Любимый с твоими глазами
Шрифт:
– Ездили в город. Развеяться немного.
– Ну понятно-понятно, - тянет тетя Лена, - В следующий раз пацаненка нам закидывайте. Мы пятерых вырастили, знаем, что с этими детишками делать. Как раз и развеетесь…
Уже смеюсь в голос и мотаю головой.
– Ох, если бы все было так просто. Алиса со мной никуда не поедет и под страхом смерти.
– Накосячил?
– Вы себе не представляете, насколько, дядь Жор.
– Подари ей цветы!
Предложение — огонь. Но снова. Вот бы все так просто было…Тетя Лена тем временем считывает весь мой скептицизм, пока тянется к чайнику.
– Ну надо же с чего-то начинать… Женщинам всегда приятно получить цветы от любимого человека. Даже если он косячит. Вообще, скажу я тебе, мы – женщины - давно привыкли, что «косячить» — ваше перманентное состояние.
– Вот с этим согласен, - снова смеюсь, но потом останавливаю старушку, - Не ставьте чайник ради меня, я ненадолго и, если честно, по делу.
– Та-а-ак…
– Простите, дядь Жор, нужно поработать, но мы обязательно к вам заскочим на днях.
– Ловлю на слове, - улыбается, - Чем помочь?
– Можно от вас позвонить?
– Ох, это? Конечно! Пойдем.
Слава богу, он не задает мне вопросов: зачем, куда, ты что, со своего телефона не можешь?! Потому что я для них не подготовил лжи. Слишком погрузился в ситуацию, а на ходу врать — вообще не моя история.
Дядя Жора подводит меня к небольшому столику внутри уютной гостиной, где идет хороший советский фильм «Любовь и голуби». Мне он всегда нравился, если честно, и я ненадолго зависаю у экрана, а дядя Жора мне заговорщически шепчет:
– Если у него получилось вернуться, у тебя тоже выйдет. Хороший ты мужик, Олег.
Резко на него смотрю.
– Откуда вы знаете…
– Да брось. Смотришь на нее так…Знаешь, между нами, ты на Аленку так никогда не смотрел.
– Наверно...
– Точно. Поверь, я-то жизнь прожил. Как она, кстати?
– Хорошо, - слегка улыбаюсь, - Работает в журнале, встречается с одним…не очень он хороший, тоже между нами.
– Ну она у нас девочка упертая и сильная. Пока не поймет сама, не переубедишь.
– Это да. А когда поймет — уйдет и не вспомнит.
– Это да, - усмехается, - Алиса твоя на нее совсем не похожа. Еще между нами: тебе больше подходит. Мягкую тебе надо. Двое сильных в одной семье не уживутся никогда.
– Тетя Лена всем жару даст.
– А я о чем? Я-то слабый, она меня всю жизнь и тянет, спасибо ей огромное за это. Равновесие должно быть. Не обижайся, но с Аленкой у вас его не было. Вы оба слишком сильные.
– Алиса гораздо сильнее меня, поверьте.
– По-женски? Да. Но я говорю немного о другом...
И я понимаю, о чем он. Алиса не создана «решать проблемы», и нет у нее стремления доминировать. Она рождена защищать тылы, а не стоять в авангарде. Дядя Жора читает мое согласие в глазах, кивает с улыбкой и уходит, а я ловлю еще один кадр из фильма, потом смотрю на себя в зеркало и киваю.
Ну вперед.
Нет заминки, правда. Я не сомневаюсь. Лишь в том, что скажу.
Пара длинных гудков, которые дико нервируют. Да бери ты трубку наконец! И, о чудо! Слышу на том конце провода рычание вперемешку с тяжелым дыханием.
– Твою мать, что?!
Усмехаюсь. Понятно.
– Даже не буду спрашивать, чем ты занимался.
А зачем? Женский голос издает разочарованный стон, а потом тянет:
– Алан, ну…
– Заткнись, - ей, и мне такое уже «аккуратное», - Кто это и откуда номер взял? Это личный телефон.
– Твой главный конкурент, которому ты сам его дал на вручении. Когда проиграл мне всухую. Вспомнил?
– Елагин? Ты что ли?
Хриплый голос усмехается, я в ответ тоже.
– А ты часто проигрываешь, Берсанов?
Низкий смех. Слышу, как Алан куда-то идет, и когда остается, видимо, один, разжигает сигарету.
– Тебе просто повезло. Что за номер? Откуда ты звонишь?
– У меня к тебе предложение.
– Та-ак…любопытно.
– Тебе все еще нужна земля под твой Серотонин?
– Ух ты! А день становится еще лучше… С чего вдруг такое щедрое предложение?
– Предложения пока не было.
– Но оно будет. Я чувствую.
– Хорошая чуйка, только детали я предпочел бы обсудить лично.
– А-га. Ну… хорошо. Можем состыковаться в центре через пару часов, а можем у меня и…
– Не могу. Тебе придется приехать ко мне.
– К тебе — это куда?
– В одну деревню под Рязанью.
Ожидаемо. Алан начинает смеяться, что я терпеливо сношу. Молчу, пока сам не догадается — это быстро.
– Ты не шутишь.
– У меня серьезные проблемы, так что мне не до шуток.
– А-га. Поэтому и номер левый?
– Именно.
– Что за проблемы?
– Приезжай, и я все объясню. У меня нет возможности, так что подготовь дарственную.
– Олег, тормози, - вдруг перебивает и уже серьезно говорит, - Это крайности какие-то. Если дело в деньгах, я тебе дам и…
– Дело не в деньгах. Я все объясню на месте, запиши адрес.
Говорю ему, он переспрашивает название, но ничего удивительного. Я до знакомства с Аленой тоже не сразу запомнил его.
– С твоей ездой, тебе до сюда ехать часа полтора.
– По местным дорогам? Ха. Пошутил.
– В общем, я тебя к обеду жду. Не опаздывай.
– Ох, если очереди у нотариуса не будет…
Усмехаюсь и кладу трубку. Ну что ж. Все. Сделано. Я чувствую себя спокойней, когда беру ситуацию хотя бы немного в свои руки, только вот в чем проблема... Куда деть Алису, чтобы она с ним не столкнулась? Этого я не хочу от слова совсем…
Поэтому я снова выбираю соврать. Ну как соврать? Не договариваю. Мне почему-то кажется, что если Алиса узнает, что завтра у нас будут гости — это ее только разворотит, а мне так не нужно. Хочу оградить ее максимально, и когда захожу в дом и сажусь за стол, а передо мной опускается тарелка с борщом, говорю: