Чтение онлайн

— Заметано! — зычно и довольно откликнулась толпа мужланов.

Это означало, что битва будет не на жизнь, а в усмерть. Из каждой пары состязавшихся живым должен остаться только один. И этот уцелевший примет участие в следующей схватке. Выживший в ней участвует в следующей. И так до тех пор, пока из всех желающих остаться в живых, у ворот не останется кто-то один одинешенек.

Юноша напряженно размышлял. А детина-воин тем временем расправлялся по очереди с желающими прикоснуться к знатному телу знатной невесты.

И вот уже желающих не осталось. И детина-воин потряс своей боевой кувалдой:

— Нет больше женихов. Значит, ближайшей же ночью дочь южного шейха станет моей от кончика волоска до самой розовой пяточки…

— Не станет, — раздался тут исступленый крик сына раджи.

Юноша не мог допустить этой позорной свадьбы. Но будучи просвещенным гуманистом, он также не хотел убивать мастеровитого детину-воина. И поэтому придумал следующий выход:

— Я принимаю твой вызов. Но драться мы будем не на мечах и кувалдах, а на кулаках…

— Как хочешь, храбрый юноша, — пожал сажеными плечами детина-воин и помахал у всех зевак перед носом своими кулаками размером с рыло навуходоносра.

И грянул бой на песчаном ринге.

Для вида юноша два раза выпадал в нокдаун. Когда же детина-воин окончательно распоясался и нагло задумал послать его в нокаут, юноша, в совершенстве владеющий стилем «пьяная кобра», нанес свой кинжальный, усыпляющий удар.

Детина-воин рухнул на землю как десантник без парашюта. И по рассказам очевидцев, проспал под стенами города четырнадцать месяцев и два года беспробудно и беспросветно.

Юноша же, набросив на лицо черную маску, первым ворвался в город. Первым облобызал ступени дворца, по которым ступала кроссовка любимой.

Его тут же привели к шейху, мучающемуся бессонницей, похмельем и мыслями о незатейливом будущем своего бастовавшего шейхства.

— Наконец-то, — буркнул он, увидав претендента в маске. Икнул и хлопнул в ладоши: — Подать чудесный утренний напиток и привести мою чудесную разбуженную дочь.

Ее принесли, так как ноги девушки, скованные предчувствием ужасной процедуры, отказывались двигаться и волочились, портя уникальный узор восточных коллекционных ковров.

Шейх, пригубив из графинчика, вытер рукавом губы и молвил:

— Забирай мою дочь и пол бюджета в придачу. Живите счастливо, и после смерти владейте всем моим шейхством. Сим повелеваю!

— Этому беззаконию не бывать, — вскричала дочь и, выхватив у охранника обоюдоострый ятаган, занесла его над своей левой и необъятной грудью.

— Остановись, любимая, — вскричал юноша и сорвал с себя невзрачную черную маску.

— О, любимый мой, ты здесь, — свалилась девушка без чувств и одежд в его влюбленные руки.

— Он обманул меня, — взвопил шейх, — Схватить и изувечить до неузнаваемости немедленно…

Но охрана не успела сомкнуть кольцо. Юноша с девушкой на руках вскочил на своего как никогда скакового верблюда и понесся прочь от дворца, прочь из негостеприимного, хотя и определенно южного города.

Шесть дней продолжалась погоня. И казалось, молодые люди должны ускользнуть от шейховской охранки. Но в ложбине на границе пустыни и гор их ждала засада северного раджи.

Волей-неволей беглецы попали в окружение.

— Сдавайтесь, — кричали подлые наемники с севера и юга, — ваши отцы ждут вас, и души не чают…

Юноша, собрав свою волю в кулак, вышел грудью вперед. Он надеялся, что его боевое искусство и любовь помогут справиться с двумя тысячами пятьсот семидесяти тремя бойцами отряда особого назначения. Но девушка, пересчитав наличный состав неприятеля, оценив вооружение, поняла — сопротивление бесполезно.

— Должен быть выход, — тем не менее твердила она. И неожиданные слезы хлынули из ее глаз.

— Ты плачешь? — поцеловал ее юноша и изумился, — Сладкими слезами?

— Да. Есть только один способ избежать разлуки и обрести вечное счастье. Мы утонем в нашей любви, — пролепетала она и зарыдала с утроенной силой.

На глазах изумленной охраны ложбина, в которой залегли влюбленные, стала заполняться водой.

— Свершилось чудо, — прорекли начальники боевых отрядов, побродив по берегу возникшего озера и нигде не обнаружив беглецов. Даже на дне этого прозрачнейшего резервуара никого и ничего не было видно. — Как в воду канули. Растворились в своей любви…

Вот так и появилось это «Озеро Сладких Слез». Оно не замерзает самой лютой зимой и не пересыхает самым знойным летом. Если какой-нибудь юноша и девушка окунутся в воды этого озера, то уже ничто в жизни не разделит их насовсем, чтобы ни случилось — болезнь, командировка или просто плохое настроение.

Все равно, даже после самой длинной разлуки они встретятся вновь и доживут вместе до глубокой старости, обнявшись и умерев в один день, в один час и в одну минуту…

Весь вечер напролет купались Катя и Константин в озере. Он демонстрировал ей любимые «брасс» и «кроль». Она ему — «баттерфляй» и новый, купленный по дороге купальник.

Когда появились первые звезды, они решили не ходить в гостиничный ресторан. Разложили костер прямо на берегу под открытым небом. Пока жарились шашлыки, Катя и Константин караулили падающие звезды и загадывали желания. И прижимались друг к другу от предвкушения их исполнения.

Потом прямо с шампуров ели дымчатое мясо. И запивали его водой из озера. Она на вкус действительно была сладкой. И они пили ее и целовались, причащаясь к Большой Настоящей Любви.

А когда костер потух, Катя крепко накрепко заснула в сладких объятиях Константина. И из ее сомкнутых глаз на его тертое жизнью плечо сочились неудержимые и такие сладкие, сладкие слезы…

А утром они решили задержаться у озера еще на день. Потом еще на один. И еще. В конце концов Константин позвонил в студию и под предлогом неожиданной командировки перенес все записи съемок на неделю.

Им так хорошо было вдвоем гулять с утра до вечера по окружающим озеро дюнам. Купаться вдалеке от гостиницы в сладких водах и поцелуях. Быть с природой наедине без посредников. Жить только друг для друга. Не наблюдать часов.

Сладкая неделя однако пролетела блеснувшим в небе самолетиком. Вот она была, и нету. Катя и Константин вернулись в город. Там они решили пока никому и ничего не рассказывать о свершившемся.