Чтение онлайн

Елена прищурилась.

— Она знает, что я была в Итане?

Я улыбнулся.

— Конечно. Она каждый вечер меня допрашивает, желая знать, как ты поживаешь.

Она выглядела виноватой, и я это ненавидел.

— Я не это имел в виду. Она скучает по тебе в поместье.

— Ага, я была не очень приятной собеседницей в последнее время.

— Эй, дай себе немного времени, окей? Ты многое пережила на другом конце света, — я слегка пнул её ногу.

Она взглянула на меня, распахнув глаза.

— Ты же сказал, что не можешь больше читать мои мысли.

Чёрт. Глубокий вдох и медленный выдох. Больше никакой лжи, Блейк.

— Не могу, но что бы ни блокировало меня днём… ну, видимо, исчезает, когда ты засыпаешь.

Она закрыла глаза и поморщилась.

— Я ничуть не жалуюсь, Елена.

Она покачала головой, а ее глаза наполнились слезами. Вот черт, мне следовало прикусить свой дурацкий язык. Я просто смотрел на нее, и она наконец посмотрела на меня в ответ.

— То есть каждый раз, когда мои сны меняются, это…

Я кивнул, она еще и сообразительная. Мгновенно сложила два и два.

— Получается хреново, но да. Я пытаюсь, как могу, доказать тебе, Елена, что дент — это не особая форма рабства.

Она хихикнула снова.

— Тебе все еще нужно убедить меня в этом.

— Как-нибудь, когда связь снова заработает как следует, ну а пока — здесь слишком много ушей.

Она кивнула.

— Могу я задать тебе вопрос? Необязательно отвечать, если не хочешь.

— Конечно, — сказала она.

— Как обстоят дела в Итане?

Она снова уставилась в пол и разозлилась на что-то в своей голове.

— Забудь.

— Нет-нет. — Она вздохнула. — Все плохо, очень, очень плохо. Они нашли способ контролировать Виверн.

— Это я понял. Горан свободно владеет вивернским, и он очень силен: если кто-то и может взять их под контроль, так это он. Знаешь его?

Она покачала головой.

— Я никогда не встречала ни его, ни приближенных к нему людей. Я была только в Алкадине и Айкенборо, поскольку мне было слишком страшно отправляться куда-то еще. Я боялась, что меня найдет Пол, и это было так глупо.

— Это не было глупо, ты правильно поступила, Елена.

— Люди по ту сторону потеряли надежду, они умирают от голода, их подавляет суд. Налоги их просто убивают. Если их ловят на воровстве, то отправляют в нечто, именуемое ямами. Им все равно, какого они возраста, Блейк. Я видела трехлетку.

Мои глаза закрылись, и настала моя очередь поморщиться.

— Они увезли меня и одну из девушек с фермы в Айкенборо. Мне удалось сделать так, чтобы она осталась со мной, — она продолжала тихо шмыгать носом. — Я исчезла, и что-то мне подсказывает, что они отыгрались на ней.

Слёзы набежали ей на глаза.

Я наклонился к ней ближе и погладил ее руку.

— Не теряй надежду, хорошо? Она все еще может быть жива.

Она кивнула.

— Поэтому ты так сильно хотела найти этот город?

— Как долго ты знал об этом?

— Елена, я не дурак. За прошедшие несколько месяцев ты пересмотрела все возможные карты, и я сделал выводы.

Елена нахмурилась.

— Как…

— Я молчаливый наблюдатель.

От этого она снова улыбнулась и кивнула.

— Мне нужно найти ее, только мне до чертиков страшно.

— Почему?

— Я не знаю, как я пробралась через Лианы оба раза. Что, если на этот раз они среагируют иначе?

— Не среагируют, поверь мне.

— Ты этого не знаешь.

— У меня такое ощущение, что это связано с родом, Елена, а не по настроению.

Она сделала ещё глоток, на ее лице отразилось беспокойство.

— Расскажи мне, что происходит с людьми, оказавшимися в ямах.

— Каждые четыре месяца проходит Праздник, и он совсем не весёлый, но если он тебе не нравится… — Елена запнулась.

— Что это за Праздник?

— Они называют это жатвой. Людей загоняют в ямы, где их «пожинают». У меня не было выбора, нужно было пойти туда, поскольку парень, присматривавший за мной, — долгая история — должен был быть там. Они выводят всех этих людей, включая детей, и затем толпа голосует.

— Голосуют за что?

— За растерзание их Вивернами. — Ещё одна слезинка скатилась по ее щеке. — Хуже всего, что я сама была в той толпе. Если ты не сделаешь вид, что тебе это нравится, то и сам рискуешь оказаться в яме.

Она вытерла слезу. Неудивительно, что она в таком душевном раздрае. Я всё ещё чувствовал себя ответственным за это. Неважно, где она была, это всё равно моя вина.

— Я никогда не хотела убивать, но в тот день я пожелала смерти каждому живому существу в том месте.

Я должен был быть там.

— У них есть своего рода арена, не такая величественная, как Колизей, но гигантская. И туда они приводят тех, кто совершил преступления, на самом деле не существующие. Тебя бы вывернуло наизнанку, если бы ты знал, в чем обвиняли трехлетку, — у неё в глазах стояли слёзы. — Затем начинается голосование, толпа шумит громче, когда объявляют тех, кого они хотят видеть убитыми. Разумеется, я не хлопала, когда подходила очередь детей. Трое победителей остались стоять, пока остальных увели обратно в ямы. Выпускают Виверн, и те нападают на троих. Я никогда… — её голос сорвался на середине фразы, но она сдержала слёзы.

— Я должен был быть там.

— Нет, Блейк. Ты понятия не имеешь, что они делают с драконами на той стороне. Девочка, которая оставалась со мной, была драконом, и она не превращалась последние десять лет.

— Что? — Я уставился на нее.

— Тех, кто трансформируется, убивают, если не могут сломить, или насилуют, пока у них не остаётся сил.

Мне это не понравилось.

— Там не место для отстаивания чести.

Я кивнул.

— Я должен был оказаться там.

— Ты слышал, что я только что сказала?

— Мне плевать. Нужно было пытаться упорнее, чтобы пробиться, Елена.

— Как? Лианы бы тебя убили, им это и так почти удалось.

Я усмехнулся. Вышло расстроенно. Она все ещё не понимала.

— Елена, если бы я доверял своему дару, а не думал, что со мной что-то не так, я бы пытался пробиться всеми способами.

— Не неси чушь. Ты был бы мертв.

— По крайней мере, тогда бы ты знала, что я пытался.

Она смотрела на меня, широко раскрыв глаза. Лицо вновь выражало вину.