Чтение онлайн

– * * *

На уроке географии.

И не жаль было Павлу Степановичу целый урок на меня потратить. Я от звонка до звонка рассказывала об Индии и все же кое-что пропустила. Села на место — вспомнила. Как хорошо, когда выучишь.

– * * *

На основах дарвинизма.

Вздумала я читать "Крокодил" и удостоилась "отбирания" журнала. Того и гляди, и эта моя книжечка (дневник) улыбнется мне на прощание.

12/III

Играла в шахматы с Петром Николаевичем. Один раз, кажется, должна была одержать победу — нет! Поставил мат. А во второй раз мне думать не дал Гусак. Лез со своими подсказками. Я не стала ходить, как он советовал, потому что тогда вышло бы, что не я, а он играет. Мои же ходы были слабые. И я "продула" партию. Потом учиться ушли. Сидим мы вокруг шахматной доски: я, Юля и человек шесть парней. Чуть-чуть приоткрылась дверь, и в щель просунулась Дина Хомякова. С каким испугом она вылетела назад! Как мы хохотали потом над ней!" Три, даже 4 года учится в смешанной школе, а мальчишек боится, как огня.

Приписка, сделанная почерком Юлии:

Давно ли ты, Тоня, такая храбрая стала?!

13/III

Итак, я "слабое звено". Сегодня урок физкультуры был для меня "уроком падений". Играли в баскетбол. Когда я упала в третий раз, Витька с насмешкой заметил: "Не везет!". А у меня от злости слезы на глазах выступили. Девчата спрашивают:

— Что ушибла?

Отвечаю: "Злость свою". Хуже всего то, что из-за меня наша команда проиграла…

Урок химии. Он был первый.

Инна опоздала на 25 минут. Где болталась, неизвестно.

— Дома

Склеила книжечку N3. Неплохо получилось. Только корочка тонковата. Настроение никудышное. Скука? Нет, непохоже. Но скуку трудно отличить от дурного настроения. Первое следует за вторым, часто — взаимосвязаны.

"Человек должен быть хозяином своего настроения", — говорится в учебнике психологии. Но у меня так не получается.

Чтобы не уснуть, заняться надо чем-нибудь. Вот я и занимаюсь переливанием из пустого в порожнее.

– * * *

А чем, интересно, занимался сегодня, весь день, Никола Гилев? Явился в школу на шестой урок.

Как часто у нас на перемене можно слышать разговоры такого рода:

— Эх, я сегодня урока не знаю!

— Я тоже.

И с такой печалью это говорится, как будто кто-то запрещает нам хорошо учиться.

На уроке черчения.

Я сижу за первой партой первого ряда. Одна (Юлю опять куда-то вызвали). Роза Кулинина — за третьей, того же ряда.

Роза, обращаясь ко мне:

— Можно к тебе?

Я: Пожалуйста

Роза, обращаясь к учителю:

— Можно перебраться к Мудрецовой?

Учитель разрешил. Кулинина пересаживается.

Роза — мне: Замучили соседки: то то им дай, то другое!

Вслед за Розой, чуть ли не на голову ей, летит сперва ее школьный дневник, потом — тетрадь, за тетрадью — толстая книга. В заключение — портфель. Вдобавок ко всему маленькое зеркальце — брякнулось на крышку парты, но не разбилось, что привело Кулинину в восторг. Пятая вещичка была не ее. Роза оборачивается назад и, смеясь, спрашивает:

— А это мне подарок? От кого?

Учитель, потеряв терпение:

— Кулинина! Хватит уже! Выйдите из класса.

Роза покидает классную комнату, продолжая улыбаться.

— На уроке литературы

Я отчаянно зевала, клевала носом. Так хотелось спать! Ведет у нас этот предмет Лидия Андреевна, Розина сестра. Хорошая учительница. Полину Андреевну с ней не сравнить. Но и у нее на уроках скука невыносимая. Все думы передумала, свои и Юлины. Странно ведет себя Алексей, ни да, ни нет не говорит. Разберись, попробуй, что у него на уме.

15/III

Ну и урок! Только называется "география"! Слушает учителя одна Клара Соболевская. Остальные занимаются кто чем. Павел Степанович старается этого не замечать. Возмущается он, когда мы начинаем шуметь. А пока сидим тихо, он на нас и не глядит. Объясняет, повернувшись лицом к окну.

После звонка вошел завуч Петр Степанович. Сообщил, что во время урока в кабинет заглядывал дежурный по этажу (педагог). И что же он обнаружил? Мальчики стреляли из рогаток. Девочки резвились, например, Сливочкина.

Сливочкина. А меня в тот раз и не было.

Петр Семенович. А я не про тот, а про этот раз говорю.

16/Ш

Мы с Кларой Соболевской поднимаемся вверх по лестнице. Сперва нам повстречался Митин Толя. Молча протопал мимо. Идем дальше. Сзади доносится: "Здравствуйте!" — сказано довольно сердито. Оглядываемся: Светкин из восьмого. Говорит:

— Третий раз здороваюсь. Идут себе, не слышат. Глухие. И жалуются еще, что мальчишки невежливые, не приветствуют их при встрече.

Мы с Кларой:

— А ты так приветствуй, чтобы слышно было!

Пока пререкались, успели на наш, третий этаж подняться. Прошел мимо Иван Новиков, совсем миновал нас, потом спохватился, повернул голову:

— Здравствуйте!

Подходим к своему кабинету — обгоняет нас Митин.

— Здравствуйте, девочки! — спохватился. Лучше поздно, чем никогда.

Да, хорошее, очень приятное это слово "здравствуйте".

Входим в класс. К нам бросаются несколько человек сразу (девчата).

— Дайте конспект по "основам".

— Так ведь звонок уже звенит, — говорит Клара.

— Хоть одним глазком заглянуть!

— Дома.

Зазвонил телефон. Беру трубку. Анастасия Никифоровна.

— Куда вы подевались? Ни слуху, ни духу.

— Вы тоже нас позабыли.

— Мужчины наши все собираются зайти к вам, да времени никак не выкроят.

Еще бы, думаю, — ведь В. теперь уже рабочий человек.

Вспоминаю позапрошлое лето, 1948 год. Однажды делала я в квартире уборку. По этому случаю была босая: ноги грязные, платье тоже. Только-только кончила работу — звонок в дверь. Открываю: В. и В.В. Отец и сын. В это время мама была в Ленинграде. Папа пошел в библиотеку, а из библиотеки почему-то не домой, а в молодежное общежитие. Сказал: "Лекция там была интересная". И вот я принимаю гостей, одна. Усевшись на стул, занимала их разговором в течение трех с половиной часов, как большая. В таком-то виде! И мне хоть бы что!

Прошлое лето. Когда Веревкины снова пришли, я, беседуя с ними, опять в отсутствие родителей, вела себя, как мне казалось, очень солидно, подчеркивая и тоном, и жестами: я уже выросла. Смешно. Теперь, к примеру, и без подчеркивания заметно, что я выросла.

— И снова урок географии

Заговорила с Тамарой Морозовой и получила замечание: стук карандаша по столу. А когда это на меня не подействовали, жест, дающий понять, что следует повернуться к учителю лицом.

На каждом уроке у Павла Степановича скука ужасная. Поневоле будешь отвлекаться. Но делать это надо так, чтобы не мешать учителю вести урок, даже если ни один ученик его не слушает.