Чтение онлайн

Алиса вдруг вздыхает, потом садится на пол и упирается спиной в шкаф. Больше глаза не прячет — долго смотрит в мои, хмурится. Чтобы не заплакать. Это по мне здорово бьет. Я не хочу быть причиной ее слез — ни смотря ни на что, не хочу. Она этого не заслужила.

– Я честно не знаю, что с тобой происходит, - тихо говорит наконец, - Кого ты пытаешься наказать? Что пытаешься залить? Поговори со мной. Я не могу вечно стараться прочитать твои мысли — особенно когда ты так далеко.

– Не стою я тебя, малыш. Не заслуживаю…

– Ты опять?
– вздыхает, трет глаза и головой мотает, - Господи, как я уже устала объяснять…

– Так и есть.

– Меня не нужно заслуживать, твою мать, я здесь! Я сижу прямо напротив! Когда ты поймешь это наконец?! Я тебя не бросаю, я пытаюсь, а ты…

Повышенный внезапно голос, она также внезапно пресекает и снова встает. Тянет меня за руку. Я послушно поднимаюсь, наверно, слишком ошарашен? Не знаю, но иду, опираясь на ее плечо, прямиком к кровати, куда заваливаюсь прямо в одежде. Алиса и это сносит. Она раздевает меня, аккуратно укладывает вещи в корзину для белья, а я за ней наблюдаю — ухаживает. Как верная жена. Это меня коробит и бесит еще больше.

Почему ты не сука?! Ну почему ты не тварь капризная?! Не избалованная, меркантильная собака?! Почему ты такая?! Было бы проще, если правду о тебе все вокруг говорили, но это не так. Ты слишком светлая, а пачкаешься мной, как твой красивый комод испачкался моим грязным пальто — я-то знаю, что так и было.

– Я поняла, что ты кого-то наказываешь, правда, - тихо говорит, не глядя на меня, - Наверно, я плохая жена и не справляюсь? А может, ты себя наказываешь, что «не дотягиваешь» и вообще слишком простой? Но прекрати. Сейчас же, и я серьезно. Вспомни, как сильно ты не хочешь быть похожим на своего отца, и прекрати уже им становиться. Не хочешь ради меня? Ради себя сделай это. Только прекрати…

Она уходит. Понимаю. Кому захочется спать рядом с воняющим водкой ублюдком? Только вот когда я просыпаюсь, Алиса на одной со мной постели. Свернулась рядышком, ручку под голову положила. Меня не касается, но это скорее потому что обиделась, она ведь очень близко. Ей не противно.

Я тогда решил, что пить больше не буду до такой кондиции точно. Потому что, когда я тихо выхожу из спальни, чтобы ее не разбудить, прихожая блестит, а пятно, которое я оставил — исчезло.

Сейчас

Вздыхаю и отворачиваюсь именно от того места, где лежал тогда, и от комода того, который был свидетелем моего падения. Неприятно об этом вспоминать и думать, но из песни слов не выкинешь. Это было. Если я закрою глаза и притворюсь, что нет — ничего не изменится. К сожалению, все прописано большими, печатными буквами, которые не стереть — было и точка.

Подхожу к своему бывшему столу и смотрю на коробки. Нет, Алиса ничего моего не выкинула — тут так и лежат кое какие вещи, которые я не забрал. Пиджаки, рубашки, брюки, а еще пара футболок и спортивки, мои кеды. Почему я их не забрал? Я ведь никуда не спешил, если честно. Паковал сумки медленно и спокойно — Алисы тогда дома не было. Если бы была, конечно, убрался, как можно скорее, чтобы глаза ей не мозолить, но у меня была возможность не торопиться.

Оказалось, что это не так-то просто сделать. Я помню это странное чувство очень отчетливо, и также отчетливо помню, что не нравилось оно мне совсем.

Вздыхаю и тру лицо, а потом лезу в коробку, где вижу знакомую футболку. Свитер стягиваю и бросаю на пол, даже запариваться не буду — на помойку. Брюки туда же. Для меня одежда — дело десятое, как и было прежде. Просто статус обязывает, а если бы не он, покупал бы на рынке и хорошо было б мне. Я к деньгам не привязан, успех пьянит и радует, но по большей части он для меня скорее отдушина. Что еще-то остается, если по всем другим фронтам я — неудачник? Смириться и работать. Точка.

И отсюда я хочу побыстрее уйти. Слишком много в этом кабинете воспоминаний. Плохих при том, которые изнутри меня колят. Натягиваю спортивные штаны по-быстрее, и уже собираюсь трусливо сбежать, когда неожиданно опускаю взгляд на еще одну коробку, а там еще один билетик в прошлое.

Но в хорошее. В маленький островок чего-то теплого…

Восемь лет назад; Олег

Я впервые летал на самолете сегодня. Нет, ладно, до этого у меня тоже были перелеты, а в армии как-то я даже с парашютом прыгал, но такого долгого перелета не было никогда.

Почти десять часов в небе! Когда я наконец стою на твердой земле, готов ее расцеловать. Уши заложило…А Алиса рядом счастлива-а-ая…Улыбается все время, за руку мою цепляется.

Вздыхаю. Не хочу портить ей отдых своим ублюдским настроением, поэтому выдавливаю улыбку в ответ, которая ее смешит.

– Притворяешься, что не устал? Не надо, все нормально, я тоже.

– Ты не выглядишь уставшей. Вообще.

– О, это мой первый комплимент, как твоей жене?
– игриво тянет, а потом двигается ближе на заднем сидении дорогой иномарки и шепчет на ухо, - Когда ты окажешься на пляже, обо всем забудешь. Там очень красиво.

И она не соврала. Когда нас привезли к бунгало в отдалении ото всех, и я ступил на почти белый, горячий песок — как дышать перестал. Вечер еще, закат, который подсвечивает все вокруг огнем, будто теплом обливает, от которого внутри становится правильно — очень хорошо. Но, будь я проклят, вся природа меркнет сразу. И океан с пушистым прибоем, и пальмы, и современный домик на одну спальню и гостиную. Я ничего не вижу — ее только. Алиса стоит у самой воды, на ней белый, раздельный купальник, а волосы слегка развиваются на мягком ветре. Она похожа на картинку, как будто сошла со страниц журнала или сказочной истории, что точнее даже. Дыхание ведь перебивает, когда она поворачивается и улыбается. Мне. Как волшебное видение...

Так это резонирует в башке.

Она — моя жена. Эта красотка, которой по-хорошему быть женой какого-нибудь миллиардера, но она — моя. Идет так плавно, на полупальчиках, а глазки горят. Облизывает нижнюю губу. Мне от ее этого взгляда все внутри поджигает петардой, но вместе с тем…я чувствую себя не в своей тарелке.

Не заслуживаю ее. То есть вообще. Даже если бы не врал — не заслуживаю все равно. Я ведь ни за что не платил, папаша ее все устроил, и это дико коробит и тушит весь пожар — я отворачиваюсь.

– Эй, ты чего?
– мягко шепчет, кладет руку мне на щеку нежно, а я смотрю на нее и плечами жму.

– Не знаю, просто…как будто сплю.

– Но не в хорошем смысле. Я права?

Меня внезапно бьет эта ее проницательность. Как я мог относится к ней, как к дуре? Без понятия. Может быть так просто проще? Мне, конечно же. Делать вид, что она — просто красивая оболочка, бездушная игрушка, кукла. Я снова поступаю эгоистично и знаю, что буду поступать так дальше. Я буду и дальше делать вид, что не замечаю всей ее настоящей глубины, ведь если начну — мне проще сдохнуть. Но не в этот момент, нет. Здесь так спокойно, будто нет никого за пределами нашего бунгало и этого пляжа. Мы здесь одни. Наедине от всего мира и проблем, и я понимаю, что могу быть откровенным. В этот момент — да.