Лужоная глотка
Шрифт:
– Наверное, ты не часто играешь в бильярд? – спросила я.
– Время от времени, – ответил Ральф. – Мне нравится использовать его в качестве обеденного стола, потому что из-за бортиков еда не сваливается на пол.
Бинз подошел к столу и понюхал пиццу. Он повернул голову к Хукеру, потом взглянул на меня, а затем поставил передние лапы на край стола и слопал пиццу.
Обстановка гостиной состояла из продавленного дивана с огромной дырой, прожженной в одной из подушек сидения, кофейного столика, заваленного пивными банками, стаканами из-под кофе на вынос, смятыми обертками от бургеров, пустыми, покрытыми жирными пятнами контейнерами от картошки фри и ведерками из-под жареной курицы, и занимавшего целую стену телевизора с большим экраном.
– А где ванная? – спросила я.
– Дальше по коридору. Первая дверь налево.
Я просунула голову внутрь и быстро огляделась. Не особо чисто, но мертвецов вроде не видно, так что и на том спасибо. На полу кипа печатных изданий с загнутыми уголками страниц. В основном они были посвящены автомобилям, но в общую кучу затесалось и несколько девчачьих журналов. Бутылочка шампуня «Джонсонс Бэйби» на краю ванны. Пластиковая занавеска, украшенная комками мыла и пятнами плесени. Одиноко висящее на крючке полотенце. Скорее всего, это вообще единственное, имеющееся у Ральфа полотенце.
Когда я вернулась в гостиную, Хукер, Бинз и Ральф смотрели игру по телевизору. Они потеснились, уступая мне место, и так мы просидели почти до полуночи, потягивая пиво и притворяясь нормальными людьми.
– Я спать, – наконец объявил Ральф. – Мне завтра на работу. Вы, ребят, где остановились?
– Здесь, – откликнулся Хукер.
– А, точно, – произнес Ральф. – Теперь я вспомнил. – И он поплелся мимо ванной по коридору. Раздался звук открывающейся и закрывающей двери, а после все стихло.
– Сколько у Ральфа спален? – спросила я Хукера.
– Две. Но во второй он держит свой «Харлей». Он восстанавливает мотоцикл, а гаража у него нет.
– Значит, мы спим на диване?
– Ага. – Хукер развалился на спине. – Все на борт. Спать будем в две палубы. Я даже побуду сегодня милашкой и позволю тебе лечь сверху.
Я перекатилась на него, и он хрюкнул.
– Что это было за хрюканье? – осведомилась я.
– Ничего не было.
– Было.
– Я просто не припомню, чтобы ты была такой тяжелой. Может, пора завязывать с пончиками?
– Да что ты говоришь.
Тут на разведку пришел Бинз. Он оглядел нас своими выпуклыми карими глазами, а затем вскарабкался наверх и со вздохом там угнездился, положив свою голову на мою
– На помощь! – выдохнул Хукер. – Я не могу дышать. Меня расплющило. А в спину упирается пружина. Прогони его.
– Ему одиноко.
– Если он сейчас же не слезет, то вообще останется сиротой.
Пять минут спустя мы уже дружно растянулись на бильярдном столе.
Глава 12
Мы с Хукером и Бинзом проснулись и все еще валялись на бильярдном столе, когда мимо нас, пошатываясь, прошел в кухню Ральф.
– С утречком, - поздоровался он.
Я посмотрела на часы. Шесть тридцать утра. Вставать в такую рань мне было незачем, но лежать на столе оказалось довольно неудобно. Я переползла через Хукера и, изловчившись, перелезла через бортик. Я думала, что Ральф сделает кофе и задержится, чтобы позавтракать, но он не спеша прошествовал через кухню и вышел через черный ход. Забрался в грузовик, припаркованный на маленьком заднем дворе, и уехал, даже не оглянувшись.
За спиной у меня появился Хукер.
– Ральф по утрам не в духе. Он спит в одежде, чтобы, поднявшись утром с кровати, не надо было решать, что надевать.
– И почему я не удивлена? Как думаешь, кофе-то у него есть?
– У Ральфа есть только пиво и еда на вынос.
У меня поникли плечи: мне позарез требовался кофе.
Хукер притянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку.
– Я смотрю, эта новость тебя подкосила. Не волнуйся. Иди в душ, а мы с Бинзом смотаемся за кофе.
– Думаешь, здесь безопасно принимать душ?
– Конечно. Просто не снимай носки.
Когда я вышла из ванной, Хукер уже ждал меня с кофе со вкусом лесного ореха. Моим любимым. Плюс свежие фрукты и рогалик с воздушной творожно-сырной пастой. Не замысловато, но заботливо. А еще он купил газеты.
– «В принадлежащем гонщику-чемпиону автобусе стоимостью миллион долларов найдено тело, - прочитала я. – Полиция воздерживается от комментариев, пока не будут уведомлены родственники погибшего, но близкие к гонщику источники сообщают, что покойный был членом команды Уэво. Тело было обнаружено после невероятной автомобильной аварии, в которой пострадало семнадцать машин. Водитель автобуса сбежал с места происшествия, после чего угнал автомобиль у одного из очевидцев. При столкновении автобус был сильно поврежден».
Хукер отхлебнул кофе:
– О водителе еще что-нибудь пишут? Его опознали?
Я бегло просмотрела статью:
– Не опознали. Но у них есть его подробное описание. Тут сказано, что он хромал и, судя по всему, пострадал при аварии. Машину, которую он угнал, не нашли. Тут в конце еще интервью Шлепка. Он обвиняет тебя, считает, что всю эту катастрофу ты устроил.
– Здорово. Хотелось бы мне так устроить, чтобы мы оказались подальше от этой катастрофы.
– А я рассчитывала, что у тебя есть хитроумный план.
– Нет у меня никаких планов. Я в тупике.
– Как насчет выбивания дерьма из людей?
– Оказывается, это не очень хорошо работает. Стыдно сказать, но ты по этой части больший мастак, чем я.
– Это еще полбеды. Лучше бы уж Рэй в самом деле совершил убийство. В конце концов, Родригес бы сдал Рэя. Увы, Рэю совершенно нечего бояться, если в полиции заведут речь о Родригесе.
Зазвонил телефон Хукера, и я взглянула на часы. Рановато для телефонных разговоров.
– Ну? – сказал в трубку Хукер. – Ага. Ага. Ага. Спасибо, но я сам об этом позабочусь. – Он нажал отбой и послал мне широкую улыбку: – Пути господни неисповедимы, милочка.
– Что стряслось?
– Это был Рэй Уэво. И, судя по голосу, он… нервничал. Ему нужен чип с ручки переключения передач. Сказал, что, возможно, мы смогли бы как-то договориться. Он хотел прислать самолет, чтобы доставить нас в Майами для переговоров с глазу на глаз, но я отказался. Не думаю, что садиться в личный самолет Рэя безопасно.