Чтение онлайн

Следующий шатер стал для меня настоящим шоком. Вот где-где, а здесь не то, что яблоку упасть негде было, здесь иголку бы потерять не получилось – застряла бы в чьих-нибудь рыхлых телесах. Хотя этого бы события никто и не заметил.

Вот где ассортимент поразил бы даже самого предвзятого любителя арабской экзотики. Увы, что синяя, что желтая, но паранджа меня не привлекала. Да, и в крапинку тоже, хотя мне и ее пытались впихнуть. На выход… на выпихе.

Ух, если и три последних шатерка меня так же порадуют, можно смело записываться в аскеты, ибо если это модно и эстетично, то быть мне навеки страхолюдиной болотной. Передохнув и кое-как восстановив душевное равновесие, я заприметила третий, на вид менее посещаемый чем второй, но более многолюдный нежели третий шатер.

Аккуратно, чтобы можно было слинять по-тихому, я заглянула за шторку и едва не сплясала танец радостного индейца. Здесь была одежда! Настоящая, без извращений, без кучи стразиков и прорезей для глаз. Одежда! Здесь была именно она.

Радостно ввалившись в шатер, я едва не налетела на какого-то мужчину, но вовремя сменив курс… врезалась в другого. В шатре установилась тишина. Если, конечно, исключить фоновые звуки ярмарки. Кажется, я опять пришла не совсем туда, куда следовало…

– Простите, вы не могли бы меня отпустить, – вежливо попросила я того, кто остановил мой стремительный полет. – Очень уж на ножки хочется.

Мужчина усмехнулся, отчего у него на щеках появились ямочки. Очаровательные, наверное, будь ситуация несколько иной.

– Если леди желает, – сказал этот образчик местного плейбоя, но на ноги меня так и не поставил, продолжая прижимать к своей широкой и вкусно пахнущей груди.

– Желает, – повторила я свою просьбу и зло прищурилась, заметив, как загораются самодовольством глаза этого самца. – Очень желает встать на ножки. Не могли бы вы мне в этом поспособствовать, а то так в уголок хочется, что прямо неудержимо.

Мужчина усмехнулся, но продолжил удерживать, только одна из рук сместилась с поясницы на попу. Вот уж чего захотел! Локоть в живот и…. ой, ты ж блин… Пресс у него будь здоров! Как об стену саданула…

– Госпоже неудобно? – дошло, наконец, до этого качка. И он, о чудо, поставил меня на ноги, но продолжил удерживать за запястье.

– Да, – разозлилась я, кое-как выдернула свою многострадальную руку из его пальцев и с раздражением обвела взглядом всех собравшихся.

А собрались здесь одни только мужчины. И что они забыли в женской одежде? Под их внимательными взглядами и многозначительными ухмылками, я медленно прошлась мимо развала с брюками, пытаясь найти себе самый маленький размер. Увы, до стандартных размеров здесь еще не додумались, а вводить в моду привычные размеры среди глюков – нет уж, на костер мы не хотим! – мне было откровенно лениво, а потому пришлось рыться, ругаясь себе под нос под аккомпанемент тишины. В какой-то момент ее вдруг нарушили пришедшие с улицы, но их быстро утихомирили. Сервис!

Наконец, кое-что, что подходило мне хотя бы по росту, было найдено и даже приложено к ноге. Вроде бы в самый раз, если не учитывать талию, но здесь ремень нам товарищ!

– Уважаемый, а где бы примерить?

Самый недоедавший в детстве из мужчин махнул куда-то вглубь шатра, где за ширмами копошилась женщина лет тридцати с рассеченным глазом. Она с интересом взглянула на меня, хмыкнула при виде зеленой шевелюры и задернула шторки, лишая всех небывалого зрелища «кикимора переодевается».

– Местная? – поинтересовалась женщина осторожно, помогая снять сарафан.

– Угу, – ответила я, разглядывая выбранные брюки. Эх, не джинсы, конечно, но что поделать. Там подкосать, здесь ушить.

– В воительницы надумала? – продолжала расспрашивать женщина.

– Неа, – отрицательно покачала головой, снимая свои вездеходные калоши.

– А что тогда здесь делаешь? – не поняла собеседница.

– Одежду выбираю. Если бы еще размерчик был поменьше, – недовольно откликнулась я, вползая в брюки и пытаясь найти застежку.

– Это мужские, – начала было женщина.

– Ничего. Мужские – даже лучше. Не так облегают, а то меня тут за попрание морали сожгут, – поедлилась наблюдениями я. – А ремня нет?

Ремень нашелся быстро, стоило визави протянуть руку за ширму. У, догадливые, хвалю! Подпоясавшись и заправив брюки в калоши, я вышла покрасоваться. Зрители оценили, одобрительно распахнув зенки. Кто-то даже у виска покрутил. Хм, обычно у нас это не жест восхищения, но кто этих поймет?

Понять аборигенов мне не позволили, втянув за ширму вновь.

– Куда? – выдохнула женщина. – Это же неприлично!

– То есть? – Моему удивлению не было предела, и даже ее палец, указывающий на мои верхние девяност… восемьдесят шесть, скажем правду, мало помог мне.

– Рубашка!

И только тут до мен дошло, что прогулялась я к несуществующему зеркалу в нижней рубашке, что доходила мне до середины бедра, и было вполне себе целомудренной. У нас. А вот что местные подумали… Мне стало жарковато и желания выглядывать из-за ширмы поубавилось.

– А они скоро уйдут?

– Нет. Ты же сказала Саю, что в «Уголок» хочешь. А он не скряга, если приглянусь, то будет тебе «Уголок». А ты ему приглянулась.

– С чего вы взяли? – Женщина усмехнулась и, выглянув, объяснила: – Так там только наемники Сая и остались. Никому войти не дают, чтобы ты спокойно выбирала. Ты, детка, лучше побольше бери. Сай – он обеспеченный, коль понравилась, подарит с короб, и нам с Грегом доход. Раньше-то по дорогам ходили, а теперь, как в передрягу попали, так все, кончилось наше странствие вольными наемниками.

– Печально, – только и смогла выдавить я. – А он отходчивый, этот Сай? – зачем-то решила уточнить.

– Конечно, отходчивый. Ты не думай. Он сам не убивает, он в сторонку отходит. Так что тебя кровью точно не заляпает. Не переживай, он же настоящий мужчина, от всего закроет…

– … И ключ выбросит, – закончила мысль я.

– И в обиду не даст, – неодобрительно сказала женщина.

Угу, знаем мы таких… тикать надо, тикать, пока возможность есть. Или ее уже нет? Я выглянула из-за ширмы и чуть не подавилась, завидев, как одобрительно мне улыбается этот Сай. Да уж, попадалово. Неужели ему кикиморы нравятся?

– Госпожа…

– Гата, – подсказала женщина, усаживаясь на стульчик, который вообще-то для посетителей предназначался обычно.

– А ничего. Что я несколько не людской наружности? – решила проявить дипломатию по отношению к себе я. Все же обзывать себя страхолюдиной болотной не хотелось. Да и страхолюдности кроме вороньего гнезда на голове и не наблюдалось…

– Так даже лучше. Для наемника жена – чем страшнее, тем важна. Все же знают, коль мегера дома, так на подвиги рвется воин. Да и сам Саи не совсем чистой крови. Там, говорят, великаны отметились. Карликовые.