Чтение онлайн

— Ладно, не расстраивайся, с кем не бывает. Пройдёмся?

Лис улыбнулся и подал руку, помогая подняться.

****

Мэ Сэй-Рикар был известен публике как Пирос, и помимо невероятного голоса славился зрелищными представлениями, которые устраивал вместе со своей группой. Яркий, необычный, где бы ни появлялся, моментально становился пределом мечтаний впечатлительных омег. Они толпами ходили следом, влюблённо вздыхая и откровенно облизываясь.

Тао эта участь не миновала. С тем лишь исключением, что он единственный в столице удостоился ответного интереса.

— Ты посмотри на него! Опять сидит, как медный таз сияет, — хмыкал Хай-Дар, — до утра шляется, до полудня спит. Месяц уже по дому нифига не делает.

Тао лыбился в ответ. Его распирало от счастья. Никто раньше за ним так красиво не ухаживал, не пел серенады, не водил смотреть на рассвет, и …

… не звал с собой побродить по союзным землям.

— Мы дойдём до Агвеса! Посетим Форкош*! Потом вернёмся и доплывём до островов! А потом зайдём сюда. Мы увидимся через год. Обязательно!

Лиам его восторга не разделял, но отговаривать не стал. Понимал, какие бы доводы не привёл против путешествия, Тао просто не послушает. У того в присутствии Рикара способность мыслить явственно смещалась из головы под хвост.

— Погуляй, посмотри, как люди живут. Только объявись, покажись, как сможешь.

Вообще-то Тао разрешения не спрашивал — сам себе хозяин, по сути — просто поставил в известность: на следующее утро уходит вместе со своим альфой и его группой из столицы. Но спокойно воспринятая новость его порадовала. Не хотел уходить, зная, что Лиам с Даром против. Это бы существенно подпортило настроение, постоянно бы тяготило и тащило обратно.

Собрался он быстро, покидав в мешок кое-какую одежку, нацепил на себя любимую рубаху в крупную клетку и, пристроив на плечо подаренную а-ликсом домру, покинул дом.

В группе Рикара было весело. Каждый день среди неугомонных шумных лисов казался праздником. Музыканты и танцоры кочевали от клана к клану, не задерживаясь нигде больше нескольких дней, разжившись припасами, выдвигались дальше. Тао с большим удовольствием участвовал в общих делах: помогал ставить шатры, разводил костры, чистил и красил облупившиеся от частого использования инструменты, попутно учась играть на них. А в свободное время хвостом увивался за Рикаром.

Тао мог неотрывно смотреть, как а-ликс поёт на публике, как настраивает свою мандолину или тихонько тренькает на ней, сочиняя новую песню. Но больше всего ему нравилось слушать мелодичное рычание над ухом, когда они уединялись в их личном шатре. Рикар постоянно шептал ему всякие глупости, от которых сладко тянуло в низу живота и хотелось растечься бездумной лужицей.

Немного отравлял идиллию факт, что на любом выступлении желающих пробраться в лежак к а-ликсу было не мало. Каждый раз Тао буквально за шкирку вытаскивал настырных омег, отвешивая направляющих пинков. Рикар веселился, смотря на это — он привык к повышенному вниманию противоположного пола и находил его забавным.

Что у них снова «гости» Тао почувствовал ещё на подходе к шатру.

Группа выступала в одном из пограничных кланов и зрителей собралась целая толпа, причём среди котов встречались и лисы и даже волки, омеги которых почему-то реагировали особенно бурно, никого не стесняясь вешаясь Рикару на шею.

Тао на это смотреть спокойно не мог и, не желая мешать заработать побольше — дурачки обычно были щедры — решил прогуляться по окрестностям, пока идёт выступление. Вернулся, когда основной народ уже разошёлся.

— Совсем стыд потеряли! — от шатра просто таращило течным омегой. Приторно и густо.

Тао рыкнув, ощерился, закатал рукава и нырнул под полог, предвкушая, как оттаскает наглеца за вихры.

Оттаскал. И омегу, оказавшегося мелким волчком, едва вошедшим в позволительный для гульбы возраст, и Рикара, которого явная молодость скулящего под ним любовника мало волновала. Ни тот, ни другой ничего не смогли противопоставить вызверившемуся льву. Только клочки шерсти во все стороны летели и такой вой стоял, что все в округе сбежались.

— Кошак придурочный! — орал Рикар, с приличного расстояния, когда их, наконец, растащили, опасаясь, что Тао загрызёт изменника. — Ты мне руку сломал! Как мне играть теперь!?

— Тяфкни ещё, прохвост, посмотрим, как ты без зубов петь будешь, — пригрозил Тао, обратно в-человека морфнувшись.

Он вытащил из шатра свой мешок и с ледяным спокойствием прошествовал в другой конец разбитого у клана лагеря, устроился среди недавно прибившихся к группе торгашей.

Удовлетворение от того, что на красивом, так сильно всем нравящемся лице будут ни один день цвести фиолетовые пятна, а длинные неровные царапины заметно его подпортят, грело уязвлённое самолюбие. И пускать слёзы ему не хотелось. Это было немного странно, потому что Тао даже над Лиамом поплакал втихаря, жалея, что такой шикарный альфа выбрал другого. А сейчас не тянуло. Тоскливо было и противно. А ещё как пелена с глаз спала — Рикар ничего ему не обещал особенного, только по союзным землям прогуляться. А слова, что в краску вгоняли, так он, наверняка их как заученные всем подряд говорил.

Так что не велика потеря, обидно только.

До Агвеса Тао в итоге дошёл, игнорируя Рикара с его новым увлечением, и оказался там, где оказался — на территории рыжих лисов, в борделе, среди шлюшек и постоянно тянущих к нему лапы посетителей-альф.

В принципе, уйти он мог в любой момент, никто его тут насильно не держал. Но он совершенно не представлял куда податься. Вернуться обратно к Лиаму и Дару не позволяла гордость. Он приходил в ужас от мысли, что они снова будут его жалеть и смотреть полными сочувствия взглядами. Поэтому продолжал отрабатывать хлеб и скромную избушку, занимаясь уборкой.

****

Зад горел, Тао медлил. Вытащил из ведра тряпку, тщательно выжал и только потом стал поворачиваться, понимая, что не отпустило, и еще слово — вопьется в глотку стоящего за спиной, кем бы тот ни оказался и чего бы это ему в итоге ни стоило.

От жестокой расправы незадачливого клиента борделя спас внезапный грохот из дальней по коридору комнаты. За тонкой стеной что-то треснуло и со звоном разбилось. Через некоторое время после довольно шумной возни дверь распахнулась, в проеме показался управляющий — помощник хозяина Фея. Он зажимал нос тонкими перепачканными красным пальцами и гнусаво ругался:

— Сраная шлюха! Ничего, скоро по-другому заговоришь! — Заметив Тао, тявкнул: — Ты, иди приберись! Живо! И через пять минут чтобы духу твоего не было!

Омега страдальчески закатил глаза. Он слышал, что сегодня ожидаются какие-то особенные гости, но в подробности не вдавался. Скорее всего, волки из купцов, прибывших на скоро открывающуюся большую ярмарку. А за стеной сейчас, колотя приготовленную для угощений посуду, капризничает заказанный для них очередной дорогой манерный лисик или перекрашенный барсик. Ничего нового, кроме того, что убираться ему придётся потом более тщательно.