Чтение онлайн

– Глупо… - усмехается мне на ухо, - Поздно бежать, девочка, когда я уже пришел.

– Как… как… вы меня нашли?!

В ответ я слышу только смех. Задняя дверь дома, ведущая на участок, открывается, как будто в медленной съемке. Мне так страшно увидеть Олега — это будет означать окончательный крах моих иллюзий, — поэтому я выдыхаю почти с облегчением, когда вижу лысого, здорового мужика. Одет в костюм, не брезгует показать мне оружие, смотрит холодно и безучастно. Робот, не иначе как! От этого взгляда, лишенного человечности, мое сердце окончательно нисходит на бег…

– Не будем заставлять Павла или меня применять насилие?

– Что вам надо?
– хрипло, а он как будто втягивает мой запах?!

Господи! Сейчас стошнит…

По телу бегут колючие, адски неприятные мурашки. У меня такая реакция и на Ярослава была, а на Олега нет… несмотря ни на что — нет. Так странно…

– Вы едете со мной, Алиса Степановна. Тихо и мирно, или…

Пистолет, который, судя по всему, есть и у него, оказывается перед моими глазами — я леденею. Никогда не любила оружие, несмотря на то, что мама моя — очень. Не моя история. Меня оно дико пугает, а в руках того, кто явно хочет причинить мне вред, тем более.

– Вы одни в доме.

Не спрашивает, утверждает.

– Так что не будем устраивать цирк. Вы все равно поедете со мной, и вам никто не поможет, но если вы хотите…

Дулом Кистаев убирает прядь моих волос, а я, клянусь, от вспышки адреналина давлюсь воздухом.

– Решение?

– Хорошо…

– Не слышу.

– Хорошо!

Выпаливаю, снова вызывая смешок.

– И это верное решение.

Кистаев резко дергает меня на выход, а я так благодарна, что сына здесь нет… Но откуда он знал? Олег ему позвонил? Предупредил? Сказал, что я буду одна? Снова меня подставил? Все-таки предал…Неужели… я все-таки была права? Ему показалось, что «вернуть меня» — слишком сложно? Проще избавиться? Или он изначально так и планировал? Наговорить мне кучу всего, чтобы не дергалась? Записку для этих же целей оставить?

Он снова меня обманул?.. В последний раз. Фатально.

Глава 18. Я не чувствую рук

Олег; четыре года назад

Я стою у высоких панорамных окон гостиницы в центре Москвы, медленно затягиваюсь, выдыхаю носом. Олеся за моей спиной на кровати размером с континент тоже курит. Краем глаза я замечаю, как она прикрывает свое тело, зажав белую простыню, но сразу отвожу стыдливо взгляд. Она улыбается.

– Знаешь, что странно?

– М?

– Мы занимаемся сексом, но…ты никогда не смотришь на меня. Ни до, ни после.

Черт. Жмурюсь, слегка мотаю головой и вместе с горьким дымом тихо выдыхаю.

– Прости.

– Нет, я не в претензии, ты не понял. Мне не нужно, чтобы ты на меня смотрел. Я здесь не ради томных вздохов о вечной любви. Мне нравится только твой член, ничего не изменилось.

Цинична до мозга костей. Я этому улыбаюсь, конечно, но сразу же слегка морщусь — слишком резонирует грубость, а ее смешит.

– Боже, ты сморщился на слово «член». Олег! Что ты делаешь в Москве?! Это не твой город.

Оценил. Теперь и я тихо смеюсь, мотаю головой, все-таки бросаю на нее взгляд и жму плечами.

– Так вышло.

– Ты здесь несчастлив.

Факт. Какой смысл подтверждать? Она и так знает. Олеся взрослая женщина, умная, да и ложь чует за версту. Психологи все такие — акулы, если надо.

– Где ты в последний раз чувствовал себя счастливым?

– Дома.

– В Туле?
– слегка киваю, - Так в чем проблема? Зачем терзать себя? Вернись обратно. С бизнесом решить можно, если...

– Дело не в бизнесе.

– В чем тогда?

– Слишком много воспоминаний.

– О ней?

Замираю резко с сигаретой, которую хотел снова зажать между губами, но так и не успел — поражен. Олесе я никогда не рассказывал о ней, неужели и правда женщины настолько чувствительны? Или дело в ее ученой степени?

Видимо да… Олеся немного подается вперед и тихо спрашивает.

– Знаешь, почему тебя нет в списке самых завидных женихов Москвы?

Мне плевать — так и горит, но раньше, чем я успеваю этот «жар» выдохнуть, она плечами жмет.

– Потому что ты закрыт, Олег. Ты так наглухо запечатан, что сам внутри своего кокона задыхаешься.

– Профессиональная оценка?

– Ты наказываешь себя — теперь да.

– Тем, что не встречаюсь с…

– Тем, что не живешь. Что у тебя есть? Работа? Когда ты в последний раз куда-то ходил?

– Сегодня вечером, если ты забыла. Ты тоже была на этой выставке, поэтому мы…

– Я имею в виду не по делу, а для души.

Молчу. Не помню. И мне снова плевать.

– Знаешь, это признак депрессии.

– Алис, прекра…

Осекаюсь. Черт…как я ее назвал?! Алиса?! Неужели?! И внутри так сразу сдавило: этот случайный раз стал первым, когда я произнес ее имя вслух за долгое время, и как же это оказалось внезапно больно…Меня как будто за шею дернуло, словно пса за ошейник, когда он подумал вдруг о свободе. Что может бежать, куда он хочет. Вперед. К ней… А гиря за спиной такая: что, прости?! Обалдел?! Сидеть!

Гиря моя — прошлое. Куда я с таким багажом?! Сидеть только остается...

– Ее так зовут?

– Я не хочу об этом говорить.

– Олег, это не выход. Трамбовать внутри себя чувства — дело темное. Рано или поздно все, что ты запихиваешь в свои недра, просто взорвется.

– И?

– Такие вещи частенько приводят к самоубийству.

– Никому дела не будет, если даже однажды я пущу себе пулю в висок.

– Не говори так.

– Я не жалуюсь, - мотаю головой и тушу окурок, - Данность.

– У тебя есть мать.

Но у меня ее нет. И никогда не было. Думаю, но молчу — зачем ей это? Но ей, походу, надо…

– Ты же понимаешь, что ты всегда можешь все исправить, если будешь честным?

– Как твой муж?

Черт в квадрате. Я не сдерживаю яд, резко на нее смотрю, хочу извиниться. Для Олеси даже упоминание о бывшем — катастрофа. Дурак… и я уже открываю рот, чтобы извиниться, но она мягко мне улыбается и мотает головой.

– Не извиняйся.

– Я правда не хотел.

– Знаю. Когда ты нервничаешь, не можешь сдержать гнева. Это и есть подавленные эмоции — так это работает. Можно вопрос?