Чтение онлайн

Магнус теперь являлся неоспоримым богом, озвучивая свою волю:

— У жрецов имеется масса иных обязанностей, помимо приема гостей, о своей верности не беспокойся.

Анеля замялась:

— Я… Но… Оливер…

Звучный голос обжег ее уши:

— У вас пока разные пути. Оливер проявил себя неподходящим для высокой миссии, тебе же придется или принять должность и продолжать свои танцы, либо отказаться от Леона совсем. Даю тебе время решить.

Селена не отступала, и звездный час для дерзкой оперативницы с обманчивой внешностью пробил: Магнус позволил Селене войти в ряды жриц, пригласив также некоего Виктора жрецом.

Лукас с интересом наблюдал за храмовыми кадровыми перестановками — взаимодействовать с представителями новой расы предстояло ему и Семье. Магнус пока не выдавал тайны самим служителям, однако царевичам раскрыл карты. Помешать они все равно не могли.

Однажды хрупкая фигурка предстала перед богами — Кэйли не решилась отказать Магнусу в удовольствии пронаблюдать визит Аурелии, и тот сидел невидимый, вальяжно подогнув ногу и подперев щеку рукой, глядя на белокурую царевну, пришедшую дать ответ лучезарной богине.

Тихо и твердо Аурелия сказала:

— Вероятно, моя Семья осудит меня, но для народов анамаорэ и ради собственной полноценной судьбы я приму предложение Алехандро, что бы ни случилось потерять!

Кэйли улыбнулась:

— Что ж, начнем приключение! Первый шаг сделает твой любимый, объявит о вас своим родителям. Не исключено, что Царь с Царицей свяжутся с твоими родителями и велят посадить тебя под замок, все возможно. Будем действовать мирно и бескровно. Жди любые знаки и сны от меня о развитии ситуации. Как бы тебе ни было страшно, помни: я взялась опекать вас и откажусь вести процесс, лишь когда вы сами твердо захотите прекратить это дело.

Лукас изогнул бровь:

— И с Кэйли не скажешь, что она не твой типаж, верно?

Магнус рассмеялся:

— Да уж! Ее образы на любой вкус. Все разное! Мечтааа. И тем сильнее я люблю саму ее сущность!

Больше он ничего не добавлял, а Лукас, весьма охочий до сплетен, ничего не требовал, хотя Магнусу и было чем поделиться.

Юная робкая нимфа на его глазах превращалась в дерзкую кокетку, угадывая его тайные желания, возможно читая мысли и вознося его к таким вершинам блаженства, что Магнус исступленно шептал, делясь хлещущей благодатью:

— Я весь твой, богиня. Весь! Бери!

Счастье, не представимое им ранее, текло полноводной, кристально чистой рекой.

Лукаса волновали его дети. Паола, как некогда Марина, ждавшая Церемонии для превращения. Сама Марина, все еще не нашедшая общий язык с Тамико и служившая объектом едких подколок его медовой невесты.

Марина вела шикарный образ жизни избалованной любимицы, посвящая дни напролет развлечениям, подружкам и свиданиям с Мареком. Ее нервозность и неуверенность совсем ушли. Казалось, синеглазая красавица всегда была обожаемой дочкой могущественного папочки…

Лукас держал свои обещания.

Вызывал размышления Леон, встретивший новость о превращении в жреца с большим энтузиазмом. Власть влекла противоречивую душу Леона, и не было и речи о том, чтобы Анеля осталась в стороне.

Сплетни об уходе царевны Маю от жениха в стан поклонников сластолюбивого бога понемногу утихли, ничем не подогреваемые, и Максимилиан понял, что потихоньку выздоравливает, по своему возрастающему чувству… обиды.

Оказывая психологические консультации узкому кругу лиц, для большинства он являлся артистом, покровителем искусств, лучшим голосом анамаорэ — персоной глубоко публичной.

Перечисленное в некотором роде накладывало требования на потенциальную спутницу его жизни: в этой роли предполагалась особа яркая, заметная, в чем-то эпатажная. Ослепленный чувствами и окрыленный взятыми обязательствами, Макс не оценивал Маю объективно. Теперь же оставался только взгляд со стороны, и Максимилиан ощущал горькое разочарование.

Маю просто слилась у Магнуса с толпой! Не устроила скандал, не выступила с возмутительными лозунгами, не стала основной фавориткой бога или его загадочной обольстительной жрицей… В разношерстном море почитателей Магнуса Маю пока была всего лишь одной из капель!

Не желая очаровываться и вновь разбивать свое сердце несуразными отношениями, Максимилиан решил открыть двери своего дома для любых женщин, жаждущих поделиться с ним энергией — великолепный и могущественный, Макс никогда не испытывал проблем с краткосрочными необременительными связями.

Кроме того, подходило время брать на воспитание Лану — Ричард заявлял, что легко вырастит двух крошек одновременно.

— Да уж, друг, называется! — Лукас спародировал некогда прозвучавшую интонацию Магнуса. — Тот еще мнимый фантазер!

Магнус виновато потупился:

— Не серчай уж…

Лукас хмыкнул:

— Ловко ты меня провел, ничего не скажешь! И, видимо, сдавать братца ты не собирался, да?

Магнус кивнул:

— Не собирался, верно. Это их личная жизнь, Алехандро сам знал, что и когда ему делать, я лицо стороннее.

— Угу, настолько стороннее, что блестяще выведал у меня план возможной операции!

Маг развел руками:

— Я их пожалел. Мучились ребятки очень. А так появился какой-то шанс на счастье, движение, борьба…

— Заварушечка… Чуял я, что-то Алехандро мутил… О масштабе вот не догадался.

Магнус улыбнулся:

— Вы с Эриком сумеете сделать, чтобы Та Сторона пошла на уступки. Я верю.

Лукас ехидно скривился:

— Плут! «Объединение» нашими же руками! Чисто ты сыграл. Уважаю.

Признание юного влюбленного на семейном собрании поразило родственников. Родители оставались спокойны, а вот братья и сестра вскипели, гнев обуял их сердца. Алехандро выслушал град упреков и требований отречься от своего чувства, вырвать его с корнем. Однако препятствия только ожесточили его, заявившего, что скорее он откажется от правления, нежели от подруги, и никакие угрозы не смогли ослабить его упрямую решимость.

Взяв слово, Царь с Царицей поинтересовались дальнейшими планами Алехандро — его ответ звучал на удивление разумно. Лукас не мог мысленно не признать авторство высказанной идеи, обронив вслух, что предприятие не лишено смысла.

Взбешенный Эрик и слышать ничего не желал, однако как старший царевич обязан был выступать на встрече Сторон, хотел он того или нет. Это же требовалось от Лукаса — второго сына. Третьим замыкающим являлся сам Алехандро, большее количество высоких гостей, не считая свиты, Стороны в целях безопасности не принимали.