Чтение онлайн

Да…были. Я зачем-то открываю видео, которое сняла тайком, как Олег учит Давида кататься. Мило ведь…сын боится — не проезжает и пары метров, ножки расставляет и на него сразу смотрит, мол, извини, у меня не выходит. Олег в ответ только мягче улыбается и снова принимается ему объяснять и помогать.

Боже, Алиса, да прекрати ты…не будь дурой. Олег хорошо справляется и подарит Давиду много хороших воспоминаний. Ты же хорошо помнишь, как выглядят дети, которым матери внушают ненависть к своим отцам.

По долгу службы, точнее по долгу «когда-то» службы, я много времени проводила с детьми, и была у меня парочка ребят, чьи родители развелись. Были, конечно, и счастливые: развод — это не приговор. Но были и другие…Те, которые вроде и улыбаются, а глаза дико грустные и взрослые не по годам. Особенно хорошо я запомнила девчонку Сашу, на которую мать вечно орала и приговаривала: ну ты безалаберная, как твой проклятый папаша. По ней эти слова били. Не знаю, заслуживал ли ее отец такого или нет — не мое это дело, — но даже если да…ребенок не должен нести ответственность за поступки своих родителей. Не должен! Да и после того, что со мной произошло? Разве я могу считать иначе? Мне ведь много времени потребовалось, чтобы понять: Олег проецировал свое отношение к моему отцу на меня. Заставлял, ведомо или нет, расплачиваться за его грехи и неправильные выборы. Разве я была виновата? Нет. Но счет все равно приходил на мое имя.

Так что да, Алисочка, ты должна помнить: если он с тобой подло поступил, это не значит, что он будет так себя вести и с сыном. Все-таки разница есть, и она огромна. Ты не его ребенок, ты всего лишь глупая девчонка, которая не видела дальше своего носа.

Вздыхаю. Так-то оно и так, но каким образом достичь такой гармонии в жизни, я без понятия. В этом городе, рядом с ним, мои чувства оживают все больше и больше, да и как иначе? Здесь везде воспоминания. Куда не глянь, на каждом шагу отпечатки наших отношений…

– Мамочка!

Отрываюсь от телефона и резко перевожу глаза на Давида, который несется ко мне с огромным букетом красных роз. Ну как несется? Бежит кое-как, цветы-то действительно огромны — почти с него. Я невольно улыбаюсь от этой картины, забавно ведь, ну правда.

Особенно то, как Давид переводит дух, когда передо мной останавливается.

– Фу-у-ух…

– Тяжело?

– Нет!
– взвивается шутливо, потом плечом дергает и сует мне этот чертов веник, - Он сказал, что тебе очень понравятся они. Я пытался объяснить, что ты их ненавидишь, но он…

– Сказал, что это мамины любимые цветы.

Перевожу взгляд на Олега. Он, с переполненным чувством собственной важности, стоит чуть справа. Держит мороженное. Три стаканчика, примечательно, один из них с ягодами — мой любимый. Девчонка внутри меня снова давай пищать, мол, о боже-о боже-о боже, он помнит!!! Но рациональная часть на этот раз быстро затыкает ее за пояс. Ура! Взрослая Алиса взяла вверх. Поэтому его я взглядом сжигаю дотла, и, кажется, на этот раз выхожу победителем. Олег немного отступает, а улыбка медленно, но верно уходит со сцены вслед за его уверенностью.

– Говорил же! Она ненавидит красные розы!

Давид прав. Ненавижу. Потому что он дарил мне их и только их, а теперь я даже взглянуть на эти цветы без отвращения не могу. Такого, знаете? С легким налетом неприятного шевеления где-то в районе моей души, которая все еще помнит его губы на вкус.

– Иди, опробуй горку, ладно? Нам с мамой надо поговорить.

– А мороженное как же?

– Я тебе еще одно куплю.

– А, точно. Забыл. Ты же миллионер.

Олег не сдерживает смешка, и я бы не сдержала. Только вот злость слишком огромна, чтобы это было так.

– На стаканчик наскребу, - тихо парирует, с меня глаз не сводит, Давид молчит.

Я чувствую, как Давид оценивает обстановку. Смотрит сначала на меня, потом на этого козла, снова на меня. Он пытается разгадать на этот раз наш немой разговор, но не может — все-таки, как ни крути, он еще совсем маленький. Все, что он может, это прошептать.

– Помнишь, что обещал?

– Помню.

– Смотри мне!

Давид извиняется передо мной взглядом, но кладет цветы и убегает к детской горке, где во всю веселится малышня, ему по возрасту. С одной стороны, я рада, что он наконец-то занимается не решением моих проблем и устройством моей личной жизни, но с другой…Нет, серьезно! У Елагина есть какой-то талант гипнотизировать всех с моими генами, или как вообще?! Экий заклинатель Чистовых, чтобы ему пусто было…

– Я понял, что ты бесишься.

– Правда?!
– с вызовом спрашиваю, он опять усмехается.

Олег занимает место рядом, а я, как в ловушке. С одной стороны - этот дебильный букет, с другой - этот дебильный мужик, который лишает меня воли одним своим взглядом. Черт…

– Хочу спросить.

– Мне плевать, чего ты хочешь.

– Ух, ты сегодня в ударе, - улыбается, - Зачем матери моей позволила сделать тест? Только честно.

– Чтобы от тебя избавиться.

– Серьезно?

На взгляд этот самый ему не отвечаю — только перед собой, только на Давида, никакого чертова заклинателя. Нет! Ему это, правда, заклинать и не мешает…я же и улыбку чувствую, мягкость ее, и настроение хорошее. Озорное какое-то, что ли. Нет, Олега не смущает ровным счетом ни-че-го.

– Я никуда не уйду, Алиса.

– Что так? Неужели тест положительный?

– Отрицательный, и ты это знаешь.

– Ну и? Что тогда здесь делаешь?

– Он мой сын.

– Твой тест может быть лажей.

– Мне не нужен никакой тест, чтобы это понять.

Резко на него все-таки смотрю. Нет, правда, глупость — надо просто признать тот факт, что он имеет на меня влияние. Да, это так. Бороться с ветряными мельницами, во-первых, себя не уважать, во-вторых, изматывает сильно. Мои чувства — это данность, но на них поддаться или нет, решать только мне. Так гораздо проще бороться с более серьезной проблемой — с ним в целом.

– Какой понятливый. Неужели мамочка еще не успела обработать?

– Она не сможет.

– Ой ли. Твоя-то мать?

– Она никогда не могла.

Вот это уже смешно. Хотя почему? Вполне тянет на правду.

– А, я поняла, - усмехаюсь зло все равно, - Чего тебе радоваться-то было, да? Каждый раз, когда возвращался домой от нее, на тебе лица не было. Потому что…

– Потому что «что»?
– щурится, - Думаешь, она меня накручивала?

– А нет?

– Да, даже отрицать не буду. Но я злился не потому, что ее «накруты» работали.

– И почему же?

– Это так важно?