Чтение онлайн

Глупый максимализм.

Ты спрашивала, сколько раз я тебе изменял до Алены? Один. Это случилось в одном из клубов, когда я дошел до ручки. Мне не понравилось. Случайная девушка, случайная кабинка, я ничего не чувствовал, кроме отвращения к самому себе. Секс мне не помогал, да и в твою постель тащить еще большую грязь я не хотел. Когда-то Алена тоже спрашивала меня об этом, но я ей соврал, что разов было несколько. Стыдно было признаться, что это не так. И страшно. Я хотел ее вернуть… Нет, на самом деле не так. Скорее, я хотел вернуть время, когда не был подонком, а был честным человеком. Я же им правда был. Глядя на то, как мой отец прожигает свою жизнь, я поклялся, что таким никогда не стану. Как там говорится? Никогда не говори никогда, я ведь стал еще хуже.

Продолжал врать себе, что «Это не измена». Я ведь тебя не люблю. Не люблю! Помню, как судорожно открещивался, как отталкивал, обижал, ненавидел тебя просто потому, что не хотел признавать: люблю. Не могу перестать смотреть. Хочу касаться. Хочу слушать. Ты ведь такая интересная… но нет! Ты — кукла! Так проще было думать, Алис, потому что я безумно боялся остановиться и вспомнить, что ты живой человек и душа твоя огромна, как целая Вселенная. С помощью Алены я хотел быть лучше, хотел обо всем забыть и притвориться, что не опустился на самое дно, но я был там.

В ту ночь, когда ты все узнала, я тоже узнал — на дне мокро и мерзко от своего собственного отражения.

Я ненавидел тебя, но, по правде говоря, я себя ненавидел. Наказывал. Снова и снова. Ты ведь не знала, а когда узнала, все равно не могла — я мог. В нашу последнюю ночь много лет назад, я снова был полностью твоим. Не хотел. Я не планировал заниматься с тобой любовью, но просто не смог устоять — все ведь было так правильно. Алкоголь иногда раскрепощает то, что ты с таким трудом запираешь, и то вино раскрыла все мои сундуки — я отдавался тебе без остатка, как никому другому и никогда, а утром так не хотел, чтобы ты просыпалась. Все будет разрушено, мое притворство тоже…

А оно дало течь. Когда я уходил, было дико больно и сложно собирать свои вещи. Я медлил, тянул время, надеялся, что ты придешь — и ты пришла. Помню, как сердце замерло, когда ты открыла дверь, и я так надеялся, что ты зайдешь и снова попросишь меня остаться, но ты прошла мимо… Нет, я не виню тебя. Как по мне, лучше бы ты прошла мимо меня с самого начала — я тебя совершенно не заслуживал, да и сейчас не заслуживаю. Никогда не буду.

Но я хотел остаться. Где-то в глубине своей души, я мечтал, что ты посмотришь на меня, и я придумаю кучу оправданий, но останусь.

Не знаю, чем я думал… наверно, ничем. И ты знаешь, когда я написал все это, понял — просить тебя вернуться в прошлое было большой ошибкой. Я не хочу этого. Ты достойна гораздо большего. Сомневаюсь, что после всего, что я вытащил на свет, у меня будет возможность дать тебе это большее, но я тебе клянусь. Я отдам это письмо, как бы сложно не было.

Я люблю тебя, Алис. Прости меня за то, что я такой трус — вот за это я действительно могу попросить у тебя прощения…»

Глядя на исписанные с двух сторон листы, я прикрываю глаза. Соблазн выбросить, сжечь все это так велик, но, к сожалению, я не Гоголь. Лишь Олег Елагин — идиот и кретин, который даже после всего на что-то еще рассчитывает…

Алиса; вечер

Это был прекрасный день, полный ярких впечатлений. Мы покатались на скоростном пароме, побегали под фонтанами, много гуляли и разговаривали всей семьей, а вечером сходили в ресторан. Такой теплый день… но вечером мне на усталые плечи ложится другое… конверт.

Я не могу заснуть, ворочаюсь, а потом встаю и аккуратно выбираюсь из-под ручки сына, а теперь сижу на кухне и смотрю на этот белый прямоугольник, как на топор, который должен отрубить мне голову.

Господи, какой страшный, сложный выбор…

– Ты чего не спишь?

Вздрагиваю от голоса дяди Жени, который пришел так тихо, как тень. Улыбается этому теперь.

– Извини, что напугал.

– Да ничего…

Вздыхаю тяжело и снова смотрю на конверт, пока он наливает себе в чашку немного воды. Садится рядом.

– Об Олеге думаешь?

– Это так очевидно?

– После такого шоу? Да.

Дядя Женя косится на розы, и я сразу краснею — его это улыбает сильнее. Наверно действительно забавно? У меня есть ребенок, я взрослая женщина, а веду себя, как дурочка-школьница…

– Что это за конверт?
– кошусь на отчима, потому что не знаю, хочу ли говорить?

Ой. Да кому я вру! Хочу. Я дяде Жене доверяю, поэтому отодвигаю конверт, сама отодвигаюсь на спинку стула и сжимаю себя руками. Хмурюсь.

– Олег дал. Сказал, что внутри него вся правда.

– Интригует. Почему не откроешь?

– Мне страшно. Внутри нет ничего хорошего, одна только боль. В нашем прошлом ее очень много…

– Ааа… то есть это исповедь?

– Наверно да. Как вы думаете? Мне стоит ее прочитать?

Дядя Женя мерно качает головой, отпивает из кружки, а потом смотрит в глаза.

– Алис, я не могу тебе ответить на такой вопрос. Тебе решать.

– Вы бы прочитали?

Усмехается.

– Знаешь… мне отец когда-то говорил, что юность для того и дана — ошибки совершать. У некоторых они обычные, у кого-то посерьезней, но без них пройти жизнь невозможно.

– И что это значит?

– Что каждый имеет право ошибаться, Алис. Это нормально. Но оценивать человека по его ошибкам? Я бы не стал.

– В этом конверте все то, что он со мной сделал.

– О, я уверен, что внутри ты найдешь просто гору плохих поступков, но зачем ты хочешь их найти?

– Я имею право знать, разве нет?

– Имеешь, это бесспорно, только вот… Алис, давай на чистоту, ты же его любишь.

– Люблю…

– И ты его простишь.

Поджимаю губы, отворачиваюсь, а дядя Женя мягко смеется.

– Не хочешь произносить этого вслух? Понимаю. Гордость девичья, но мы же оба знаем, что так и будет. Мне хватило одного взгляда, чтобы увидеть: ваша история не закончена.

– Я боюсь, что ее никогда и не было.

– Как это не было? Подтверждение ее реальности спит в соседней комнате.

– Я имею в виду…

– Я знаю, что ты имеешь в виду, но судя по тому, что я видел — была и есть. Настоящая, более чем.

– И что же вы такого увидели?

– Что ты рядом с ним светишься, а без него тухнешь, - смотрю ему в глаза и вижу огромную нежность и мягкость, за которую мама его и полюбила — это подкупает, когда он двигается ближе и шепчет, - Я знаю, что он тебя очень сильно обидел. Знаю, что ваш брак — это полная катастрофа, но если он тогда врал, сейчас точно нет. Ни один мужчина не будет биться в закрытую дверь, если за ней нет ничего для него ценного. А Олег бьется. Ты, возможно, думаешь, что нет, но, поверь мне, человеку такому же застенчивому и немного дикому, он очень старается.