Чтение онлайн

Ох, черт, сколько же здесь воспоминаний…

А дома не лучше. Я укладываю Давида спать после того, как мы заказываем еду на дом — готовить совсем сил нет. А потом погружаюсь в прошлое с головой за бокалом вина, который иногда себе позволяю, когда вот так же, как сейчас, на меня накатывает.

И снова, как тогда. Я сижу на том же месте, где сидела в нашу последнюю ночь, пью такое же вино, разве что с одной разницей — одна. Но в постели лежит его маленькая копия, которая действительно меня там ждет.

***

С утра я просыпаюсь первая, даю сыну выспаться, а сама начинаю уборку. Вообще, все вещи Олега я надежно спрятала еще шесть лет назад за дубовой дверью его кабинета, но на всякий случай обхожу все по кругу и натыкаюсь на нашу фотографию, на его старые кеды и на скан его паспорта. Тогда, шесть лет назад, выкинуть все то, что он не забрал, когда сбегал от меня в диком восторге, я не смогла — сейчас запросто. Безжалостно швыряю его добро в огромный мусорный пакет, а потом захожу в кабинет. Ох боже, там-то вещей гораздо больше — пара пиджаков, стопка бумаг, еще какой-то хлам, его мебель…Нет, это слишком. Кабинет снова закрыт на засов, потому что мне не до этого сейчас, да и к тому же не хочу, чтобы Давид случайно увидел, как я тут выношу шмотки. Снова ему врать — совсем желания нет. А может, я просто тряпка? Не могу по-прежнему? Стараюсь в таком ключе не думать. Я ведь совершенно точно больше не та маленькая девочка и теплых чувств к бывшему не питаю.

Даже больше. Перед тем, как поехать в Тулу, я сто раз убедилась, что его здесь нет и близко. Так, по старым каналам, аккуратно уточнила — Олег домой больше не приезжал. Он и мать свою забрал, а вот брат остался и отказался уезжать в Москву. Потом, правда, залетел по-крупному, когда снова связался с сомнительной компанией. Сел в тюрьму. Не знаю, пытались ли они его откупить, но факт остается фактом, а прогноз мамы стал истиной: Сережа сидит уже три года. Ну и плевать. Нет, чисто по-человечески, мне его немного жаль, неплохой он парень, наверно, просто притягивает неприятности. Привык, что за него все решает старший брат и мама — может так хоть повзрослеет. Знаю, жестоко, но иногда это единственная возможность для кого-то, а мне благо — Елагиных здесь нет. И хорошо. Клянусь, если бы была хотя бы одна возможность нам здесь пересечься, ни за что бы не приехала.

Но я здесь, и я продолжаю убираться, пока Давид ест свой завтрак и смотрит на кухне мультики. Точнее как? Я думала, что он на кухне, поэтому очень удивилась, когда вышла из гостиной и наткнулась на сына в пижаме в прихожей. У двери. У открытой двери.

– Та-а-ак…что за побег из курятника?

– Да я просто…

– Давид. Даже не пытайся выкрутиться.

Резко краснеет, я хмурюсь. Что задумал, чертенок?! И знает, ведь, не отстану, поэтому тяжело вздыхает и толкает дверь. На пороге огромный букет алых роз — моих самых нелюбимых цветов.

– Это что еще за…

– Твой этот…индюк в костюме прислал.

– Индюк…Давид! Сто раз тебе говорила…

– Да-да-да, не давать никому обидных кличек. Я помню! Но он правда индюк…

– Его зовут Семен…

– Мне плевать.

Надувается и резко поворачивает на кухню — уходит. В этот момент я буквально узнаю в этом жесте Олега. Тот тоже любил так делать, брови еще уронит на глаза и почапает — сын делает так же. У него словно нет слов, а еще нет желания что-то выяснять, потому что «что-то» сильно расстроило. И что же его расстроило, мне интересно узнать? Я затаскиваю цветы в дом, потом кладу их в ванну и захожу на кухню. Давид ковыряется в своих хлопьях, весь такой колючий-колючий…

– Так, что происходит?

– Ничего.

– Давид, прекрати, - присаживаюсь рядом и слегка тереблю его ручку, - Поговори со мной. Тебе же дядя Сема нравился…

– Он меня подвел.

– Как это?

– Я ему позвонил и сказал, что ты очень расстроена, а он от меня отмахнулся! Еще и цветы твои НЕЛЮБИМЫЕ прислал!
– тараторит вдруг, а я глазами хлопаю и перевариваю.

Ага. Круто. То есть, он за моей спиной спер мой телефон и позвонил…Ох боже, когда…вот когда он успевает?!

Начинаю смеяться. Что тут еще поделаешь? Только и остается, что смеяться…

– Что смешного?!

Злится тут же, а я вздыхаю и смотрю на сына с мягкой улыбкой.

– Ты расстроился, потому что он не оправдал твоих ожиданий?

– Он тоже не подходит.

– Давид…

– Нет, правда! Я ищу такого, который не отмахнется, а приедет, когда будет тебе нужен! Зачем иначе вообще кто-то нужен?!

И правда…зачем?
– улыбаюсь шире и притягиваю ребенка к себе, а потом сажаю на колени и шепчу на ушко,

– Давид, малыш, не ты мне должен кого-то искать. Тебе ребенком надо быть и радоваться жизни, понимаешь? Не спеши так быстро взрослеть и окунаться во взрослые проблемы.

– Не хочу, чтобы ты была одна.

– А я разве одна? Ты со мной, мне этого достаточно.

– Но как же ты замуж выйдешь? Ты этого разве не хочешь? В моей группе все девочки хотят.

Нет, серьезно — это забавно. Я посмеиваюсь, сама его теснее к себе прижимаю и мягко целую в щеку.

– Мам, ну что ты опять?

Ершится, зараза, но так…для галочки. Я ведь чувствую, как в ответ тянется, а когда вижу и его улыбку — знаю, так и есть.

– Ответишь?

– Я не уверена, что хочу замуж, Давид.

– Потому что уже была, да?

Поджимаю губы — он в ответ головой мотает и шепчет.

– Прости, я помню, что обещал.

Нет, малыш, ты ни в чем не виноват. Это все я…

– Не извиняйся, родной, это я нечестно поступила, что попросила тебя не спрашивать. Тебе интересно, я это понимаю. Да, я была замужем.

– За…ним? За моим...папой, да?

– Да…

– Бабушка говорит, что он — козел.

– Она так сказала?
– удивленно смотрю на него, он опять взгляд отводит и плечами дергает.

– Ну не то чтобы мне…

– Та-а-ак…

– Слышал их разговор с дедой.

– Подслушал, то есть?

– У них стены тонкие, я не виноват!
– нагло парирует, но потом смотрит на меня и кивает, - Подслушал, да.

– Так нельзя делать.

– Знаю, но я признался честно.

– Очень мило, и все равно.

– Больше не буду.

– Ладно…

Не верю ему, конечно же, в нашей семье от Давида скрыть что-то — нереально. Хорошо он знает, что такое «личный» ящик и туда не залезет никогда. По крайней мере, я надеюсь очень…

Тем временем Давид забывает о нашем разговоре, снова берет ложку, но я-то уже не могу забыть. Знаете, не хочу на него вешать ошибки Олега, поэтому нежно убираю его волосы назад и шепчу на ушко.

– Он не был козлом, Давид. Твой папа неплохой человек. Просто не наш — так бывает.