Чтение онлайн

– Вы не дикий…

– Но я тоже всего этого не умею. Как твою маму захомутал? Сам диву даюсь. Она меня направляла…

– Вы красивая пара…

– И вы с Олегом тоже. Прошлое — оно позади осталось, Алис. Жить настоящим надо.

– Там… в доме папы, когда я сознание потеряла… - опускаю глаза на свои руки и опускаю голос еще ниже от волнения — я про это никому не говорила, - Я думала, что в него попали, и он умер.

– Поэтому сознание потеряла?

– Я так испугалась его потерять… И я видела, как потеряла, понимаете?

Предательские слезы срываются с глаз, и как бы быстро я их не стирала — дядя Женя видел. Он ласково сжимает мою руку, а когда я снова смотрю — подбадривает кивком.

И я продолжаю…

– Я видела, что он умер, что нет уже пути назад. И спрашивала саму себя… как же так вышло? Почему у нас не было ни одной настоящей попытки?

– Ты жалела, что ее не было?

– Безумно…

– Тогда рискни. Ради себя, чтобы не задавать этот вопрос снова и снова. Расстаться ты всегда успеешь, а попробовать может быть поздно.

– Вы бы не стали читать, да?

– Я бы не стал, но выбор за тобой. Тащить этот груз в настоящее или начать сначала?

Дядя Женя пару раз стучит по моей ладони и встает со стула, уходит. Я долго смотрю на коридор, даже когда он уже скрывается за поворотом, а потом опускаю глаза на конверт.

Что же мне делать?..

Олег; за полночь

Я сижу в кресле перед открытым настежь окном, откуда тянет свежим воздухом.

Как на иголках. Внешне я, конечно же, спокоен абсолютно, но внутри меня пожар — я не знаю, куда себя деть. Алиса, может быть, в этот самый момент читает мое письмо и ненавидит меня все сильнее, и я ее не виню. Как вспомню, сколько дерьма я сделал… черт, какой же я все-таки мудак.

Какой-то ступор. Я не знаю, что буду делать дальше, если она не захочет давать мне шанс, не знаю, как буду жить. Это ее «нет» станет последним. Не потому что я сдаюсь, просто после письма пытаться — значит, делать ей еще больнее. Я это понимаю. Даже я. Не совсем дурак же вроде…

Тук-тук-тук.

Оборачиваюсь на дверь и вздыхаю, встаю. Знаю, что это доставка еды в номер — мне приспичило мороженого. Наверно, это снова ностальгия? Алиса часто любила поесть что-то сладкое перед теликом, а я сладкое не люблю. Разве что… да, именно, мороженое.

Устало стягиваю свой пиджак, достаю пару купюр «на чай» и иду открывать, но стоит это сделать — я замираю. На пороге мнется моя маленькая девочка. В пижаме. Стоп, в пижаме?!

Хмурюсь, дёргаю головой, она на меня смотрит открыто.

– Алиса? Что-то случилось?

– Я поговорить хочу. Можно?

– Конечно.

Мандраж внутри меня сбивает все настройки голоса к чертям собачьим, но я отхожу в сторону и пропускаю ее. Сам наблюдаю. Алиса пару мгновений стоит в прихожей, потом опускает сумку на пуфик, стягивает тоненькое пальтишко и проходит вглубь, неловко сжимая руки.

– Холодно у тебя…

– Я сейчас закрою окно.

– Да нет, необязательно.

Замолкаем. Она наконец оборачивается на меня, но не знает, с чего начать, а я волнуюсь только больше, поэтому повторяю свой вопрос.

– Алис, что случилось?

Она отвечает жестом, доставая мое письмо из кармана, которое через мгновение рвет.

– Я его не читала и не хочу.

Готов вздохнуть с облегчением, но что-то стопорит. Делаю на нее аккуратный шаг, Алиса не отходит. Боится, но стоит. Как и прежде…

– Почему?
– аккуратно спрашиваю, на что она жмет плечами.

– Наверно… мне это больше не нужно.

– Что именно?

Еще один аккуратный вопрос и маленький шажок.

– Знать все. Если мы хотим начать заново, то тащить всю эту грязь… я не хочу.

Ох, боже, серьезно!? Кого мне благодарить?! Я не знаю. Улыбаюсь широко, ее это мгновенно злит и взвивает, правда, когда я делаю шаг — она все равно не отходит… Спасибо тебе, малыш.

– Не улыбайся тут так широко!

– А как мне улыбаться? Узко?

Цыкает.

– Не шути, я же серьезно!

– Прости.

Еще шаг, последний. Я стою так близко к ней, что чувствую запах моих же роз — и от этого внутри все взрывается. Она просила не улыбаться? А я не могу. Как же это сделать, если я так дико счастлив сейчас?

– Это не значит, что я тебя простила, Олег.

– Знаю.

– Ты хотел шанса, я согласна попробовать, но один раз, и я хочу кое-что спросить.

– Спрашивай.

Мне страшно, что она задаст какой-то провокационный вопрос, на который я в любом случае скажу ей правду. По-другому больше не будет: только правда.

– Ты закончил все свои отношения в Москве?

– Да.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Мы с Олесей больше не увидимся никогда.

– А о нас? Ты хорошо подумал?

– Я люблю тебя. Этого ответа достаточно?

– Не получится — значит не судьба. Ты это понимаешь?

– Да.

– И ты меня отпустишь, если ничего не выйдет? Обещай.

– Если тебе так будет лучше, обещаю.

Хриплю, сам тянусь к ней, и вот тут-то Алиса и ускользает. Отступает от меня, задор в глазах горит так ярко, что я даже в полумраке его вижу, и как тянет хитро, слышу. Лиса…

– Без рук только, Елагин. Я решила дать тебе шанс, но сначала — значит сначала. Я не занимаюсь сексом до пятого свидания.

– Я хотел поцеловать.

– С поцелуями тоже.

– До пятого свидания?! Серьезно?!

– Будешь вопить - да, а так после первого, возможно, я разрешу тебе себя поцеловать.

Тук-тук-тук

На этот раз я точно знаю, что это доставка, и улыбаюсь.

– Как удачно сложилось, что я как раз заказал кое-что сладкое в номер и хотел посмотреть какой-нибудь фильм, да? Чем не свидание?

Алиса тихо смеется, а я так напряжен. Пожалуйста, умоляю, согласись… Не уходи…

И она не уходит. Алиса разворачивается к дивану, на который усаживается и включает телек со словами:

– Это не свидание, хочу что-нибудь шикарное, но фильм все равно выбираю я!

Господи… спасибо…

– Кстати. Как мы будем встречаться, если ты живешь в Москве, а я в Питере? Ты хочешь нас перевести?

– Москва не мой город.

– Как тогда?

– Это не проблема, - усмехаюсь и иду открывать и тащить нам угощения, невзначай продолжая, - Я открываю еще один филиал в Питере, а Андрей с семьей переезжает в Москву. Неделю назад я купил здесь квартиру.