Чтение онлайн

Услыхав такое, Катя затараторила как на паперти:

— Я пулей примчусь, Отец Святобартерный. Как только выкрою денек по свободнее. Ведь мне так много нужно сказать в эти божьи уши через ваши…

Отец Прокопий заткнул ей аппетитный ротик серебряным крестом для неистовых поцелуев прихожан:

— Что ж… Жду тебя…

— До свидания, Святой отец, — попрощалась Катя, ощущая черти что на своих едва отлипших от креста губах.

На фоне всего происходящего она по обыкновению расчувствовалась. Выступившие слезы застлали ей глаза, и Катя, то ли нехотя, то ли походя, налетела на одну из девушек в форменной одежде:

— Ах, извините.

Но пострадавшая сотрудница магазина не выпустила ее из объятий даже и после вторичных и третичных извинений:

— Катя, какая встреча!

Невеста долго-долго моргала, но узнала-таки приникшую к ней девушку:

— Айша, не может быть! Тебя просто не узнать в этой униформе…

Полчаса они обнимались и целовались, как заведенные. Наконец обессилев, отпросили Айшу с работы и ринулись в бар, где заказали по рюмочке:

— Нашего любимого — вишневого абсента…

— Да уж, того самого…

Катя нетерпеливо хлопнула подругу по колену:

— Ну рассказывай, Айша, откуда ты здесь?

Та искренне удивилась:

— Я думаю, ты догадываешься откуда…

— Да-да, конечно, извини…

Айша неразборчиво вздохнула:

— Уже четыре месяца, как мне удалось сбежать из той преисподней. И устроиться в этом вот магазине…

— Я так переживала, — перебила ее Катя, — Так переживала, что оставила там тебя одну. Даже хотела позвонить, но боялась наткнуться на, сама понимаешь, кого…

— А меня только и поддерживала мысль, что ты, Катюша, на свободе.

— Но как тебе удалось? — хлопнула Катя ее по другому колену.

Айша снова вздохнула, но на этот раз определенно печально:

— Один замечательный студент — Хулио выкупил меня. Он просто любил и ничего не требовал взамен. Хулио сказал, что это его обыкновенный мужской человеческий долг, что, возможно, и я когда-нибудь смогу помочь ему. Но я уже ничем, никогда и ни за что на свете не смогу помочь ему…

Айша зарыдала.

— Что с ним, подруга милая моя? — по-матерински обняла ее Катя.

Айша в руках Кати взяла себя в свои и продолжила:

— Хулио приходил туда из-за меня каждый вечер. И в один из заходов сделал им деловое предложение: покупка или обмен на их вкус и цвет. Они выбрали деньги. Сказали, что все будет по честному: «Ты нам — деньги, Хулио, мы тебе, Хулио, — девушку».

И как бы по честному все и началось… Господи, он отдал им все свои деньги, все до последнего ломаного гроша. Для этого Хулио пришлось продать даже своих любимых аквариумных рыбок — гуппи, хека и макропулуса. И еще отказаться от ежедневного послеобеденного мороженого — ванильного, ананасного и клубничного.

Несколько месяцев Хулио копил деньги. Клянчил их у своих родителей, у товарищей, у пассажиров метро. И накопил-таки, насобирал. Он отдал им всю требуемую сумму. Всю до последней копеечки…

И они как бы отпустили меня. Однажды ранним вечером Хулио усадил меня в свою машину и я…, я даже не обернулась. Я так боялась. И как я была счастлива оказаться в трех кварталах от них. Как я благодарила Хулио. А он только лениво отмахивался и как-то так странно улыбался.

Наверное, он предчувствовал, что так просто эта история не кончится, что так легко они не отпустят меня с чистой совестью на свободу.

Так и вышло. Они не могли простить моей потери Хулио, взявшемуся на их головы ни с того ни с сего из ниоткуда. Они следили за ним по пятам. Узнали, где он живет, с кем и чему учится. Вызнали расписание и распорядок.

Сначала они пытались покалечить его до смерти лестницей в библиотеке. Но промахнулись и убили старенького профессора, по счастливому совпадению читавшего в тот день «Лестница в небо».

Потом они ворвались в его квартиру и расстреляли ее из автоматического оружия. Но Хулио в этот момент занимался нырянием в ванной и ни одна из выпущенных пуль не коснулась мальчика.

Настороженная таким оборотом полиция приставила к Хулио круглосуточную охрану. Но и это не остановило их.

Знаешь, в этих высокооплачиваемых колледжах ежегодно проводят медицинские профилактические осмотры, чтоб там ничего не завелось у студентов непотребного. Так вот, во время такого осмотра подкупленный ими санбрат ввел в вену Хулио насыщенный раствор субтропического сифилиса.

Ты себе представить не можешь, что это такое.

Всего за два дня Хулио угас, истлел, умер в страшных и незаслуженных конвульсиях. Безо всяких улик превратился непонятно во что. Полиция просто помахала удостоверениями у меня перед носом:

— Извините, мы не венерологи, ничего сделать не можем…

Но тем тварям, представь себе, и этого показалось мало. Они обрекли на мучения и интеллигентнейших родителей Хулио, которым он незадолго до собственной смерти представил меня пред ясны очи.

Что они натворили… Чужим почерком написали и подбросили родителям анонимку, из которой явственно явствовало, что их сын действительно учился в нашем городе, но учился совсем не тому, чему следовало бы. Мол, все присылаемые родителями деньги тратил он на посещение вертепов, на таких девок, как я… И еще написали, что позорная болезнь — это естественное завершение его удачной порнокарьеры.

Мать Хулио, обожавшая его, гордившаяся своим единственным достойным сыном, прочитав анонимку, попросту сошла с катушек. Отец же немедленно отправился мстить проституткам…

А те сволочи, отправившие анонимку, догадались позвонить и мне. Они смакуя, в подробностях рассказали, как все гнусно и славно обстряпали и обтяпали.

О, Хулио… О, мать Хулио и отец Хулио…

Айша шмыгнула носиком:

— А я ведь уже видела всех нас в будущем весьма небезразличными друг к другу людьми… А те сволочи живут себе, хлеб с маслом жуют…

— Сволочи, — эхом отозвалась Катя. И чтобы утешить Айшу, перевела разговор на другие рельсы:

— Айша, а я приглашаю тебя на свадьбу…

— Ты выходишь замуж? — приятно поразилась Айша, — За кого?

— Скажу только тебе, лучшей подруге. Обещаешь хранить секрет? Чтоб больше никому?

— Обижаешь, подруга. Сохраню и эту твою тайну. Так кто он?

— Константин Пиль…

— Постой-постой, — напряглась мозжечком подруга, — Ты выходишь замуж за того самого Пиля? За ведущего «Угадай обезьяну»?