Чтение онлайн

Четко обозначая свою позицию, Эрик пояснил, что будет нем, точно камень, присутствуя лишь традиции ради. Роли основных игроков отходили к Алехандро и Лукасу, задумавшему провести сватовство просто как любовный обряд без политической подоплеки. Конечно, их Сторона при удачном исходе заберет у той могущественную царевну, не предоставляя никого взамен. Впрочем, на эту тему теоретически можно поторговаться, поглубже наведя справки о том, чего соперникам не хватает в их мирной жизни.

Лукас полагал, что у бедолаг есть резон согласиться на их условия — Аурелия точно также может встать в позу, восклицая, что лучше уйдет из Анамаории совсем, чем продолжит безрадостное существование. И тогда царевна все равно будет утеряна без какой-либо выгоды.

Составив план действий и объявив родителям о личном контроле над ситуацией, Лукас, оставшись наедине с младшим братом, не стал отказывать себе в удовольствии угостить безрассудного Алехандро разносортными тумаками. А еще взял с него клятвенное обещание сообщать о любых продвижениях по делу. Так и выяснилось, что глупости творились под непосредственным покровительством Кэйли. О Магнусе Алехандро, уныло встретивший, но не отразивший толком ни один удар Лукаса, сочтя их вполне заслуженными, не знал.

Богине Лукас счеты предъявить не мог.

Брата он поселил у себя, запретив Мареку как-либо срывать злость на Алехандро под угрозой серьезного ограничения встреч с Мариной.

Гордый Алехандро попытался воспротивиться домашнему аресту, но Лукас осадил его:

— Все хотят твоей крови. И, знаешь, если они объединятся, красивая фраза об окончании твоего правления станет реальностью. Жизнь в прошлом, Аурелия в прошлом — хочешь? Надеешься на помощь богов? У тех свои игры! Не хватило ума продумать все досконально, не путайся уж у меня под ногами.

Происшествие с братом, пусть и не явилось ожидаемым, нисколько не выбило Лукаса из колеи — проблемы Лукас любил, считая их творческими задачками.

Тамико в новой должности также было сложнее, чем в роли любимой советницы, которая иногда просто вдохновляла Лукаса, сидя на его столе, болтая стройными ножками и слушая посвященные себе композиции.

Лукас и Тамико развлекались тем, что планировали маршрут постцеремониального путешествия.

Они больше не были обязаны Эрику, отгулявшему свое с Лалией — некогда Лукас не дал брату повеселиться, отправившись забывать Тамико, а потом пройдя обряд с Эстеллой. Эрик ругался, но простил Лукаса, когда Лалия сказала, что время поездки не столь важно для нее.

Сладко потягиваясь, Магнус рассказывал Кэйли:

— Я нашел Алехандро лучшего адвоката, возможного у анамаорэ, а заодно избавил его от главного препятствия: милый Лукас попался на удочку собственного тщеславия и авантюризма…

Кэйли нахмурилась. Увидев ее недовольство, Магнус нежно погладил ее маленькую белоснежную руку:

— Лукас заглотил наживку качественно. Когда еще наш любезный друг отказывался сыграть в практически личную игру по своим персональным правилам? И он даже физически защищает Алехандро, а так был бы первым в списке желающих вырвать юное сердце.

Кэйли сузила изумрудные глаза:

— Что там происходит?

Магнус протянул:

— Охота на несчастного. Родственнички решили, что его сумасбродство достойно казни, и подкарауливают Алехандро буквально всюду. Зато к Лукасу они не суются. Понимают, что Лукас филигранно отомстит каждому поодиночке. Изъять же самого красавчика Алехандро у него не дадут ни родители, ни я. Мы же его обожаем! Да и народ анамаорэ такое не простит…

Кэйли задумалась:

— Забирать Алехандро сюда смысла нет, общее приключение делает их братские узы крепче.

— О дааа! А так верные товарищи уже держали бы двери, а Лукас вспомнил бы свои богатые навыки в пытках и принуждении… Алехандро шикарен, однако против Лукаса Алехандро не выстоял бы…

Кэйли кивнула и спросила:

— Как Аурелия?

Маг отрапортовал:

— Замечательно! Родители влюбленных друг с другом не переговаривались, доверили дело детям, так что Та Сторона еще не в курсе. Я притворился тобой и велел девочке быть готовой к сватовству, не выдавая себя — представители жениха скоро прибудут. Пригласил ее сюда пообщаться с Алехандро неофициально.

Кэйли не спрашивала, манипулировал ли Магнус кем-либо из не знакомых ей Тех царевичей. Знала, что да.

Магнус обещал ей заботу. Он рос на глазах, увеличивалась его ревность, и Кэйли льстили его угрозы уничтожить любого, кто вздумает добиваться ее взаимности. Магнус самовольно решил, что их отношения очень серьезны, и Кэйли оставалось подчиниться, улыбаясь.

Магнус говорил:

— Все берут у тебя, а я дам. Дам то, что ты сама выберешь.

Он не был ни деспотом, ни тираном, однако, начал проявлять больше жесткости. Кэйли млела.

— Для них ты богиня, которая одарит, сколько ни попроси, и еще сверху. Пора подумать о собственном счастье и желаниях.

Ей хотелось положить голову на широкое плечо Магнуса и довериться ему. Она могла себе это позволить.

Магнус же спокойно «воровал» возлюбленную у хлопот, миров, посетителей:

— Все они подождут. Я нет. Пока не оттрахаю тебя до отвала, никуда не отпущу!

Кроме Лукаса, благодаря божественной выходке невольно склоненного на сторону Алехандро, аналогичной позиции придерживался и Ринальдо.

Помимо того, что самый молодой царевич не хотел драматизировать простую любовную историю, не считая ситуацию реальным объединением Сторон, более важным обстоятельством он находил отношения с Лукасом — братья тесно сотрудничали, и подковерные интриги в собственном Зале Лукас не простил бы.

У Марека и Марины происходящее вызывало размолвки: Марек изощренно ругал «недальновидного типа», доставалось и «ушлому адвокату», а Марина зажимала уши руками:

— Не желаю это слушать! Папа знает, что делает! И вообще он не для того переродил меня, чтобы окунуть в политику, так что избавь меня от ссор!

Марек сконфуженно замолкал, добиваемый ее отповедью.

— Мало мне у людей проблем было, так еще тут!

Он уходил вести гневные беседы с понимающими слушателями, впрочем, Эрик к тем не относился.

Рассерженный, вынужденный поступать против воли, он запирался с Лалией, умеющей успокоить Эрика плавными речами и завораживающими танцами. Ее неустанная забота превратила царский дом в надежную крепость от жизненных неурядиц. Родители, Царь и Царица, разрешили Алехандро это безумство, а противиться им Эрик не мог.