Чтение онлайн

Не сумев достать билет, Лешка разгневался. Он не любит, когда срываются его планы. Это все понятно. И в порядке вещей. Не ясно вот что: как дальше себя поведет этот непредсказуемый человек? У него же на неделе семь пятниц. Что с ним вообще происходит? Какая муха его укусила?

Лешкин почтальон, как мне кажется, знает что-то существенное о нем, почему тот и бесится. Но мне не говорит. Так и есть: Иван — орех в скорлупе. Думаю: скорлупа эта не такая уж прочная и ее нетрудно будет с ореха содрать. Немного беспокоит: а вдруг внутри окажется горькая истина? Значит, придется запастись сахаром, чтобы ее подсластить. И мужества набраться. Чувствую: скоро будет бой не на жизнь, а на смерть. Избежать его нет никакой возможности. Истерзала уже меня неизвестность. Чувствую: не в моих интересах это сражение.

После этих слов рукой Алексея приписано: "А в общих? Ха-ха-ха!" А дальше его же рукой: "Что не успел прочитать — вырвал. Прочитаю — верну. А зря ты вчера умоляла Юрку. Ха! Долг за пара!" Опять мой почерк: "Не одного Баландина уговариваю я быть человеком, но и тебя, а ты и в ус не дуешь. Но сдаваться, отступиться от тебя я не собираюсь!" Нарисовав якорь, как показал мне Ванька, я написала под ним следующее: "Мой девиз — надежда. Надо жить и надеяться на что-то хорошее, верить в свое счастье, удачу, в любовь, в свои силы и способность приносить пользу людям. Пусть этот крест тебя венчает, а сердце правду говорит, стрела досаду разгоняет, а якорь пусть тебя хранит".

А далее идет текст песни, очень популярной, которую я переписала из альбома старшей сестры.

Если любишь — найди.

В этот вечер в конце карнавала

Я руки твоей коснулся вдруг.

И внезапно искра пробежала

В пальцах наших встретившихся рук.

Где потом мы были, я не знаю,

Только губы помню в тишине,

Только те слова, что, убегая,

На прощанье ты сказала мне:

Если любишь — найди,

Если хочешь — приди,

Этот день не пройдет без следа.

Если ж нету любви,

Ты меня не зови,

Все равно не найдешь никогда.

И ночами снится мне недаром

Холодок оставленной скамьи,

Тронутые ласковым загаром

Руки обнаженные твои.

Если любишь — найди,

Если хочешь — приди,

Этот день не пройдет без следа.

Если ж нету любви,

Ты меня не зови,

Все равно не найдешь никогда.

Если бы Лешка, читая мой дневник, высмеял эту песню и дал бы мне это понять, я даже не знаю, что было бы со мною, когда бы я его скептическую приписку прочитала. Но приписки на этой странице нет.

– * * *

Жил один скрипач, молод и горяч,

Жаркий и приветливый, как ветер,

И, в любви горя, весь отдал себя,

Той, которой лучше нет на свете.

Пой, скрипка моя, пой,

Видишь, солнце радостно смеется.

Расскажи ты ей о любви моей,

Для кого так сердце мое бьется.

Но пришел другой, с сумой золотой.

Разве можно спорить с богачами?

И она ушла, счастье унесла,

Только скрипка плакала ночами.

Плачь, скрипка моя, плачь,

Расскажи, как на сердце тоскливо.

Расскажи ты ей о любви моей,

Может быть, она с другим счастлива.

Денег ни гроша, но поет душа

Повторяя звуки чудной скрипки.

В восемнадцать лет счастья в жизни нет,

Все прошло в одной ее улыбке.

Плачь, скрипка моя, плачь,

Слышишь, сердце горестно так бьется.

Расскажи ты ей, о любви моей,

Может быть, она еще вернется.

Вот пришла весна, он сошел с ума,

Целый день бродил с больной улыбкой,

Все мечтал о ней, той, что всех милей,

И в руках казалась палкой скрипка.

Плачь, скрипка моя, плачь,

Расскажи, как горько я страдаю,

Горя не тая, расскажи, что я

О ее любви к другому знаю.

— Общественное

Недавно у одного десятиклассника из раздевалки украли пальто, новое, дорогое, с меховым воротником. Пригласив меня по этому поводу в свой кабинет, директор школы, офицер запаса, сказал:

— Вор всегда свой, тем паче в школе. И найти его мы должны сами, без постороннего вмешательства, чтобы не засветиться на районном уровне. — помолчав, добавил. — Как ты считаешь, чья это может быть работа? — Я ответила, что покамест никак не считаю:

— Сперва надо хорошенько поразмыслить.

— Тогда иди думай.

Целый урок, пропуская мимо ушей то, что говорил учитель, я думала, стараясь выполнить поручение руководителя школы. Это был урок литературы. Вела его старшая сестра Розы Лидия Андреевна, высокая, стройная, очень красиво причесанная, очень сдержанная и корректная 25-летняя незамужняя женщина. Она хорошо знает свой предмет, но несколько суховата.

Как я думала? Перебирала в уме фамилии хулиганистых мальчишек из 6–7 классов. Припоминала их лица. К концу урока ответ на вопрос, заданный мне Владимиром Сергеевичем, был найден. Вернувшись в кабинет директора, я назвала имя парня, которого приметила еще в прошлом году. Он мне казался самым недисциплинированным из всех подростков в школе, потому что частенько срывал уроки, правда, не в своем классе, а в других, исподтишка: или в раскрытое окно швырнет камень, или втолкнет малыша в кабинет, где занимаются старшеклассники, или кого-то из своих дружков заставит сделать какую-нибудь гадость. Одним словом — неофициальный лидер. Физически развит. По этой причине выглядит гораздо старше своих 14 лет. Выражение лица тоже недетское, суровое. Взгляд прицельный. Фамилия Тараканов. Прозвище — Таран. Очень подходит ему эта кличка.

— Может быть, ты и права, — вздохнул директор, выслушав меня. — Я на этого пацана тоже обратил внимание.

— Мне разрешите идти в класс или еще будут поручения?

— Пока нет. Ступай на урок. А я сейчас с ним один на один потолкую.

Десятиклассники, товарищи пострадавшего, доставили подозреваемого в приемную. Как и следовало ожидать, он не сознался в содеянном. Пришлось вызывать милицию. Не знаю, какие меры применили стражи порядка к трудному подростку, но он, что называется, "раскололся". Украденное пальто было им спрятано во дворе школы, в глубоком сугробе. Зима в этом году была снежная…

Опасаясь, как бы дружки Тарана не узнали, кто именно его вычислил и не расправились со мной, я попросила Владимира Сергеевича не распространяться об этом моем достижении. Он пообещал и сдержал данное мне слово, если не считать, что в беседе с Коробовым Василием Евгеньевичем похвалил меня за оказанную милиции помощь в раскрытии преступления. От Коробова, нашего классного руководителя, похвалы я не дождалась. Доброе слово обо мне, прямо у себя на уроке, сказал другой учитель, преподаватель математики Роман Федорович:

— Быть тебе, Юля, следователем. Возможно, даже знаменитым. У тебя интуиция есть!

— Вы уж скажете! — чувствуя, что он преувеличивает мою заслугу, а, может, и подшучивает надо мной, возразила я учителю.

— Дома

Каждый день в школе какое-нибудь ЧП. Как-никак здесь тысяча человек ума набирается. То подерутся, то урок сорвут. И на все разборки меня вызывают. Или с урока снимут, или после смены задержат, иной раз домой за мной пришлют, благо что живу недалеко от школы, в пяти минутах ходьбы. Моим родителям все это не нравится, так как отражается на оценках в журнале, и периодически они (мама и папа) устраивают мне головомойки. Я, конечно, не молчу, когда они ругают меня, огрызаюсь. Доказываю, что достойна не осуждения, а поощрения. Первой начинает крупный разговор мама, потому что именно она отвечает в нашей семье за воспитание детей. Опишу одну из таких сцен.