Чтение онлайн

— Ой, а мы остановились.

— Вы проницательны, Хозяин.

— Нечего издеваться, Грация, я ведь почти умер.

— Почти.

— Ага.

Внутреннюю Империю тряхнуло. Наверху что-то заблестело.

— Это свет?

— Может да, а может и нет.

— Ты не помогаешь, знаешь ли.

— Вы можете попробовать потянуться или же…

— Или же что?

— Упасть в пропасть.

— С чего бы мне это делать?

— Многие живые существа хотят покоя. Там вы сможете его найти.

— Глупость какая-то, я ведь не хочу покоя… — Мирко задумался. — А что там дальше этого дна?

— Подъём.

— Как-то это глупо, не находишь?

— Нет. Сначала падение, а потом возвышение.

— Так, а что там, после?

— Я не знаю.

— Дай угадаю, потому, что ты клинок?

— И не только поэтому.

— Ладно. — Мирко хохотнул. — Я не хочу быть спокойным. Это скучно и пока уж точно не для меня. На свете ещё слишком много красивых девушек, чьи нежные губы я не попробовал приобнять своими.

Мирко посмотрел вверх и вытянул руку, цепляясь за проблески света.

***

Глубокий вдох и кашель.

— Кх-кх, что за собачье дерьмо… — произнёс Мирко, протирая глаза.

Всё тело ныло и еле-еле двигалось.

— Мирко.

Мужчина уставился на Калист с доброй улыбкой, смотрящей ему в глаза. На ней уже был плащ, прикрывающий наготу, но плащ же оставался в…

«Где моя шляпа?!»

Мирко пошарил вокруг себя рукой и лишь тогда успокоился, когда отыскал свой головной убор. Грация также была на месте, а вот на нём самом были лишь сапоги, да штаны все в чёрной жидкости и крови.

Он выдохнул и присвистнул, вновь ложась на дно лодки и стараясь найти удобную позу. Выправленный нос жутко ныл, плечи жгло, а живот кололо.

— Ну, мы победили. — сказал он вальяжно, перебарывая самого себя.

— Мирко, я должна поблагодарить тебя. Ты же не против, если я перейду на ты?

— Да, конечно, Калист, однако за что благодарить? Я лишь хотел свои стиксы.

— Ты спас меня в часовне.

— Я люблю бронзу и сталь.

— А потом вынес меня на руках и защищал до последнего, невзирая на раны.

— Хорошо, ОЧЕНЬ люблю бронзу и сталь.

— Спасибо. — она взяла мужчину за ладонь и чувственно сжала её, смотря ему в глаза.

Мирко перестал отнекиваться.

— Пожалуйста… — он встал со дна лодки и присел рядом с Калист. — Госпожа Кианэйт, могу ли я получить вторую часть моего жалования. — он вытащил из-за пояса кристалл угля и хитро улыбнулся, став похожим на лиса, только что разорившего курятник. — Успел вытащить его до того, как мы вышли наружу. Облава на выходе — типично и даже неинтересно как-то. Ну, и я провернул ровно то же самое, что с тем грубияном в корчме, то есть отдал ему камень, искусно сделанный похожим на брусок стали. По весу и размеру схож, да и Пупсику было не до проверок… — он немного посерьёзнел. — Калист… ты в порядке? Я слышал, как тебя ударили. Я его прикончу. — закончил он с нажимом и злостью в словах.

— Обычные пустяки. — она коснулась всё ещё покрасневшей щеки. — Ты его прикончишь только если этого не сделаю я сама, отправив его голову за километры от Шпильграда. Вряд ли после этого он регенерирует и пойдёт искать свой котелок в море.

Мирко расхохотался, чуть дергаясь от боли, и был награждён ответным смехом.

Едва появившееся солнце из-за горизонта освещало водную гладь и одинокую лодку с серым парусом.

Калист помедлила и прикрыла глаза, обдумывая что-то, а потом, резко, словно прыткая птица, поцеловала Мирко в губы. Мужчина не спасовал, мягко коснувшись затылка девушки и почувствовав, как снежно-белые волосы рассыпаются по рукам. Антрацит упал на дно лодки.

Поцелуй был долог и сладок, закончился он лишь тогда, когда воздух в лёгких подошёл к концу.

Лодка всё продолжала плыть, гонимая ветром.

А Шпильград вновь засыпал своим новым дневным сном, зная, что ход истории изменился навсегда, ведь вместе с лодкой на Веридис пришёл долгожданный ветер перемен.

Глоссарий:

[4] Латунь

[5] Низведенный- немертвое существо гротескного вида, часть фольклора Веридиса. Точное описание отсутствует— у каждого народа оно свое.

«…Суждено Спасителю взять в руки оружие, что им не является, окропить его кровью матерей и отцов, друзей и врагов, став единым и разъединённым, убив миллионы, запугав тысячи. Спаситель будет велик и жалок по сути своей, ведь душа его должна разбиться, чтобы вновь стать единой. Лицо его станет украшать шрам, значащий «Л», что одни поймут превратно, а другие неверно. Окунув свой клинок в воды океанов, пройдёт он по волнам, как по суше, будто бы Герой Эр, исчадье тьмы и судья повинных. Затмит Спаситель тленных и разобьёт устои, чтобы вознестись на Небеса и стать звездой, что поведёт народы в последний бой…»

— отрывок Пророчества Спасителя, героя героев, властителя властителей, короля королей, единоличного Императора Веридиса, до и после которого не будет ничего.

***

Перо опустилось на страницу дневника, не проронив ни капли лишних чернил на безупречно чистый лист бумаги. Изящная женская рука аккуратно выводила символы на оксианском языке, излагая свою мысль красиво и точно.

«…в связи с чем нет больше уверенности в «избранности» господина Фитсроя, не смотря на все возможные и невозможные знаки, что, казалось, были даны нам Свыше. Я могу сказать единственно верно — Фитсрой не тот, кто был обещан этому миру на роль объединителя и героя. Он не Спаситель, а лишь зазнавшийся мелочный человек, который смог взять власть в свои руки, убедив в своей правоте сильных мира сего, кого-то из них запугав, а кого-то подкупив. Кроме того, Фитсрой — это не один человек. Фитсрой — это целая группа. Писари, искусные ораторы, заимодавцы, солдаты, да, даже крестьяне. И, самое главное, Роксана Шанлин — та, на чьих плечах лежит тяжёлая ноша по минимизации ущерба, приносимого сумасбродными поступками Фитсроя. Моя личная встреча с Лжеспасителем так и не переубедила меня в обратном. Он молод, слишком порывист и обычен, что бы это ни значило. Вместо того, чтобы спасти нас — он погубит всё к чему прикоснётся, если…»

Женщина вздохнула, откинув выбившиеся на лицо пряди медово-русых волос.

Она устала. Сильно устала от происходящего. Вот уже месяц внутри неё тлело некое предчувствие, что приводило её в смятение и не давало ясно мыслить. Оно всё нарастало. Смерть Мэриха стала отправной точкой. Всё шло плохо, и женщина понимала это. Но вот причина… Причина была не ясна. Конечно же и смерть Этель подкосила её, но… она не была так уж близка женщине. Они были подругами, да, но далеко не лучшими. Всегда было много «но».

Женщина отложила перо и встала из-за стола. Её взгляд устремился на настенные часы, пробившие 5 часов вечера.

Она вздохнула, испытывая некоторое облегчения от того, что работу можно закончить и позже.

«Время пришло. Я должна с Ним поговорить. Должна. Прошло слишком много лет с нашей последней встречи. Если не сегодня — то уже никогда.»

Женщина вышла из своего кабинета и бросила взгляд в огромные четырехметровые окна Золотого Дворца, давно уже ей не принадлежащего. Вид вечернего Таранталя с его солнечными оранжевыми черепичными крышами и распростёртыми по районам зелёными садами лишь усугубил чувство чего-то неминуемого, неотвратимого.