Чтение онлайн

— У тебя что, родители в разводе? — не отрываясь от дороги, он решил проверить, устоит ли она против его профессионального навыка ненавязчиво выведывать информацию, разговорив собеседника в непринуждённой обстановке. Если устоит — он ей прямо-таки поаплодирует.

— А тебе зачем? — и ждёт ответ, переведя вопрос из риторического в уточняющий. И что прикажете отвечать?

Максим усмехнулся уже в открытую. Ну ладно, пока один-ноль в твою пользу.

— Выясняю уровень платёжеспособности твоей матери, — включив поворотник и глянув в зеркало, Максим перестроился на свободную левую полосу. Посмотрел на Леру:

— Обычно если родители в разводе, а ребёнок остаётся с отцом, это означает, что мать не в состоянии содержать ребёнка. И тогда плакали мои денежки. А ты обычная фуфлыжница, решившая на халяву проехать шестьсот километров.

Отвернулась. Помолчала минуту, потом ответила, так и не повернувшись к нему:

— Если родители в разводе, а ребёнок остаётся с отцом, это часто означает всего лишь, что отец козёл, а ребёнок игрушка против матери в его руках, только и всего.

И повернувшись к Максиму, посмотрела ему прямо в глаза чуть ли не с яростью. Так, понятно! Максиму даже стало немного неловко на фоне этой Лериной взрослости не по годам. Но он ничего не успел ответить, как она, мгновенно успокоившись, снова отвернулась и закончила почти безразлично:

— Только мои родители не в разводе, так что можешь не переживать.

Прозвучавшие в её голосе какие-то непонятные нотки тоски заставили Максима внимательнее посмотреть на Леру. И отказаться от дальнейших экспериментов — он не из тех журналистов, которые гонят кадр любой ценой. Мало ли что, только истерики ещё не хватает, подростки чувствительны к семейным разборкам, тем более, девочки, самый возраст.

Но про себя Максим всё-таки подумал — даже если у её матери не оказалось бы денег, Лера вполне могла расплатиться своим рюкзаком, знает он эту фирму, у них ценник как раз где-то с пятнадцати тысяч и начинается. Небедная девочка. А денег нет. Или врёт?

Помолчав немного, Максим сменил тему:

— Перед Тверью остановимся, надо заправиться, да и перекусить можно будет.

Лера молча посмотрела на него. Уловив в её молчании некоторую нерешительность, Максим всё понял:

— Да не переживай ты, я угощаю, прибавишь потом к сумме за дверь.

И примирительно улыбнулся. Хмыкнув, Лера тоже улыбнулась в ответ.

— Борисыч, не разбудил? — Дмитрий Сергеевич снова сидел за своим столом в кабинете. Спокойная ночь, похоже, отменяется. Лера, чёрт бы тебя побрал!

Услышав, как собеседник многозначительно хохотнул, мол, уснёшь тут с вами, продолжил:

— Борисыч, твой административный ресурс требуется, у меня дочь до сих пор дома не появилась.

Выслушав ответ, возмущённо воскликнул:

— Ей пятнадцать лет, Борисыч, рановато ещё для мальчиков на всю ночь! Тем более, думаю, что знаю, куда она отправилась. Попроси своих по камерам посмотреть, чтоб не зря пацанов гонять.

Объяснив, какое направление надо проверить, Дмитрий Сергеевич отрывисто бросил в трубку:

— Давай, жду.

И напряжённо откинулся в кресле, постукивая ребром телефона по подлокотнику — а если подтвердится, что он будет делать? Ну, отправит кого-нибудь из охраны за ней, привезут её, а дальше? Ведь если Леру обнаружат там, это значит, она не поверила его объяснениям про мать и, скорее всего, пообщалась с Ангелиной, только та могла что-то знать. Сколько ещё у него получится отвлекать внимание дочери? Уж чем, чем, а отсутствием ума Лера точно не страдает. Пусть он и не очень хорошо знает её, но в этом не сомневается.

Не надо было разрешать ей возвращаться, хоть она и просила, его косяк, но ко всему прочему очень не хотелось ему вызывать к себе ненужный интерес тем, что его дочь учится заграницей в такое неспокойное время. Тем более сейчас, когда сделки с медоборудованием идут полным ходом почти во всех регионах, а транши рекой текут в офшоры.

Проведя полчаса как на иголках, Дмитрий Сергеевич нетерпеливо ответил на входящий звонок сразу же после первого сигнала.

— Ну что?

Схватив свободной рукой листочек для записи, он потянулся было к подставке с авторучками, но остановился на полпути:

— Что?! Кто владелец?!

Ещё через полчаса в кабинете Дмитрия Сергеевича собралось небольшое совещание. Широков Геннадий Борисович, начальник отдела юридического сопровождения при Департаменте здравоохранения Москвы привёз с собой щупленького очкарика, который немедленно уселся за стол Дмитрия Сергеевича, уверенно пододвинув к себе святая святых — ноутбук хозяина. И высокомерно попросил не мешать ему. Лучше выйти.

В маленькой гостиной возле кабинета тучный Геннадий Борисович, тяжело плюхнувшись в кресло и, покосившись в сторону бесшумно работающего кондиционера, вытер пот со лба:

— Ночь, а всё ещё жарко, а?

И насмешливо посмотрел на напряжённо уставившегося в одну точку Дмитрия Сергеевича:

— Да не дрейф ты, Сергеич, ещё ж ничего не произошло!

И тяжело выдохнув, огляделся:

— У тебя коньяк есть?

Через пять минут всё такая же встревоженная Зоя Петровна поставила на маленький столик пузатенькую бутылочку, два низких коньячных бокала и тарелку с нарезанным лимоном. Так и не решившись ни о чём спросить, бросила на хозяина настороженный взгляд и молча вышла из комнаты.

Разлив коньяк, Геннадий Борисович протянул бокал другу:

— Давай, лучше думаться будет.

Они чокнулись, выпили по глотку. Геннадий Борисович, подхватив лимон, поморщился и спросил:

— А может всё-таки случайность? Ну где они могли пересечься, этот журналюга и твоя малолетняя дочь? И самое главное, куда они вместе могут ехать-то?

Резко поставив бокал на столик так, что из него плеснулся недопитый коньяк, Дмитрий Сергеевич воскликнул:

— Я не знаю, куда едет он, а Лера…

Помолчав, поиграл желваками и нехотя продолжил:

— Борисыч, ты не в курсе моей семейной ситуации, и я, в общем-то, не собираюсь тебя в неё посвящать, но Лера наверняка отправилась к матери.

Геннадий Борисович колыхнулся от удивления:

— Куда? В Тверь?! Кристи ж где-то в Италии отдыхает?

Дмитрий Сергеевич обвёл глазами комнату и неожиданно остановил взгляд на собеседнике:

— Уже нет, она…

— Можно? — на пороге возник очкарик с открытым ноутбуком в руках. Не дожидаясь разрешения, он прошёл к столику, поставил на него ноут, сел в свободное кресло и неодобрительно покосился на коньяк.