Чтение онлайн

– Человек рождается здоровым, все болезни приходят к нему через рот, втолковывал он единственному посетителю.
– Гиппократ сказал!

Новообращенный слушатель употреблял кислородный коктейль с помощью серебряной ложечки. Внутри стеклянной стойки плавали молчаливые рыбки тоже слушали.

– Едим для того, чтобы жить, а не живем для того, чтобы есть!
– с ходу возгласил я.
– Это Сократ. Чем языком болтать, сотворите мне кислородный коктейль, мастер, да смотрите, чтоб был лучший в городе.

Бармен обнаружил меня слишком поздно, не успел придумать, как ему реагировать. Не ждал он моего появления, вот в чем была его проблема. Механическим движением он вытащил из холодильника яйцо и спросил:

– Вам с каким наполнителем?

– С морозным воздухом, - заказал я.
– Зимой гадюки сладко спят.

Присаживаться я не спешил, остался на ногах, а посылку от РФ положил на свободный табурет. Мой сосед повернулся вместе с коктейлем:

– Хорошо вы сказали - про гадюк. Я тоже не смог это шипение вынести, потому и удрал оттуда, - он ткнул ложечкой в сторону объемника.
– Как вы думаете, это правда, что хранилище с деньгами сгорело?

Он спросил меня почти теми же словами, что и старик на площади, и с той же точно интонацией. Оба они еще на что-то надеялись.

– Правда, - ответил я.

– И что теперь?
– с отчаянием произнес он.

– А что теперь!
– беспечно сказал я.
– Выпустят новые деньги, в чем вопрос?

Лишняя пара ушей и глаз были мне совершенно ни к чему, значит, следовало побыстрее от них избавиться. Бармен между тем разбил яйцо, отделил белок от желтка, принялся колдовать над своим аппаратом, - он все делал механически, бросая пугливые взгляды то на нас, то на людей в холле. Бармен тоже на что-то надеялся.

– Вы так думаете?
– воспрянул собеседник.
– А ведь верно, должны новые деньги выпустить, как же иначе...

– Печатный станок не горит, в отличие от рукописей, - подтвердил я. Вон там, снаружи, видите?
– показал я ему.
– Да-да, возле выхода из отеля. Двоих товарищей видите?

По ту сторону стеклянной стены все еще мозолили глаза Стайков с Вячеславиным. Что ж, ребятушки, выручайте.

– Один - крупный специалист по взрывному делу, - шепотом сообщил я. А второй чего только не напечатал в своей жизни. Я уверен, они все знают. Если вы поторопитесь, то сможете расспросить их.

Несчастный человек был переполнен надеждой и потому попался. Он махом прикончил свой коктейль, сунул серебряную ложечку в нагрудный карман, встал и пошел к выходу, нетерпеливо ускоряя шаг. Едва он покинул нишу, я тут же опустил стальную штору, наглухо отделив бар от холла. Такие шторы были предусмотрены в каждой из ниш первого этажа: в ночное время с их помощью закрывали и опечатывали служебные помещения. Я проделал все это очень быстро, бармен и рта не успел раскрыть, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. Теперь мы были одни. Поговорить с приятелем без свидетелей - что может быть естественнее? Надеюсь, никто на меня не обиделся... Когда я перелезал через стойку-аквариум, бармен пискнул:

– В чем дело, товарищ?

– Масс-турбо, - сказал я и подошел к нему вплотную.
– Бесконтактное рукоблудие.

Он посерел лицом. Шея, впрочем, тоже посерела, и руки, и даже ногти, человек будто пылью покрылся.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Это было бы убедительно, если б не трусил он столь очаровательно. По-моему, он решил, что его явились убивать. Он, увы, ошибался. Я подмигнул ему:

– Речь о видеошарах, которыми вы снабжали некоторых любителей комиксов. Уникальная, штучная продукция. В магазинах не продается, тиражированию не поддается.

– Вы хотите взять что-то напрокат?
– попытался разыграть он дурачка, но попытка не удалась.

– Речь о совершенно особенных видеошарах, после просмотра которых клиент берет хозяйственный нож и режет сотрудницу вашего отеля в массажном кабинете, - терпеливо объяснил я ему.

А также речь о том, подумал я, что империя комиксов с нежным именем "Луч", помимо прочего - не что иное, как финансовое прикрытие лабораторий Дэнди Голдфинча. Мне ли не знать это, если я самолично проводил счета на спецтехнику, еще когда числился у Матки в перспективных кадрах - в счастливую пору войны с наркодельцами.

А еще речь о том, что я собственными ушами слышал реплику, которую позволил себе один из заместителей Голдфинча на закрытом совещании семь лет назад. Было заявлено, что эффект жмури - это колоссальный прорыв в науке, какие случаются раз в столетие, и не использовать открывшиеся возможности просто глупо... И очень скоро всевозможные новинки из области психолучевых технологий посыпались нам в руки, как из рога изобилия.

Бармен затрясся. Это была агония.

– Признавайся, ты ведь на самом деле не бармен, а медик?
– ласково спросил я.
– Клятву Гиппократа, наверное, давал? Давно на старину Дэнди работаешь?

Он вдруг рванулся в подсобку. Куда, зачем? Нету там служебного выхода, малыш, я же первым делом это проверил! Я схватил его под мышки, посадил на стойку и для начала обыскал. Ни оружия, ни служебного удостоверения у него не было (что никаким образом не меняло дела), зато был ингалятор наполовину полный.

– Это сукавстан, - заторопился бармен с объяснениями.
– Ночные смены трудно даются.

Я положил стимулятор на табурет рядом с коробкой от Дим Димыча, после чего восстановил беседу.

– От кого ты получал психодислептики? Кто контролировал глубину эс-про у ваших подопытных мышек?

– Я не знаю никакого эс-про!
– завизжал он.

Я сдвинул со стойки стеклянную крышку, и подследственный провалился задницей в аквариум.

– Контрастные процедуры, - заботливо объяснил я ему, - идеальное средство, чтобы привести нервную систему в порядок.

Я взял ледяной коктейль и вывалил белковую массу подследственному на темя.

– Обливаться важно с головой, не ограничиваться плечами и грудью, сказал я.
– Воздействуя на центральную часть мозга, мы восстанавливаем норму. Тот, кто возбужден сверх меры - успокоится, кто заторможен - ощутит прилив сил. Ну как, ты вспомнил, что такое эс-про?

– Эстетическое программирование, - простонал он, судорожно цепляясь руками и ногами за края аквариума.

Я вытащил его наружу и бросил на столик с посудой. Он ждал моих вопросов, не рискуя слезать на пол, но я не спешил. Я включил компрессор, подтянул один из пластиковых воздуховодов и спросил:

– Это какой?

– Меня заставили, - торопливо сказал бармен.

– Конечно, конечно, - рассеянно согласился я, разбираясь с переключателями.

– Я у них даже не в штате, - завибрировал он.
– Через год мой контракт заканчивается...