Чтение онлайн

— Вечер

Были сегодня с Юлей в кино. Затем по некоторым причинам разошлись, договорившись опять встретиться. Прошло два с половиной часа. Ее нет. Что-то, может быть, случилось? Хорошее или плохое? Я волнуюсь за нее…

— Дома

21/III

Папа: Ох, сегодня здорово тает! На солнце припекает, как летом. А к нам в квартиру заглядывает лишь первый лучик.

Мне сейчас больше всего хочется окна вымыть.

Самая лучшая пора в жизни — это последние годы учебы в школе.

Ранняя весна в этом году. Еще только середина марта, а тает вовсю.

Сегодня этой моей книжечке грозила большая опасность. Держу ее в руках, и вдруг она очутилась в лапах Юрки Киселева. Душа у меня ушла в пятки, но виду я не подала. Говорю: "У меня там записи по истории". Он отвечает:

— Я очень интересуюсь историей. — И открыл блокнот с начала.

Там список нашего класса, запись шахматной партии. Это любопытным ему не показалось. Я осторожно дернула, отобрала дневник. Облегченно вздохнула и отправилась в свой кабинет. И даже не заметила, что и моя тетрадь тоже у него. Но он отдал мне ее без всякого сопротивления, вслед за мною войдя в классную комнату.

Итак, пока что все в порядке, но мне урок: не разевай свой рот шире ворот.

– * * *

Гадалка — чепуха. Но и безделицей можно поднять настроение…

— В школе

Условились с Топорковым заниматься. Точное время пока не установили. Начнем с русского и немецкого. Он обещал приходить ко мне. Не мне же к нему! Ну, будет Матрешке моей потеха! Думаю, он неплохой человек. До чего физиономия у него добродушная! А на физкультуре поворачивается, как медведь. Вылитый Михайло Иванович.

Голова болит. Работы много, но ни к чему руки не лежат. Неужели Юля не зайдет сегодня? Тогда я сама к ней пойду. А пока буду историю учить. Эту историю ненавижу я больше, чем географию. Раз вызубрила географию — понравилось. Теперь к каждому уроку готовлюсь. А историю… Ох, как трудно за нее приниматься! Кто ее только выдумал, эту историю?!

…Юля "по логическим рассуждениям" отвечает географию, у карты чуть ли не три минуты отыскивала Бирму в Индонезии. Я же, пока она путешествовала по карте, вырезала бритвой на своей ручке: "Не скучать!" А все-таки — до чего скучно на географии! Я пишу эти строчки в дневнике. Не мешаю никому. Замечаний нет, и то ладно. Но когда же кончится этот урок?! Hurra! Es Klingelt!

— Дома

22/III

У меня правило такое: не давши слово, крепись, а давши — держись. Сказала: "сделаю", так хоть в лепешку расшибусь, а сделаю. Меня удивляют люди, которые обещания дают, а потом забывают о них. Топорков не пришел заниматься. Вот уже четверть двенадцатого, а он собирался явиться в 10 ч. 03 минут. Я ему сегодня в школе мораль прочитаю. Заниматься, так заниматься. Назвался груздем — полезай в кузов.

– * * *

Как хорошо, чудесно просто сегодня на улице! Ручьи, веселые, быстрые, всюду. Земля сплошь покрыта водой, отражающей ярко-голубое небо и пылающее, лучистое солнце. Как не хочется идти домой, где нет солнца, полутемно и сумрачно. И все-таки надо.

Несколько часов спустя.

Настроение шаловливо-уверенное. Может быть, этому способствует то, что все уроки выучила. Кроме литературы. Ее тоже знаю, но плоховато.

Гришка позвонил мне, сказал: не пришел потому, что не нашел дорогу к моему дому. Вот даже как!

— На уроке литературы

Отвечает Федор Павлов. Плавает на сухом месте. Лидия Андреевна: ну, ладно, Федя. Поставлю вам сегодня "три". За то, что вы хоть разговаривали, а то всегда молчите, когда я вызываю вас к доске.

– * * *

Юрка Киселев — идиот. Подвел меня: попросил шахматы, которые я сама сделала. Уверял, что будет играть в них на черчении. А сам играл на литературе. И попался, конечно. Чуть было не отобрала у него учительница мое изделие. Никогда больше не дам ему. Уж если взял и дисциплину нарушаешь, так будь осторожнее.

А Лена Орлова, спрятавшись за мою спину, кушает, уминает потихоньку бутерброд с колбасой. Запах на весь класс. У меня же в голове сложилось стихотворение.

А у карты сердитый,

Две недели небритый

Топорков знаменитый

Отвечает урок.

Материал он ответил

Индостан не приметил

И на острове Банке

Отдохнуть он прилег.

23/III

Гришка-мученик опять не явился. У него за четверть по алгебре будет даже не двойка, а единица. По немецкому и по русскому то же самое. Спросила, почему на сей раз не соизволил прийти. Он в ответ:

— Так мы же не договаривались…

— Сколько же можно договариваться?

На уроке истории послала ему записку. Он, отвечая, опять назвал меня на "вы". Не от скуки ему написала, а чтобы уточнить время занятий. Он поклялся, что в этот раз не подведет.

– * * *

Вчера, играя с Инной в шахматы, я напевала песенку "Полюбил я дивчину веселую". Добралась уже до третьего куплета. А мотив грустный.

— Перестань, — говорит Иванова, — а то мне очень жаль делается одного человека".

— Девочку или мальчика?

— Конечно, мальчика.

— Кого же именно?

— Кого Лина мучает.

— Она многих мучает.

— Тогда всех.

– * * *

Розин учебник по "основам" весь испещрен подписями. Под длинным-предлинным скелетом значится: Лева Ростов. Под изображением неандертальца — Казанцев. Между прочим, очень похоже и т. д.

— На истории

Женя Доброва начала вдруг, повернувшись ко мне лицом, как глухонемая, размахивать руками. Я решила: требует что-то. Но что? Спрашиваю, опять же с помощью жестов: "Бритву?" — она отрицательно качает головой. "Резинку?" — тоже нет.

Ткнула пальцем себе в запястье. Тут и дурак понял бы: Женя просит сказать, сколько минут осталось до звонка. Я показала ей пятерню, растопырив пальцы. Не прошло после этого и минуты, Роза начала вдруг жестикулировать, интересуясь тем же самым. Ну и нетерпеливый у нас народ! — подумала я, и в этот миг прозвучала фамилия Юли. Ее вызывали к доске. И она, поднимаясь с места, шепотом задала мне тот же самый вопрос.

Материал она не знала, но отказаться не захотела. Сдаваться без боя — не в ее правилах. Начала Юля издалека, надеясь, что когда дойдет до параграфа, который был на сегодня задан, урок кончится. И не ошиблась. Какое счастье! Звенит звонок. Мы свободны!