Любимый с твоими глазами
Шрифт:
– Алис…
– Не надо.
– Надо, - настырно перебивает и берет за подбородок, смотрит в глаза пристально.
– Ты должна понять.
– Что его из-за меня убьют?
– Дело уже не в тебе, малыш. Ты подписала бумаги, передала все права, а их разборки нас больше не касаются.
– Тебе всегда так просто идти на сделку с совестью…
Горько поджимаю губы и вырываюсь, хочу уйти — больше всего на свете! Приторное разочарование разливается во рту, как глоток вяжущего рот вина. Фу. Я вино никогда не любила, а теперь оно мне вообще противно — так плотно с ним ассоциируется…
– Стой, - достаточно грубо хватает меня за руку и тянет обратно.
Вот и все. Пала маска «праведника». Олег двигается ко мне ближе — я хочу быть дальше. Но кого это волнует? Он удерживает меня за бедра, смотрит холодно и твердо, а дальше пусть тихо, но режуще говорит:
– Ты можешь думать обо мне все, что тебе хочется думать, но это единственный способ тебя защитить — слить все, что есть. Когда Кистаев узнает, а он узнает, будь уверена, он убьет тебя. Я не говорил, но половина партнеров твоего отца — мертвы. Те имена, которые назвала твоя мама, я их проверил. Один погиб от утечки газа, второй в автокатастрофе, только один Миронов остался, и тот сидит! Включи голову, твою мать: Кистаев хочет прибрать к рукам все и «править» единолично. Ему не нужны наследницы.
– Я…
– По-другому было нельзя. Берсанов крутится в таких кругах. У меня есть связи, но я с темными делами не путаюсь и, боюсь, мало чем смогу помочь! Мои знакомства в основном среди меценатов и крупных бизнесменов! Алан в этом мире свой! Он знает, что нужно делать и как. Я шесть лет назад из него вырвался и поклялся больше дела не иметь!
Это обидно. Я моргаю часто, чтобы не разрыдаться, мне ведь видится в его тоне и словах намек. Жирный такой и точно на меня. Олег это понимает поздно: сказанного не воротишь…
– Алис, я не то имел ввиду.
– Я не хочу знать, пусти меня!
Куда там? Олег резко двигает меня за ножки стула, обнимает и шепчет в висок:
– Я имел ввиду дела твоего отца. Методы его не поддерживаю и желания не разделяю. Ты здесь ни при чем…
– Мне…
– Я люблю тебя.
И что? Так и горит на губах.
Мне хочется сбежать еще больше. Знаете, такое странное ощущение: когда он говорит о любви, мне легкие стягивает и жарит: все, чего я хочу — это сбежать от него, объекта и причины такого состояния, как можно дальше.
Так этот разговор и кончается: я ему ничего не отвечаю, Олег слегка улыбается и также слегка касается моих губ, а потом уходит к Алану. Мол, что?! Все?! Замаслил дурочку?! Ну как же… Ничего подобного.
Разговор снова начинается, когда Алан уезжает, резко выпуская столб пыли из-под колес. Точно. Вот это слово, которое крутится у меня на языке при виде него: резкий. Грубый. Хамоватый. Ой, это три слова? Поверьте, эпитетов еще больше, а к Олегу помноженное на три "еще больше".
– Алис...
– тихо начинает, когда заходит в дом.
Я занимаюсь обедом. Руки хочу занять, чтобы не думать, и говорить не хочу! НЕ. ХОЧУ! Он хочет. Делает на меня шаг, я резко в другую сторону шарахаюсь.
– Не приближайся!
Останавливается. Смотрит на меня долго, потом кивает.
– Я понимаю...
– Хватит уже говорить так со мной! Этим тоном успокаивающим!
– А как мне с тобой говорить?!
– ядовито усмехается.
– Подскажи?
– Никак! Я не хочу! Если есть желание потрепаться, позвони своей любовнице!
Черт, ты серьезно?! Не верю, что я это сказала, но в запале слово вылетело, как злосчастный воробей— и не сдержишь его. Сволочь...
И Елагин сволочь: улыбается широко.
– Ты ревнуешь.
– Мне неинтересно.
Вру, краснею, злюсь. Потому что интересно, если честно, а в то же время больно...
– Я же сказал тебе вчера: это просто...
– Мне неинтересно!
– перебиваю ором, что смешит мою больную точку.
Очень хочется зашвырнуть в него что-нибудь тяжелое, и стоит ему рот раскрыть, желание только утрируется.
– Врешь. Интересно.
Собственно, а какого хрена?! Не я ему про любовь втираю, а делаю шаг и шиплю.
– Знаешь? А правда. Чего отрицать-то?! Ну и?! У тебя в Москве еще одна женщина на привязи ждет, как я ждала?! Что будет дальше, а?! Сообщения слать будет?! Или...
Веселье уходит: удалось. Мне удалось его выбесить и зацепить! Я буквально смакую этот миг, пока так же неожиданно не попадаю в новый капкан. Молниеносно Олег подхватывает меня под бедра и сажает на кухонный гарнитур, уперев руки в него же, смотрит в глаза — я забываю, как сопротивляться. Но не из-за его этого взгляда, а из-за неожиданности! Да! Именно!
– Ты что себе позво...
– Никто меня не ждет ни в Москве, ни в Туле, ни где-то еще, - хрипло шепчет, - Она после развода тяжелого, и ей, как мне, нужно избавиться от одиночества.
– Так это теперь называется?!
– Мы просто заполняем пустые пространства в жизни друг друга, Алиса. Так бывает. Реальность не такая, какой предстает в твоих любимых сказках.
– Как ты смеешь?! Ты...
– Господи!
– снова перебивает, рычит и бесится, потом выпаливает, - Хочешь знать правду?! Ту, о которой ты не спрашиваешь, да?! Как это произошло?! Почему?! Почему тогда было так, как было, а теперь...
– Да!
– Надо было просто попросить все рассказать!
– Тебе нельзя верить!
Олег игнорирует мою шпильку.
– Вот твоя правда. По началу, да, мне было на тебя плевать. Даже больше: я тебя ненавидел...
Открываю рот, чтобы парировать, мол, я тебя тоже ненавижу! Вот прямо сейчас! Но Олег не дает. Он приближается еще ближе, кладет руки по-хозяйски на мои бедра, упирается в меня лбом, жмурится.
– Но все изменилось. Ты можешь меня рассмешить, понимаешь...Мне нравится тебя слушать. Я не хотел на тебе жениться, вообще этого всего не хотел!
Бьет больно, пусть я и знаю... он продолжает.
– ...Пытался тебя отвернуть, пытался... Я многое сделал, чтобы ты прекратила смотреть на меня так, как ты смотрела. Да! Это правда! Но потом... когда дело было сделано, я сдался. Невозможно жить с человеком два года, спать с ним в одной постели, делить еду и не знать его! Наверно это произошло в этот момент... Я не знаю. Как уперся. Привык считать, что только с Аленой я счастлив буду, потому что она единственным человеком казалась, которому я буду нужен! Но это не так. Я помню, как каждый день смотрел на тебя и спрашивал сам себя: за что она меня так любит?! Это нереально! Я этого не стою! Для меня до сих пор загадка... как?..