Чтение онлайн

Тем временем Алена садится в кресло рядом. Знаете, что забавно? Это все, что мы вотворили в жизнь из длинного списка того, о чем когда-то мечтали. Помню, когда я учился в универе, шептались на узкой кровати: когда-нибудь у нас будет крутая квартира, и там, у окна, мы поставим два кресла, в которых будем сидеть. По плану с детьми и женатые, но по факту...Креслами и ограничились. Брака нет, потому что оба этого где-то в глубине души и не хотим. Даже я не хочу. Когда-то я горел надеть ей на палец кольцо, а после развода, как отрезало. Ни разу не поднял эту тему, все откладывал на «потом», а Алена будто выдыхала с облегчением, каждый раз, когда моя заминка кончалась любым предложением, кроме очевидного. И детей я не хочу от нее. Говорю об этом? Да. Потому что на самом деле детей-то я очень хочу, но…нет, не от нее. Думаю, что когда-нибудь, когда Алена будет готова, она станет хорошей мамой, но не той, какую я бы хотел для своего ребенка — замкнутый круг. Кажется, я попал в свою собственную ловушку…

– Мне жаль, что ты узнал так, - тихо начинает, я слегка улыбаюсь, глядя в стакан с виски.

– Надо было просто сказать, Ален.

– Не знала, как.

– Давно?

– Пару месяцев.

Признаюсь, меня снова колет, но скорее из-за ущемленного мужского самолюбия. Снова нет взрыва, снова лишь легкое волнение океана своей собственной души: ни тебе шторма, ни тебе криков и паники — ничего, кроме слегка разбушевавшегося бриза.

– Я за тебя рад?

– Прекрати, Елагин, - вздыхает устало, потом смотрит на меня и хмурится, - Вот скажи мне только честно. Тебе больно?

– Неприятно.

– Понимаю, но больно ли?

Нет. И я не хочу ей врать, мотаю слегка головой, она свою опускает.

– Кажется…мы с тобой сглупили по-крупному, Олег. Посмотри на нас. Мы почти не общаемся, нам ведь и не о чем говорить! У нас разные интересы, разные желания и...

– И все разное, - теперь кивает она.

– Не знаю, как так вышло. В Туле казалось, что между нами все еще что-то горит, а здесь...

– Думаю, что потухло-то все уже давно. Просто нам было страшно в этом признаться. Мне было.

– Наверно, мне тоже.

Делаем одновременные глотки, потом молчим какое-то время. Алена нарушает тишину тихим смешком.

– Знаешь, я боялась, что ты позовешь меня замуж.

– Почему?

– Не хотела...отказывать. Спасибо, что этого не сделал. Ты ведь не хотел, да?

– Нет, - честно отвечаю, она улыбается.

– Я это знала. И детей ты не от меня хочешь. Твое сердце, Елагин, оно не со мной. В Туле осталось. Рядом с ней.

– Алена…

– Олег, прекрати уже врать!
– слегка повышает голос, - Ты этого не замечаешь, но ты об Алисе постоянно говоришь.

– Потому что я несу ответственность...

– Да хватит уже городить этот бред...Дело не в ответственности. Ты говоришь о ней по-другому. Улыбаешься по-дурацки и... Господи, признай же ты наконец, что скучаешь!

– Я не скучаю.

– Продолжаешь врать. Осторожней с этим, Елагин, плохо кончится. Тебе бы лучше вернуться...

– Ее там уже нет.

– Значит найти. Ты это можешь.

– Не хочу. Я сделал слишком много, чтобы и дальше продолжать ломать ее жизнь.

– Ты ее любишь.

– Я не...

– Я сердцем чувствую, Олег, - тихо перебивает, - Женское сердце не обманешь. Ты любишь ее. Возможно все начиналось, как игра, но в какой-то момент все стало реальностью.

Молчу. Впервые за долгое время я молчу, потому что не хочу отрицать. Возможно в ее словах и есть доля правды? Неужели? Но когда я успел? Влюбился в эту глупую девчонку? А язык даже мысленно жжет. Она не глупая. Алиса — светлое, нежное и, скорее всего, единственное настоящее из всего, что у меня когда-либо было. Как я этого не замечал? Я ведь действительно не видел. Сейчас, когда ее нет рядом, на меня обрушилось что-то давящее сердце и сильное — я по ней правда скучаю. Наверно, это началось, когда она смогла впервые меня рассмешить. А может, когда рассказывала очередную историю, и я, даже против воли, впервые вслушался? И мне понравилось, что я услышал? Смеха ее не хватает? Улыбки? Нежности? Мне одиноко без нее? Не знаю. Правда. Не знаю. Может быть все это вообще бред? Я просто пытаюсь абстрагироваться от предательства? Психика защищается?

Сейчас

Но это был не бред или попытка уйти от правды. Я ждал боли, когда Алена собирала вещи — ничего. Ждал боли, когда заметил ее в ресторане с Марком — снова глухо. Для меня это было сложное время. Навалилась тяжелая депрессия, а все, о ком я мог думать — Алиса. Все еще отгораживался, прятался, приказывал себе прекращать, а во сне только ее видел. Метался, как пес. Почему был таким идиотом? Сейчас, когда я подхожу к столику, где сидит Алиса — так все четко и ясно вижу. Люблю ее. Любой. Абсолютно любой, и все сделаю, чтобы она была в безопасности.

Глава 14. Что ты мутишь, мэр?!

Олег

Мы сидим за столиком и молчим. Трубка по середине стола. Алиса вчитывается в меню, настырно ее игнорируя, я за ней наблюдаю. Она это чувствует, знаю, просто не отвечает. Чего ты так боишься?

– Алис…

– Официант, можно вас?

Понятно. Пытается игнорировать дальше? Окей, подождем.

– А вы можете рассказать про вот это вот кофе? Что в него входит?

Ага. Теперь еще и время тянем? Ну ладно. Решаю на нее не давить, не знаю, что такого произошло между ними с мамой, но, наверно, что-то серьезно, раз она так нервничает. Смеется невпопад, губу кусает, пальцы теребит — Алиса вся на иголках. Когда официант уходит, все время оборачивается. Я снова принимаю решение обрубить этот замкнутый круг и кладу руку на ее — она сразу вздрагивает всем телом, но, важно, не отпрыгивает, как в коридоре. Просто смотрит на меня, глазами лупит, чуть ли не плачет. Господи, да что произошло?!

– Алис, ты уверена, что нужно звонить? Я найду способ связаться с твоим отцом и без этого.

– Сколько времени мы потеряем?
– тихо шепчет, - Кто-то может пострадать. Мы должны знать, что происходит, а пока, как слепые котята тыркаемся. Как мы что-то решим, если не знаем правду?

Вопрос верный. Я никогда не устану повторять, как меня поражает ее эта способность задавать правильные вопросы и видеть суть. Да, нам нужно как можно быстрее выяснить все, что происходит, но не таким путем. Не через насилие над ней.

– Мы найдем другой способ. При том не факт, что она знает что-то. Ты не должна себя насиловать.

Алиса резко хмурится, а мои слова как будто приводят ее в чувства. Резко выдирает руку, снова злится…ну класс. А можно мне хотя бы немного твоей прозорливости? Потому что я вообще не понимаю, что на этот раз сказал не так, твою мать!

– С чего ты взял, что я насилую себя?! У меня хорошая мама!

Чувствую, как хочет добавить что-то ядовитое, но останавливается, вместо того срывая трубку со стола. Я же хлопаю глазами. С чего, твою мать?! Да с твоей реакции! Нет, ну я разве не прав?! И я разве сказал, что у нее плохая мама?! Никогда! Светлана — классная женщина, без преуменьшения. Единственное, что было хорошего в «мэровом» особняке. А еще они очень похожи…