуждался в средствах.