Чтение онлайн

У с а т ы й. Да. А что?

Ф у а д. Да.

Б и л я л (в трубку). Ты слышишь, женщина? Ты еще меня не знаешь, Сему не знаешь, Баграта не знаешь.

Ф у а д. О-о, Баграт! Талантище!

Б и л я л (в трубку). Прекрати! Если бы не сын, разве бы я… Хватит! (Бросает трубку.) Ох, женщина…

У с а т ы й. Друзья, будем снисходительны.

Ф у а д. Не было у нас такого, Семен Иванович. Никогда не было, чтоб жена вот так разговаривала с мужем. Совсем они перестали уважать нас.

У с а т ы й. Везде оно так, братцы. Дед мой рассказывал: придет, бывало, домой…

Б и л я л. Извини, Сема, я вот, бывало, не приду домой — сам знаешь, то дела, то друзья, — а она ни слова не скажет, молчит. Кушать подаст, сядет так напротив и плачет. Тихо так плачет… Я ем и тоже плачу. Мне ее жаль.

Ф у а д. А теперь? Эмансипация.

У с а т ы й. Когда жена плачет… нехорошо, на душе муторно. Плохо.

Б и л я л. Конечно, плохо.

Ф у а д. Женщину надо держать в руках! Вот я…

Б и л я л. А тебя, Фуад, в этой гостинице она поймала, а ты от нее спрятался.

Ф у а д. Я не прятался.

Б и л я л. Чего тогда в шкаф залез?

Ф у а д. Нравится мне в шкафу сидеть, вот и залез. А ее, между прочим, твоя жена навела.

Б и л я л. Откуда она узнала, в каком шкафу ты любишь сидеть?

Ф у а д. Там всего один шкаф и был.

У с а т ы й. У женщин, ребята, особое чутье есть. Душа — как магнит.

Б и л я л. А у моей душа какая… целая Курская аномалия. Вот сейчас сижу, а мне кажется, что она в замочную скважину подсматривает. А вот понять, что я тут делом занят, не может.

Ф у а д. У них одно на уме: если не дома, то с чужой женщиной.

Б и л я л. А мы гостя встречаем. Дело устраиваем.

Ф у а д. За детей наших тосты говорим. Обычаи соблюдаем, как предки наши завещали: гость в доме дороже родного отца!

У с а т ы й. Ох, братцы, дивные у вас обычаи. Верите, сколько ездил по белу свету, а так вот нигде не встречали.

Б и л я л. Ой спасибо, Сема, жизни ради тебя не жалко.

У с а т ы й. Нет, правда, ребята, чего уж тут скрывать, а приходилось мне и в гостиницах сутками просиживать, номера дожидаючись. Перед иным администратором чуть ли не на коленях ползал. Всякое было.

Ф у а д. Что ты говоришь, Семен Иванович? Ты хочешь, чтоб я заплакал? Не надо об этом вспоминать. Мы тоже в чужих городах не всегда гостями были. Тоже всякое было.

Б и л я л. Почему «было»? Есть. Бывает. Зачем обманывать? Кого обманывать? Хоть друг-то перед другом можем сказать правду. Сема нам не чужой.

У с а т ы й. Должны. Чтоб не было такого. А и в самом деле, разве мы чужие? (Встает.) А я ведь вас первый раз вижу. Ехал, думаю, понарассказывали всякого про Кавказ. Выходит-то, вы вон какие. (Билялу.) Захожу в номер, а человек меня обнимает, братом называет. Думаю, ошибся, а оно, видишь, и в самом деле мы будто братья…

Ф у а д. Не надо, Семен… Дай, я тебя обниму.

Обнимаются.

Б и л я л. Дай, я тебя поцелую. Не говори больше так. Не стоим мы того.

У с а т ы й. Как же, в первый раз таких людей вижу. А вы… ведь сами не знаете, что вы за люди.

Ф у а д. Знаем.

Б и л я л. Знаем, Сема, знаем…

У с а т ы й. Про таких только в книжках и прочтешь да в кино увидишь…

Б и л я л. И в газетах стали писать.

У с а т ы й. Вас показывать надо: вот, мол, смотрите, как надо жить. Теперь вы ко мне приезжайте, в столицу. Я в самом центре живу.

Б и л я л. Я сына к тебе, Сема, пошлю.

Ф у а д. Помоги Баграту, Семен Иванович. Парень он толковый, самостоятельный. Ну, не то чтоб особо талантлив…

Б и л я л. Чертовски упрям.

У с а т ы й. Да и у меня такой же. Акселерат. Найдут с твоим Баграткой общий язык. Пусть едет.

Б и л я л. Вот спасибо, Сема. Большое дело сделаешь, а я в долгу не останусь.

У с а т ы й. Какие разговоры, Билял. Давайте жить без долгов, по-людски.

Раздается телефонный звонок. Фуад пытается взять трубку, но Билял опережает его.

Б и л я л. Да… Номер сорок четыре… Как это — что я здесь делаю? Я же тебе уже говорил: делом занимаюсь!.. Женщина!.. Что?.. Извините… Да. Живет здесь такой… Передам. (Положил трубку.) Сема, тебя администратор вызывает.

Ф у а д. Зачем?

У с а т ы й. Неужто и здесь скажут — мест нет… Что же это такое, братцы…

Б и л я л. Не волнуйся. Паспорт возьми. Сказала, что-то надо дооформить, и еще просьба какая-то у нее к тебе.

Ф у а д. Если что, мы здесь. Поможем. Давай. Ни пуха ни пера, Семен Иванович!

У с а т ы й. К черту! (Уходит.)

Б и л я л. Хороший человек.

Ф у а д. Хороший. Но…

Б и л я л. Что?

Ф у а д. Немного, кажется, того…

Б и л я л. Чего — того?

Ф у а д. Ты что, забыл, зачем мы здесь? Совсем не похож этот усатый на негативного типа.

Б и л я л. Ты думаешь, мы увели другого коня?

Ф у а д. Какого коня, Билял? Это святой человек.

Б и л я л. А мы разве похожи на негативных?

Ф у а д. Вроде бы нет.

Б и л я л. Тогда ничего у нас не выйдет.

Ф у а д. Не переживай. Деньги, что ты мне дал, вот на стол этот потратил. А остальное после верну.

Б и л я л. Не в этом дело, Фуад. Вспомни, что Сема говорил. Мы же неплохие люди. Он поверил. Ничего не понял. Ну прямо душа очистилась, стала как стекло.

Ф у а д. Знаешь, Билял, а я, когда Семен говорить стал про нас, чуть не заплакал.

Б и л я л. А мне сон прошлой ночью снился. Представляешь, будто я такой легкий-легкий и куда-то так плавно поднимаюсь, как ракета, но медленно-медленно…

Ф у а д. Хороший сон. Летал — значит, хорошо.

Б и л я л. А после… как будто что-то оборвалось и я остановился, повис в воздухе и ни вниз, ни вверх. Жутко стало. Так и проснулся. Может, не к добру?

Ф у а д. Но ты же не упал, а просто остановился…

Б и л я л. А может, у Баграта ничего не получится…

Ф у а д. Получится. Семен обещал.

Б и л я л. Обещал. Да это же он от доброй души… И даже цену не назвал.

Ф у а д. А ты в доброту души уже не веришь? Мы же только что говорили, непростой он человек.