Чтение онлайн

На ум пришел мне вдруг Игорь Шестаков, по которому страдает Роза. Всю перемену перед географией мы с Кулининой об этом пареньке говорили. Напишу в своем блокноте небольшую заметку о нем.

Игорек — хороший человек. Самолюбив в меру. Откровенный. Я спросила у него однажды:

— Плачешь ли ты когда-нибудь? — подумав, он ответил:

— Может, там, внутри, и плачу, но внешне не показываю.

Возможно, и приврал немного, но все же сказанное близко к истине. Вот его портрет. Он как будто сошел с рисунка, на котором изображен комсомольский активист. Он и является таким активистом. Избран секретарем комсомольской организации школы.

Кепочка, руки в карманах, подмышкой портфель, воротник полупальто приподнят, взгляд — тоже. Деловой ужасно. Посмотришь на такого — невольно улыбнешься. А когда он начнет показывать, что разделяет с тобой чувство, которое возбудил в тебе, и громко рассмеется, обхохочешься. Говорит, что умеет управлять своей физиономией, придавать ей соответствующее моменту выражение. Но думаю, хвалится он. Этому, наверное, он только учится у старших товарищей — райкомовских деятелей.

— Урок литературы. Пишем сочинение

Не сдав работу, Левка Ростов выходил из класса, с разрешения Лидии Андреевны. А когда вернулся, она заметила ему:

— От тебя табаком пахнет и дымом.

— Ничего, копченое мясо меньше портиться, — ответил Лева, по прозвищу Длинный.

Юрочка Романов раньше всех "справился" с заданием. Его сочинение — развернутый тетрадный лист.

Юрий подрос за этот год. Его должны будут принять в комсомол. Правда, недавно ему объявили выговор за стрельбу из рогатки во время урока. Но, может быть, это не помешает? Надо будет обязательно перед комсомольским собранием поговорить с Василием Евгеньевичем, а то ведь, если с ним не посоветуешься, он всегда выступает против нашего решения, каким бы оно ни было. (Примечание Юлии: Наш классный руководитель — настоящий демократ).

Когда вступит Юрочка и еще двое из парней, наш класс будет полностью комсомольским. Алексей Крылатов тоже, говорят, собирался вступить в комсомол, даже наметил, у кого взять рекомендацию. Но Роза, "прикрепленная к нему" от комитета ВЛКСМ, переборщила с агитацией. А он не любит, когда его "куда-то тянут". Скомкал анкету и сунул в карман. Все его "старые" товарище в комсомоле. Неужели он останется в стороне? Впрочем, это его дело и отнюдь не Розино. У нее слишком авторитетный тон. Слишком.

18/III

Сегодня ожидали комиссию, и Петр Николаевич, учитель истории, прислал узнать, учил ли кто-нибудь его предмет. Оказалось: всего четыре человека готовы к уроку. Отвечал Митин. Отвечал так: Вильсон… Она… Раздался смех. Толя покрутил вокруг носа пальцем и поправился:

— Демократическая партия… Она…

– * * *

Юля говорит, что где-то, то ли на учкоме, то ли на заседании комитета комсомола, постановили прикрепить ко мне Гришу Топоркова.

— Ну что же, согласна, — сказала я, но посмотрела его диктант по немецкому, и стало страшно. С ним надо начинать с азов. По другим предметам картина почти такая же. Как он попал в девятый класс? (он перешел к нам из другой школы)

— Дома

Зашел ко мне за кассетами Володька Светкин. Машка с удивлением уставилась на него и заорала: "Дядя!" Потом притащила за руку соседского мальчика, маленького, приятеля своего, показывает ему:

— Смотри, дядя пришел, — а сама хохочет, заливается. Ей 2 года.

— В школе

Черт возьми! По "основам" вызвали при представителе района. На главный вопрос с грехом пополам ответила. На дополнительные — нет. "Запуталась", — говорю. И посмотрела на проверяющего, думая при этом: "Ну, будете еще спрашивать? Спрашивайте, авось вспомню что-нибудь". Но "представитель" меня по-своему понял и велел учительнице:

— Отпустите душу на покаяние. У меня вопросов больше нет.

Бедная Таисия Ильинична! Как она волновалась! Куда больше, чем я…

— Общественная работа

Не мало огорчений приносит мне пост вожатой. Работают пионеры отлично под руководством классного руководителя и старшей вожатой. Если им что-то нужно, обращаются к той или другой, через мою голову. Значит, я только числюсь вожатой, но не являюсь ею, хотя и хожу в школе с красным галстуков на шее. Грустная картина.

— Личное

С В.В. виделись. Наладили отношения — простые, товарищеские, с примесью воспоминаний о том, как вместе играли в детстве. Что-то вспоминает он, что-то мама мне рассказывает…

— Дома

19/III

Вот прошло уже полдня. В квартире пусто и тихо. Юля почему-то не пришла, она обещала быть в час, а уже полвторого. У меня с утра глаза на мокром месте, томит предчувствие чего-то недоброго. У соседей пьянка. Мама и Маруся там, а папа сбежал (в сильном подпитии). Домой забегал на минутку, чтобы надеть пальто. Сказал, что собрался "крутить козла". Неужели в таком состоянии сядет на мотоцикл? Мне все кажется, что с ним случится что-нибудь непоправимое. Опять слезы. Тьфу! Ненавижу такое настроение! Что же Юли нет? И уйти нельзя. Дома — никого. Кажется, знаю, где она может быть. Наверное, к Лешке пошла. Давно собирается поговорить с ним откровенно. Гармошка меня определенно раздражает. Папа вернулся, сказал, что никуда не поедет и хочет только сменить карбюратор. А если уедет? Будет плохо и ему, и мне, и всем нам.

У Юли разговор, наверное, не состоялся. Если бы новости были, она обязательно примчалась бы ко мне, даже ночью, если бы днем не смогла. В крайнем случае, сегодня утром.

— В школе

20/III

Когда мы договаривались с Юлей о встрече, возле нас на лестнице стоял Юрка Киселев (моя мама его матери шьет платье, и он принес в школу что-то для передачи моей маме). В это время прошел завуч Петр Семенович и так внимательно на нас троих посмотрел. Поднялся выше, оглянулся и опять на нас уставился. Наверное, подумал что-то нехорошее. У него в голове на всякий случай догадки приготовлены.

Выступая на комсомольских собраниях, Петр Семенович всегда начинает так: "Я не надолго задержу ваше внимание". Все вздыхают, но не облегченно, а тяжело, потому что говорит он одно, а делает другое. Еще ни разу не было, чтобы он это свое обещание выполнил. Не было также случая, чтобы он в своем выступлении не вспомнил о школьных туалетах. Так что, стоит только ему взять слово, кто-нибудь из сидящих в зале оборачивается и шепчет: "Ну, сейчас пойдет разговор об уборных". Такие пророчества всегда сбываются…