Чтение онлайн

— Еще бы, Прекраснейшая! А Оливер, друг твоего Роберта, мой сынок — он такой лапусик! Серьезный, задумчивый, прилежный. Прямо не узнать. Как блондинчик брызгал слюной: «Разлучи их с Жизелью!» Ха-ха! Защищу любой мир, моя малышка, лишь бы ты радовалась, хе-хе.

Кэйли снисходительно слушала его речи, заметив:

— Спасибо, услада моей души! В некоторых случаях ты окажешься незаменимым.

Визит Лалии стал для Лукаса в каком-то роде неожиданностью, однако он любезно позволил жене брата и своей бывшей возлюбленной переступить порог Зала.

Лалия, плавная, обволакивающая, высокая и тонкая, томно пахла духами, звенела драгоценностями, убаюкивала переливами голоса, ее длинные ресницы оставляли тени на щеках, волосы доходили до пола, и Лукас с удовольствием наблюдал все это роскошное великолепие, пригласив Лалию расположиться напротив на удобном диване.

После того, как они обменялись приличествующими комплиментами, Лалия, глубоко вздохнув, решилась:

— Меня очень тяготит та ситуация с кристаллами, Лукас. Сотри память!

Лукас изумился:

— Лал, красавица, но я не могу! Только боги. К тому же, — он начертил в воздухе замысловатый знак, заставив Лалию проследить за движением своей руки, — это опасная операция. Я не стану проходить ее сам и не позволю Тами. Желаешь посвятить богов в случившийся казус, Лалия?

Лалия рассеянно рассматривала его узорчатое одеяние, затканное золотыми нитями, синее, под цвет глаз:

— Нет.

— Тогда, — Лукас участливо улыбнулся, — рекомендую сместить взор с меня на Кэйли. Та своенравна, но вдруг выгорит? Ваша блистательная дружба с Магнусом кончилась в темнице Эрика? В любом случае, Лалочка, это жутко и бессмысленно, информация сохранится.

Лалия непроизвольно сжала маленькие руки в кулаки, спина ее оставалась совершенно прямой:

— Ты безжалостен, Лукас!

Лукас сморщил красивое лицо:

— Не в бровь, а в глаз! Такая милая, но столь ядовитая женщина! А ведь я совсем отвык от женских упреков, живя с любимой. И я даже не вспоминал всю эту историю, пока ты не почтила меня своим присутствием. Лал, ты верна себе: обожаешь жечь мосты. Давай лучше притворимся, что ты не приходила сегодня, а?

Лалия нашла в себе силы ласково улыбнуться:

— Спасибо за доброту и гостеприимство!

Уголки пухлых, капризно очерченных губ Лукаса приподнялись:

— Вот, так-то лучше. Ты же у меня нежная и хорошая девочка.

Действительно, зря Лалия всколыхнула былое, опять почувствовав себя невероятно уязвимой. Порадовало одно: Лукас хотя бы не держал на нее зла.

Страсть, которую искушенные Флавиан и Николь умело изображали, в конце-концов, обернулась реальностью.

Пламенные языки девичьих волос вольно рассыпались по мужской груди и щекотали щеки, когда он, приникнув, пылко целовал ее чувствительные точки: запястья, локтевые сгибы, плечи…

Магнус не раскрывал Лилит тайну запретной царской любви, его новая жрица все еще надеялась вернуть Алехандро, а потому не принимала личных посетителей.

Однако, обязанность отслеживать эмоциональное состояние гостей на вечеринках Магнуса постепенно раскрепощала Лилит, придавая ей эротично-вальяжный лоск, присущий существам, ведущим расслабленную жизнь, полную наслаждений.

Теперь ее узнавали, ее обсуждали, сплетничали о ее тайнах, многие хотели познакомиться с ней лично. Лилит только гордо вскидывала подбородок и удалялась, мечтая со временем или переселиться в царский дворец, или же научиться улыбаться многообещающе-томно, как Эстелла — одновременно ничего не гарантируя.

Семья Лилит встретила ее уход из дома без особого восторга, но отговорить целеустремленную девушку не сумели.

Оливер работал по крайне урезанному графику, Эстелла и главный жрец Роман подружиться с Лилит не спешили. Свободное время Лилит проводила с Магнусом, либо же с теми приятелями из прошлого, которые решили воспользоваться настигшей Лилит популярностью и особенно активно начали напоминать о себе.

Лилит, прекрасно видя их мотивы, все равно продолжала с ними общаться.

Дамира, проведшего сотни тысяч операций, ужасно беспокоил необъяснимый провал в памяти сестры и последовавшие за ним ее отлучки.

Дамир пытался вновь «осмотреть» Аурелию, но та не далась, свои путешествия в Город мотивировала любопытством к неизведанному, а над «потенциальным влиянием Алехандро» только смеялась.

Дамир не волен был ни принудительно оценить волновавшие его воспоминания, ни удержать Аурелию в своем мире, ни шпионски прокрасться за ней и выследить ее — все это были нечестные методы, которые Дамир не уважал, презирая координаторов оперативников, использующих подобное в обычной жизни.

Потому он мучился, зато собственные правила соблюдал.

Тщательно проверяя сохранность информации на разных фронтах, Дамир не обнаруживал утечек. Скорее всего, никто не пытался «прослушать» их царство через Аурелию, тем не менее, какое-то интуитивное чутье не позволяло Дамиру просто расслабиться и оценить происходящее с Аурелией как безопасное.

Вряд ли в этом присутствовали корысть или магия — их отношения начались очень давно, без странных предложений и шокирующих обстоятельств. Долгое время Паола даже не подозревала о том, что этот великолепный мужчина, представившийся ей врачом, принадлежит иному миру.

С ним уходили страхи, испарялись беды, а рок переставал иметь какое-либо значение.

К сожалению, ее персональный волшебник очень часто бывал занят, требовать большей регулярности встреч Паола не смела, а когда она выяснила причину его загруженности, еще сильнее стала ценить оказываемое им внимание.

Своеобразная улыбка с удлиненными клыками, мягкие ямочки, теплый взгляд — наступил момент встречи. Паола тотчас прибежала, излучая доверие и любовь, стоило Лукасу позвать ее в Кабинет в Городе.

— Сокровище! — Лукас ласкал голосом. — Ну и куда ты от меня скроешься? Думала, раз с Ринальдо не складывается — все, спасена и свободна? Нет, крошечка, я тебя не отпущу!

Зловещие речи казались милыми и приятными, приязнь — детская, трогательная, чистая — заполняла сердце Паолы. Жить с ним — с НИМ, а не с какими-то чуждыми мужчинами, выходило таким естественным.

— Будешь мне дочкой, Поли? Настоящей царевной!

— Да!

Тамико уже знала Паолу, скорее всего, после Церемонии она согласилась бы на формальную материнскую роль. На практике Тамико строила карьеру и жаждала отдохнуть от детей. Выращивать подопечную Лукас намеревался сам, привлекая иногда Магнуса и Ринальдо. Маг некогда работал воспитателем, с юным же царевичем у Паолы преобладало хорошее общение, пусть и не страстное.