Чтение онлайн

– Что это?
– спросил я.

– Воздуховод, - ответила Рэй.

– И куда он ведет?

– Ты что, дурак?
– простонала она.

– А то нет...

И правда, будь я поумнее - лежал бы на пляже да мозолистые ноги в песок закапывал. Из ранца были вытащены ремни, которыми, по мысли этих фантазеров, мне полагалось пристегнуть мессию к своей спине. Спрашивается, кто здесь настоящий дурак? Смеяться не хотелось, а плакать нам по чину не положено: не стал я спорить, не стал издевательски подвязывать эти их ремни вместо галстука (руки были заняты). Я просто перевесил Покойника себе на плечо, сложив ватное тело в поясе - ноги назад, голова вперед.

– Подожди, - остановила меня Рэй, - сначала узнаем, что наверху.

Она надела свой шлем и включила радиоселектор, а я, не в силах прислушиваться к ее наэлектризованным переговорам, закрыл глаза и оперся о бетонную стену. Ноша на моем плече конвульсивно дернулась:

– Вам тяжело?

– Нести вас или слушать, что вы несете?
– прокряхтел я.
– Тяжелее всего понять, зачем я вам понадобился.

– Опять тот же вопрос...
– в муках родил он.
– Очень хотелось мне вечной молодости, Максим. К счастью, чтобы распространить свое желание за пределы одного города, нужен настоящий талант.

– Мой, - саркастически сказал я.

– Да. Вы знаете, каким должно быть будущее, и оно мне нравится. Однажды "товарищ Племянник" захотел жмурь, но, к счастью, ему не хватило фантазии охватить этой заразой всю Землю. Наступила очередь Покойника, и он со своей вечной молодостью тоже жидковат оказался... Тест пройден Максим. Букв - две. Добавьте третью.

Он надолго закашлялся: оказывается, ему было чем кашлять. С каждым произнесенным словом Василию становилось все труднее говорить: силы уходили из него, как воздух из неисправного вентиля.

– Двигаемся, - подала Рэй команду.
– Нас встретят.

С материнской заботой она надела на меня шлем. Я взялся за гниющие скобы и полез наверх, изо всех сил стараясь не загреметь обратно на дно.

– Вашему удивлению всего лишь сутки, - продолжал калека, цепляясь за мою рубашку.
– А я вот уже пятнадцать лет не перестаю удивляться - почему я? Помните, каким я был? Образцом подрастающего поколения, который твердо знает, что справедливое общество в целом построено, остались только мелкие недоделки, технически легко устранимые... Но ведь не один же я так думал. Почему именно меня забросило на тот астероид? Какова разгадка?

Я не прерывал его монолог, потому что в моей ситуации не то что языком - мозгами шевелить было трудно. Воздуха в трубе как будто поубавилось, хотя половина скоб уже канула вниз.

– Море Ленинграда, - прошептал Вася.
– С того удара по моей физиономии всё и началось. Всё, что было до поединка на лунном ринге - неправда, морок. Этот единственный раунд - самое первое событие в истории нашего с вами мира, отправная точка новой эпохи. В один миг иллюзии рассыпались в труху...

В голосе его не было жизни. Что-то с моим милым Покойником происходило, однако не мог я ему ничем помочь. До выхода на поверхность оставалось совсем немного.

– ...Обязательно опишите, Максим, как оно все было. Эта книга станет вашей главной книгой, что бы ни говорили читатели и критики. Эта книга будет больше, чем книга...

Сильные руки взяли меня за предплечье и помогли выбраться. Из мрака в свет. Это был Гончар - в шлеме и в куртке с красным крестом. Лучший в городе инструктор, вот только чего? Я упал на четвереньки и продекламировал: "Тихо, тихо ползи, улитка, по склону Фудзи вверх, до самых высот..."

Из дыры пришла глухая реплика Рэй:

– Ты своего РФ даже в бою цитируешь?

– Это не РФ написал, - произнес я в сухой дерн.
– Это Исса, сын крестьянина.

Старик с усмешкой произнес над моей головой:

– Японцы часто совмещали боевые движения с чтением стихов. Традиция.

– Отпустите меня, пожалуйста, - с неловкостью попросил Василий. Спасибо. Вы очень сильный человек.

– Умный, как японец, - добавила Рэй, цепляясь за протянутую Гончаром руку.
– Богочеловек.

Я положил калеку на траву и с наслаждением лег на живот. Потом поднял голову и огляделся. Декоративная будка воздухозаборника, исполненная в виде избушки гнома, была снесена, пластиковые детали тут же и валялись, сложенные неряшливой кучей. Очевидно, будку убрали только ради нас, чтобы ничто не мешало беглым ангелам вернуться на небо. Рэй выползла из вентиляционной шахты - пыльная, серая, недобрая, - она ухитрялась при этом разговаривать с кем-то по радиоселектору, втыкая в капсулу короткие твердые фразы.

– О'кей!
– говорила она.
– Рви! Рви, не бойся!

Земля под нашими ногами вздрогнула. Звук взрыва был похож на вздох, шахта в сердцах плюнула горячим бетонным крошевом. Плевок был хорош гейзер.

– Дырки больше нет, - сказала Рэй, обтирая ржавые ладони о свои модные шорты.
– Дефекационной тоже нет...

Дети подземелья лишили себя пути бегства. Герои, бляха-муха.

– Вместо дефекационной есть пыточная, - сказал я и встал. Универсальное место.

Повсюду лежали люди. На кольцевой аллее, на поляне вокруг холма, на стеклянных ступенях. Спала эзотерическая Ружена, обняв фонтанчик для питья, спали вольнолюбивые девочки в топиках и хаечках, заняв юными телами беседку, спали туристы и горожане, вечно молодые и не очень, просветленные и окутанные тьмой. В бассейне-сердечке дрейфовал чей-то халат, из грота-туалета торчали белые ноги в бриджах. Спали полицейские, обследовавшие место происшествия - в полном составе. Я поискал глазами Вивьена и опять не нашел.

– А вы почему на ногах?
– спросил я старика.
– Не заснуть?

Тот не принял моего тона. Обвел рукой поляну и пожал плечами:

– У кого-то - аритмия, у кого-то - апноэ. У одного язык провалился, другой оказался эпилептиком. Все они не собирались быть моими пациентами, но их мнения не спросили, как не спросили и моего, когда передали, что сейчас на поверхность вылезут новые пациенты, - он постучал себя по шлемофону.
– Кстати, как ваше самочувствие?

– Простите, за неудачную шутку, - поспешно сказал я ему.
– Ей-богу, я не хотел никого обидеть. Какой у нас план?
– спросил я у Рэй.

Где-то что-то двигалось, были характерные звуки и вспышки - совсем близко, за деревьями и за корпусами зданий, - где-то шла война, но нас это странным образом не касалось. Здесь было на редкость мирно, хорошо. Шаров не наблюдалось, как будто их что-то отпугивало. Оазис покоя. Если не задерживаться взглядом на бесчувственных телах.

– Видишь мусорницу?
– отвлеклась Рэй от переговоров по рации. Которая с зонтом. Это микролет. А зонт - это на самом деле винт. Маскировочка - блеск, правда?

И сама мусорница, и растущий из ее утробы полосатый парковый зонт были ненормально большого размера. Как же я сразу не обратил на это внимание?

– С той стороны холма - еще один микролет, - добавила она.
– Нам только до Райских Кущ дотянуть, а там есть где укрыться.

– Тогда чего мы стоим?
– изумился я.
– Ох, чую, уже летит воронье...

– Восстанови дыхание, - сказала она, - отряхни крылья. Генератор блок-поля пока работает, волна не вскрыта. Машинка спрятана в вершине холма, залита стеклопластиком. Площадь охвата, правда, очень маленькая, вот этот прелестный лужок, и все...
– Прижав шлемофоны к ушам, она внимательно слушала.
– Ты прости, милый, у них такие дела творятся.