Чтение онлайн

— Да, он… Я не понимаю… Зачем? — понимал Тао, верить только не хотел, от обиды, что его беспринципно использовали, на глазах навернулись слёзы.

В бумаги, валяющиеся на чердаке Ю-Сула на подоконнике, он сунул нос не специально, зацепился взглядом за выделенные красным грифелем строчки. Прочёл пару, недоумённо моргая, и уже не смог оторваться.

Подробное описание Лиама и Дара нашлись с самого верха большой стопки. Их поведение, отношения, манера общения между собой и с другими были поданы с крайне негативной позиции. Без выдумок, всё как есть, но таким языком и с такими оценками, что читать становилось противно. В довершении на последних страницах, после упоминания ещё нескольких альф, живущих вместе, шло обобщение и рекомендации старейшинам, что делать, если в кланах завелись такие пары.

Остановившись на «тела сдавать на опыты» Тао, схватив в охапку бумаги, рванул из дома, скуля от страха.

— Нас бы и раньше не похвалили, если б мы в открытую жили, — сказал Дар, — но если вот эти писульки законом станут, изгнанием не обойдётся… Я ни в каком виде не собираюсь наблюдателям сдаваться. Ни живым, ни мёртвым. Пусть у кого-нибудь другого в нутре копаются.

— Почему вообще Сул такое пишет? Я думал он куратор, одёжку оборотную делает или модами занимается.

— Не знаю. — Тао всхлипнул, закрывая ладонью рот. — Это получается, он специально ко мне набился, чтобы за вами следить, а я уши развесил и в дом притащил? Простите…

— Ты тут не при чём. — Лиам скомкал лист в кулаке, — Дар, пойдем, пройдёмся.

— Вы куда?!

— Вещи твои заберём.

Дом Ю-Сула полыхал знатно. До подвала сгорел, ничего не осталось. Да и сам кот куда-то запропал. Потом, вернулся, говорят, весь потрепанный, побитый, словно его стая волков драла. В совете, где он на самом деле работал, разбирая какое предложение от просителей пойдёт на рассмотрение, а какое нет, заявил, что по семейным делам вынужден покинуть столицу.

Больше о нём ничего не слышали.

****

Обжегшись на молоке, на воду дуют.

Не было бы ничего странного, если бы Тао после этого происшествия из дома нос лишний раз не показывал и общительность свою умерил. Только не в его характере было унывать. Единственный вывод, который он для себя вынес — никого в дом приводить нельзя. Потому, когда отношения с каким-нибудь местным красавчиком подходили к стадии знакомства с семьёй, Тао их безжалостно рвал.

— Нет, так тоже нельзя, — Лиам негативно отнёсся к череде его любовников, хоть ни одного воочию не видел. — Остановись уже на ком-нибудь одном. Не хочешь нас показывать, не надо. Съедешься, будем просто реже видеться… Ты же не можешь всю жизнь то с одним, то с другим по кустам валяться и жить на чердаке!

— Вы меня что, выгоняете?

— Не говори глупости! — обычно Хай-Дар не вмешивался в их разговоры, но тут не промолчал. — Не об этом же речь. Ты скачешь по альфам, как…

Он осёкся под предупреждающим взглядом Лиама, но Тао его мысль уловить успел. Скривился.

— Правда, Тао. Это нехорошо выглядит.

— Сказал бы я, что нехорошо выглядит, — неслышно пробурчал омега себе под нос.

Очень хотелось ответить, что учить его морали двое спящих друг с другом альф никакого права не имеют. Но боясь поссориться или, ещё хуже, внушить чувство вины за его никак не организующуюся личную жизнь, Тао прикусил язык.

— Когда кто-нибудь мне понравится больше чем на пару раз потрахаться, вы об этом узнаете первыми.

Лиам рот захлопнул — возразить ему было нечего, а к тому, что Тао далеко не тот наивный, нежный цветочек, какого из себя в прайде строил, он уже почти привык.

Тао вышел из дома с наступлением темноты. Настроение было поганым, не собирался сегодня гулять, но нужно было развеяться.

Из развлечений в столице были частые ярмарки, изредка устраиваемые советом состязания и каждодневные вечерние сходки. Последние Тао посещал регулярно. Сначала он просто уходил из дома, не желая слышать, как альфы кувыркаются в постели, а потом ему понравились царившие там шум и веселая суета.

Сегодня было заметно оживлённее, народу больше, чем обычно. Тао пришлось изрядно поработать локтями, чтобы добраться до центрального костра и выяснить причину ажиотажа. Попасть в первые ряды так и не получилось, и ему, невысокому, не было видно кто сегодня выступает.

Зато слышно отлично — голос был просто изумительный. Низкий, с хрипотцой. Такой, что у Тао мурашки по спине пробежались и легко осели в районе откуда хвост в полу-форме появляется.

— Кто там? — он толкнул стоящего рядом кота. — Кто поёт?

— Трувер*, вчера в столицу с группой пришёл. Давай подсажу.

Отказываться от такого предложения Тао не стал, вскарабкался на услужливо подставленные плечи и завертел головой, ища певца.

В освещённом кругу разворачивалось целое представление: лисы, одетые в яркие наряды, отплясывали зажигательный танец, кружились и вертелись. Музыканты сидели у ног зрителей и отбивали ритм, стуча ладонями в странные длинные барабаны, трясли колокольчиками, закреплёнными на тонких ободах, и дули в украшенные блестяшками дудочки. Только один — с мандолиной* в руках — вышагивал среди танцоров.

Он же и пел.

Внешность у а-ликса* была под стать голосу. Тао не мог понять, что именно произвело на него большее впечатление. То ли высокий, не свойственный виду, рост, то ли огненные волосы, короткие, торчащие во все стороны, словно всполохи пламени. То ли блаженно прикрытые глаза — певец полностью отдавался музыке, не смотрел ни на кого вокруг. Струны под его пальцами трепетали, как живые.

У Тао вдобавок к мурашкам защекотало в животе. А когда лис на финальном аккорде вдруг плавно двинул бёдрами, пританцовывая — предательски заныло в паху.

— Эй, — подал голос кот, на шее которого Тао ощутимо заёрзал, — может, сначала познакомимся, — и сжал пальцы, уже не поддерживая, а ощупывая.

— Отстань, дурак! — Омега рефлекторно шлёпнул его по макушке, тот дёрнулся, опасно кривясь, и Тао, потеряв равновесие, мяфкнув, свалился.

Перелетел через стоящих впереди людей, кувыркнулся на музыкантов, раскидав барабаны в разные стороны, и приземлился точно перед замолчавшим от удивления певцом.

— Привет… — сумел выдавить из себя Тао, чувствуя, как заливается краской.

Как удрал оттуда под общий гогот и сколько просидел, прячась под ветками ивы на берегу ручейка, Тао не помнил. Кажется, уже начало светать. Замерз и разревелся, упиваясь жалостью над самим собой. Даже не услышал, что кто-то подошел, осторожно ступая по траве, ставшей мокрой от опустившегося тумана.

— Привет, висопляс*. — От красивого голоса пробрало дрожью. — Чего скучный такой? Отлично же выступил, всем понравилось.

— Ага, охренительно! — клацнул зубами Тао, быстро вытер глаза, в большой надежде, что лицо не слишком сильно опухло и не красное. — Теперь вся столица ржать за спиной будет.