Чтение онлайн

– Я не сержусь, Вася, - честно сказал я.
– Просто не понимаю. Отчего бы, например, было не "вызвать" меня тогда же, семь лет назад?

– Желания Максима Жилова должны были созреть, оформиться. Максим Жилов должен был стать писателем. Я подозреваю, что вы даже самому себе не признаётесь, как много писатель Жилов взял из того мира, который подарила ему жмурь. Ваши необыкновенные, излучающие счастье книги - и есть результат теста.

– Нагромождение несуразностей, - заявил я.
– К чему тогда все эти приключения?

– Конечно, вы обставили бы этот сюжет гораздо убедительнее, чем я, криво усмехнулся он.
– Не у всех же такая фантазия, как у вас! У нас, к сожалению, таланта поменьше.

– Это у кого тут нет таланта?
– спросил я.
– У человека, который изобрел жмурь? Миленькое жеманство, мне даже нравится.

– Какой из меня изобретатель!
– бедняга попытался засмеяться.

Лучше бы он этого не делал. Мороз пробрал по коже. Или в помещениях стало прохладно?

– Новое применение наручных часов - всего лишь бред, порождение коматозных видений, - ответил он.
– Если то состояние, в котором я пребывал на астероиде, можно назвать комой. Как и система уравнений для сигнала с гребенчатым спектром - всего лишь сон, подстерегший меня уже на Земле. Демон-изобретатель, за которым вы столько охотились, Максим, оказался жалким самозванцем.

Он закрыл глаза и замолчал. То ли силы кончились, то ли желание говорить. Из мониторной прилетел ужасный рык, сметающий все на пути:

– Откуда они знают про сейф?!

По-видимому, готический замок был уже взят, включая засекреченную псарню. Господин Скребутан продолжал ужасно кричать:

– Предатели! Предатели!

Он колотил чем-то в остывший пол бункера. Мне было его до смерти жалко.

– А ведь ваш друг Станислав однажды воспользовался Буквами, - вновь задвигал Василий безгубым ртом.
– Так уж сложилось. Он прятал меня некоторое время в доме своей сестры... хорошая была женщина, царствие ей небесное... Это перед тем, как мы в катакомбы ушли. Заявляется к нам в гости Эмма - прямо из Парижа! Тайный визит, понимаешь ли. И вдруг сует мне свой камушек, умоляет забрать обратно, говорит, что не ручается за себя. Мы их, камушки эти, разделили с Эммой еще до посадки на Землю. А тут Станислав... Ей-богу, не мог же я у него из рук их вырывать?! Не догадывался ваш друг, что это такое, гораздо позже все узнал...

Я не поверил своим ушам.

– Эмма? Что значит - Эмма?

– У Генерального секретаря Евразийского Верховного Совета тоже была непростая молодость.

– Вы что, знакомы?

– А разве Инна вам не рассказала, кто снял меня с астероида?

Бред размножался почкованием.

– Подождите, оставим пока Эмму, - сказал я.
– Давайте про Стаса. Вы хотите меня убедить, что всего лишь из-за любви господина Скребутана к деньгам местные динары превратились...

– Мечты бухгалтера иногда сбываются, Максим, - шепотом воскликнул раненый.
– Любил он деньги странною любовью и всех вокруг заставил полюбить... Знаете, что Станислав увидел вместо Букв? Две птицы счастья. Это такие изделия из щепы, их подвешивают к потолку, чтобы охраняли дом от невзгод и приносили на крыльях скорую весну. В обычае у некоторых северных народов. Станислав увидел одну большую, вторую поменьше.

– Северные, они же нордические, - сказал я тоже шепотом.
– У нас со Стасом в интернате как раз такая птичка в спальне висела.

– Он романтик, - скорбно сказал Василий.
– Товарищ Племянник номер два. Птица счастья - в сочетании с деньгами. Гремучая смесь.

– А как насчет Эммы?
– напомнил я.
– Можно развить тему?

Мой собеседник захотел вытереть лоб и дважды промахнулся.

– Я тогда не взял вторую Букву, осел упрямый, - произнес он, убрав громкость почти до нуля.
– А уже на следующий день, сразу после нашей встречи... нашей последней встречи... Не понимаю, Максим, зачем Эмме понадобилось отправлять находку в Реестр? Хорошо хоть анонимно и без подробностей. С коротким рапортом: дескать, профессиональная совесть замучила отставного космолаза, а странной штуковине, вытащенной из Пространства, отнюдь не место на полочке для сувениров... Может, правда совесть?

– Отнюдь не, - сказал я с отвращением.
– Отнюдь не, милый адъюнкт. "Совесть" вам всем подавай...

Новый вопрос не успел родиться. Прибежал нордический Стас и сообщил с подозрительным спокойствием:

– Вам надо уматывать, господа. Скоро они будут здесь.

– Каким образом твои гномики на работу попадают?
– ответил я зло. Через потайной сейф, да? И чему ты теперь удивляешься?

Стас сжал голову руками. Он выдохнул - одним нескончаемым словом, совсем уж замысловатое ругательство, что-то там про перекрестный град, про чертову погоду... а потом распрямился, снял очки и стал их протирать аккуратным кусочком замши.

Никакой истерики. Господин Скребутан возразил мне:

– Все сотрудники, включая внутреннюю охрану, спускаются через Забытое Убежище. В тоннеле регулярно курсирует дрезина. О том, что возле главного корпуса есть выход на поверхность, знали шесть человек. Включая тебя шесть с половиной.

– Включая меня - это семь с половиной, - сказал я.
– А включая Эдгара Шугарбуша - семь целых и шесть десятых. Ты меня что, прогоняешь, босс?

– Вот он утверждает, - показал Стас на Васю, - что ты ценнее всех нас, вместе взятых, и я ему верю.

Я произнес максимально резко:

– Думаешь, можно поймать меня на такие крючки? Давно не ловлюсь. Я способен еще держать оружие. Эй, где тут у нас оружие?

Повернулась разъяренная Рэй:

– Опять он кокетничает! Его величество придется упрашивать?

– Кстати, - сказал ей Стас, - мое обращение относилось и к тебе. Ты уходишь вместе с ними.

– Спятил?!
– Теперь она вскочила.
– А кто вам пузыри надувать будет? Над лишаями вашими погаными!
– Она швырнула в голографическую карту Академии пластиковую чашку - пустую, к счастью.

– Хватит брыкаться!
– вспыхнул Стас.
– Шандор и без тебя справится, у него была хорошая дрессировщица.

По голой спине молчаливого программиста Шандора струился пот. Его взмокшая спина разбрасывала по темному залу веселые зайчики света. Танцплощадка.

– А я все о вашем сейфе думаю, - мирно напомнил я о себе.
– Вероятно, за нами следили? За мной и за... вот за фройляйн?

Стас скривился.

– Фройляйн без "зонтика" на улицу не выходит даже в самый ясный день. А тебя Мила прикрывал... Дьявол, тебя же проверили, как невесту перед брачной ночью! Рад бы с тобой согласиться, Мак, но утечка не здесь... Вот что, молодежь!
– раздраженно сказал он.
– Не пора ли в седло?

Он странно посмотрел на Васю. Мне не понравился его взгляд. Отчего же они искрили, друзья-соратники, какая сила растаскивала их по разным полюсам?

– Слушай мой приказ!
– подвел Стас итог.
– Никому не брыкаться! Поголовная эвакуация!

Никто и не брыкался. Я взял ватное тело под мышки, пересадил его в коляску и спросил:

– Куда?

– За мной, - махнул Стас.

Опять мы ворвались в мониторную. Купол еле тлел, но еще функционировали боковые сегменты, давая исчерпывающую картину происходящего. Невозможно было не притормозить... Пограничника, охранявшего арку главного входа, с ожесточением топтали - множество пар армейских ботинок. Никакая выучка не поможет против армейских ботинок, если их много. Шлем с несчастного парня так и не сняли, чтобы он все чувствовал и все понимал... Крутоплечих археологов, охранявших руины, побросали в их же раскопы; десант прорвался на бывшую псарню, в кабинет начальника экспедиции, и уже вскрывал внутреннюю стену сейфа. Летели огненные брызги. Нападавшие точно знали, где и что нужно искать... А на газонах - как по ту, так и по эту сторону периметра, - резвились хищные мячики, каждый размером с два футбольных; они охотились только за чужими, безошибочно распознавая своих, реагируя на звуки, на запахи, на огонь, на волновую активность; а большие мячи, составлявшие ограду, плодили все новые и новые выводки маленьких...

Эта система так и называлась - полицейские шары. В переводе на английский очень двусмысленно звучит. Предназначена для усмирения массовых беспорядков, коих мир уже не помнил лет этак ...дцать. "Борзые шары". Лягавые. Бывают самонаводящиеся, бывают управляемые дистанционно.

За первой волной нападавших пошла вторая, третья. Зачем-то штурмовали кампус, и студенты безрассудно принимали бой. Впрочем, как видно, жертв не хотел не только я, так что средства применялись самые невинные: разрядники, парализаторы, липучки и тому подобное. Основным оружием при этом оставались кулаки. Лишенный оригинальности мордобой сотрясал хрустальный сосуд местной культуры. Портовый город, что вы хотите.