К началу первой мировой войны португальская поэзия являла собой, перефразируя слова В. Брюсова, сказанные по другому, но близкому поводу, достаточно тусклую картину: «Центр ее занимали символисты… Но в лагере символистов уже чувствовалась усталость; движение вперед остановилось, сменилось застоем, который явно грозил превратить мятежный поток 90–900-х годов в загнивающее болото» [7] .
Из этого застоя ее вывели Марио де Са-Карнейро и Фернандо Пессоа… Но здесь мы вплотную приблизились к «центру», это — совсем иная эпоха истории Португалии, вместившая в себя и две мировые войны, и долгую ночь фашистской диктатуры, и Апрельскую революцию 1974 года, это — и новая глава в истории португальской поэзии, знакомство с которой советский читатель уже начал [8] .
7
Брюсов В. Я. Собр. соч., т. 6. М., 1975, с. 496.
8
См.: Португальская поэзия XX века. М., Художественная литература, 1974; Пессоа Фернандо. Лирика. М., Художественная литература, 1978.
С. Пискунова
ГАЛИСИЙСКО-ПОРТУГАЛЬСКАЯ ЛИРИКА
Дон Жоан Перес де Абоин
«Матушка, могло ль такое статься…»
Матушка, могло ль такое статься,Что дружок не хочет возвращаться? Может быть, он все-таки придет?Клялся он, что, коль меня обидит,То вовек пускай добра не видит. Может быть, он все-таки придет?Говорил, что не придет мой милыйРазве из тюрьмы да из могилы. Может быть, он все-таки придет?Матушка, он так усердно клялсяИ прийти наверно обещался. Может быть, он все-таки придет?
«По проселкам, по опушкам…»
По проселкам, по опушкамПроезжал я на коне,И проказницам-пастушкамПовстречаться вышло мнеНа французской стороне.Плакалась одна подружкам,Трем милашкам и простушкам:«Сколь бы милый ни лукавил, Девушки, держитесь честных правил, Мой-то вот меня дружок оставил».«Это ль горе, право слово,—Повела другая сказ: —В том не вижу я дурного,Будет следующий раз:Друг придет в урочный час,На тебя посмотрит снова —Уж не будешь ты сурова,Скажешь, против прежних правил: „Ах, дружок, ты путь ко мне направил — И такую радость мне доставил!“»
Дон Альфонсо X
«Роза из роз и из зарниц зарница…»
Роза из роз и из зарниц зарница, Гроза из гроз и из цариц царица.Роза лицом, ласкающая взгляд,Цветок веселья и венец услад.Глаза, что состраданием дарятИ лечат тех, кто чахнет и томится. Роза из роз и из зарниц зарница…Такую даму можно ль не любить!Она от зла сумеет оградить,Спасти нас грешных и грехи проститьЕе рукой лишь доброе творится. Роза из роз и из зарниц зарница…Пусть будет каждый ей служить готов,И нас спасет любви высокой зов,И отвратит от грешных дел и слов,От коих нам бы ввек не отмолиться. Роза из роз и из зарниц зарница…Она царит, а скромный мой удел —Ей быть певцом; но если бы посмелНадеяться и взгляд любви узрел,Всем, что люблю, сумел бы поступиться. Роза из роз и из зарниц зарница… Гроза из гроз и из цариц царица.
«Кто в делах не знал удачи…»
Кто в делах не знал удачи,Тот, когда король назначит,Мавров воевать поскачет? Что ж остановился?Иль от нас дружину прячет, Чтоб он провалился!Просит он за труд награды,Но не шлет свои отряды,Чтоб помочь нам у Гранады [9] ; Что ж остановился?Иль войска служить не рады, Чтоб он провалился!Деньги взял с нас, куль бездонный,Но не видим рати конной,Или в роще где зеленой Он остановился?Или пал на землю сонный, Чтоб он провалился!Хвастать он умеет броско,Нарядить умеет войско,Сколько блеска, сколько лоска. Что ж остановился?А душонка — мягче воска, Чтоб он провалился!
9
Речь идет о войне Альфонсо X с гранадским эмиром, в которой Альфонсо удалось завладеть Хересом и внести тем самым свой вклад в реконкисту — отвоевание полуострова у арабов (мавров), вторгшихся на него в 711 году.
Дон Аафонсо Лопес де Байан
«Решила нынче в церковь я пойти…»
Решила нынче в церковь я пойти,Не помолиться, нет, но для того,Чтоб там дружка увидеть моего,—Но не пришел он, — господи, прости. И вот, подруги, плачу, потому Что не любезна другу моему.Не поднимала выплаканных глазИ зажигала за свечой свечу:Я все-таки найти его хочу,Пусть мне господь помог бы в том сейчас! И вот, подруги, плачу, потому Что не любезна другу моему.И вот опять я господа молю,И свечи жгу, и не иду домой:Пусть все-таки придет неверный мой,Так бесконечно я его люблю. И вот, подруги, плачу, потому Что не любезна другу моему.
Жоан Бавека
«Те, кто живет, не ведая любви…»
Те, кто живет, не ведая любви,Для любящих — причина всех утрат;Смотрите-ка: когда они стоятПред дамой и клянутся ей в любви,То знает дама: их слова обман,А я и все, кого любовь томит,В убытке мы, так разум мне гласит.Ведь дамы с состраданием глядятНа мучеников истинной любви,Ты взгляд такой с надеждою лови;Но столько тех, кто всуе клясться рад,Что мнится даме: все мы таковы;А я и все, кого любовь томит,В убытке мы, так разум мне гласит.И тот, кто всуе восторгаться рад,Кто не изведал горестей любви,Не хуже речи поведет свои,Чем тот, кто страстью истинной объят;Не знает дама, верить или нет,А я и все, кого любовь томит,В убытке мы, так разум мне гласит.И те, кто чужд страданиям любви,Клянутся, что их жизнь есть сущий ад,И всякий ложью забавляться рад;Когда ж приходит мученик любви,То мнится даме, что и этот лжет;А я и все, кого любовь томит,В убытке мы, так разум мне гласит.
Жуиан Болзейро
«В несчастный день господь мое рожденье…»
В несчастный день господь мое рожденьеПредрек: в несчастный день родился я.В несчастный день, как дивное виденье,Явилась мне владычица мояВ несчастный день узрел я в первый разБлеск ослепительный прекрасных глаз,И красоту постиг в несчастный день я.В несчастный день открылось мне значеньеДоселе скрытой тайны бытия;В несчастный день по воле ПровиденьяПогиб я от любви, мои друзья!Увы, в несчастный день, в недобрый часК любви призвал меня господний глас,И превратилась жизнь моя в мученье…В несчастный день заговорил я с ней,В несчастный день она мне отвечала,В несчастный день огонь ее очейВ моих очах зажег любви начало.В несчастный день любезными словамиКак не зажечь во мне ей было пламя —Красавиц в мире нет подобных ей!В несчастный день я госпожой моейВозлюблен был — любовь предел узнала,Но с каждым днем пылала все сильней,И сердце все сильнее изнывало…Зачем не умер я в тот миг блаженства,Познав высокой страсти совершенство,В несчастный день — счастливейший из дней?!Но вот навеки разлучен я с ней,И не одна, а тысяча смертейМеня уничтожает ежечасно…Корить меня безумием — напрасно:Как не сойти с ума — ведь столь прекраснаОна и в мире нет подобных ей.
«Длится ночь, как долгий день…»
Длится ночь, как долгий день,И не хочет стать короче,—Ибо я без сна лежу:Ах, как были кратки ночи,Те, в которые, бывало,Друга принимала!В эту ночь печаль мояВсе огромней, все безбрежней.Я печалюсь до утра:Где утехи ночи прежней,Той, в которую, бывало,Друга принимала!В эту ночь печаль мояНадо мною полновластна.Я не в силах задремать.Ах, как ночь была прекрасна,Та, в которую, бывало,Друга принимала!
Перо Гарсия Бургалес
«Увы мне, бедному, увы!..»
Увы мне, бедному, увы!Прошу, владычица, пощады!Но вы любви моей не рады,Но вы к молящему черствы,Вы мне цепей куете звеньяИ жаждете усекновеньяМоей злосчастной головы!О, сколь ко мне жестоки вы!Ни в чем не нахожу услады,—На плачи, иеремиады [10]Ответы ваши таковы:Что я достоин сожаленья,Могильного, быть может, тленья,Наверняка — худой молвы.На сердце руку положа,Я знаю: мой удел — не шутка.Страдаю ревностно и чутко,Себя вконец уничижа;Ни ласки не прошу, ни взора,Ни в чем не допущу раздора.Тоску мою в узде держа.Взываю к господу, дрожа:Скорей лиши меня рассудка,—Мне горько, господи, мне жутко!Живу, ничем не дорожа,—Пусть мне бы стать добычей мораНе пощадят меня коль скороНи божий перст, ни госпожа.
10
Иеремиады — жалобы, жалобные песни (от назв. книги Ветхого завета «Плач Иеремии»).
Фернан Родригес де Кальейрос
«Повстречала, матушка, я рыцаря однажды…»
Повстречала, матушка, я рыцаря однажды,И теперь я сохну от любовной жажды… Ах, в любви мне, матушка, поклялся он; Что мне было делать: он Сердце взял мое в полон, Мой унес покой и сон; Ах, в любви мне, матушка, поклялся он.Повстречала, матушка, я знатного сеньора,От любви несчастной я зачахну скоро… Ах, в любви мне, матушка, поклялся он; Что мне было делать: он Сердце взял мое в полон, Мой унес покой и сон: Ах, в любви мне, матушка, поклялся он.Ах, зачем он, матушка, заехал к нам в селеньеИ обрек мне сердце на горькое мученье! Ах, в любви мне, матушка, поклялся он; Что мне было делать: он Сердце взял мое в полон, Мой унес покой и сон: Ах, в любви мне, матушка, поклялся он.