Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания, Гофман Виктор Викторович

Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания

Гофман Виктор Викторович

Шрифт:

2. Волны и скалы

Сегодня всё море как будто изрыто Гремящими встречами пен. Сегодня всё море грозит и сердито На свой истомляющий плен. Пушистые клоки, косматые пряди, Хребты извиваемых спин… Как страшно сегодня прозрачной наяде В прозрачности тёмных глубин… Давно уж носился смущающий шёпот О дерзостных замыслах скал, – И двинулось море, и пенистый ропот Зелёную гладь всколыхал. Заслышались гулы тревожных прибытий, Зловеще-поднявшихся спин. И ропот, и шёпот: бегите, бегите, До самых надменных вершин. На тёмные скалы! на приступ, на приступ! На шумный, на пенистый бой!.. Уж влагой захвачен утёсистый выступ, И с рёвом взбегает прибой. Всё новые пены вслед отплескам белым Разбитой камнями гряды.– И страшно наядам с их розовым телом Пред чёрною мощью воды. Алупка, Сентябрь 1904.

3. Я у моря ночного

Я у берега ночного, на обрыве гранитном, Я смотрю, как взбегает волна, Как ударившись валом тяжелым и слитным, Рассыпается снежно она. Возникая незримо, шелестящим напором, Она мерно бросает себя, И свиваются гребни с их ценным убором, Серосинюю влажность дробя… Надо мною растянуты мокрые сети На темнеющей груде камней. И какие-то люди, как слабые дети, Неуверенно ходят по ней. О, как жалки усилья трудящихся гномов — Может быть, лишь теней от луны — Перед грозною мощью гранитных изломов, Перед ревом упорной волны!.. На протянутой сети колышатся пробки, Зацепясь за изгибы камней, — И движенья гномов бессильны и робки Вместе с чадом их желтых огней… Может быть, это только дрожащие пятна, Только черные тени луны, Над грохочущим ревом волны перекатной Чьи-то душно-кошмарные сны? Алупка, Сентябрь 1904.

4. В лодке

Franz Evers

Ярко-пенистых волн переливы Затихают, пурпурно горя. Берега задремали лениво – Запылала пожаром заря. В небесах на мерцающем фоне – Облаков позолоченных рой. Это – белые, быстрые кони С золотисто-пурпурной уздой! Дальше, шире кровавое море. Обагрённые волны горят. – Мы плывём в беспредельном просторе Прямо, в закат! 1902

II. ДА, ЭТО ЮГ

И их хрустящий бег на камни и песок? Ты видишь, там, в чадрах идут с упрямым мулом, И яркость этих глаз, и смуглость этих щек? О, дева нежная, как персик бархатистый, О, дева стройная, как тонкий кипарис. Да, это юг, пьянящий и лучистый. — О, покорись! Ты видишь этот блеск зыбящийся и синий? Да, это моря блеск, входящий в небеса, И ветви мягких туй и ласковых глициний, И миртов шелестных округлые леса? О, дева нежная, как горние рассветы, О, дева стройная, как тонкий кипарис; О, полюби любви моей приветы, О,покорись! Ты видишь призрак гор как бы в налете пены, И солнце жгущее пьяняще-горячо? Все эти белые, сверкающие стены, Их мрамор матовый, как женское плечо? О, дева нежная, как чашечки магнолий, О, дева стройная, как тонкий кипарис, О, не борись, не бойся нежной боли, О, покорись! Алупка, Сентябрь 1904.

III. ВЕЧЕРНЯЯ ЗАРЯ

Nun gluhn wie Gold der Wolken Saume.

Georg Bachmann

У туч, что утром были серы — Резьба пурпуровых корон. Я полон кликов гордой веры. Мечтой без меры опьянен. Теперь напор и состязанье, Пьянящей нежности слова. — И беспредельность ликованья, И нестерпимость торжества! Вечерний воздух душно-сладок. Ночь задвигает мглу завес. Крадутся звезды из-под складок Тяжело-бархатных небес.

IV. ВЕСЕННИЕ ПУТИ

1. День

Иду меж линий испещренных Тенями солнечных лучей. Гляжу на мрак дерев склоненных И убегающий ручей. Вот, клен ветвистый занавесил Ручья ленивую волну, — Сегодня я лучисто весел, Опять воспринявший весну! Притихли скромные цветочки, И даль туманная тиха… Я рву зеленые листочки, Я полн движений и греха. Мой голос и шаги несносны Природе, погруженной в лень… А мне милы и лес, и сосны, И этот мир, и этот день!

2. ВЕЧЕР

Вечерний лес и в нем дорожка. Осин испуганная дрожь, Я жду… и грустно мне немножко: Придешь ли ты иль не придешь? Все как-то вдумчиво-спокойно. Лишь свист нестройный вдалеке. Кудрявый лист и сумрак хвойный, И спуск к серебряной реке. Орешник лапчатый и круглый Сдавил мой путь со всех сторон. К тебе сияющей и смуглой Я как-то странно привлечен. Темнеет. Грустно мне немножко. О, неужель ты не придешь? Вечерний лес и в нем дорожка. Осин испуганная дрожь.

3. ВДОЛЬ ДЛИННЫХ ЗДАНИЙ

Сегодня небо беспредельно, И вся лучиста синева! На сердце радостно и хмельно. Шумит весенняя молва… Вдоль длинных, зданий, мимо храма Протянут мой случайный путь. – Пойти ли влево или прямо. Или направо повернуть?.. Люблю бесцельные прогулки С тревогой перелетных дум. – Люблю глухие переулки И улиц неустанный шум. Смеется солнце. Ясно. Ясно. На камнях матовой стены Мелькают бегло и согласно Оттенки радостной весны. Играют в золотистом беге Лучи, дробимые стеной. — И лица женщин полны неги, Рожденной светлою весной. Вот там — идет, у загородки. Какие мелкие шаги! Есть что то страстное в походке И в подымании ноги. Слежу за ней мечтой тревожной. Меж нами — тайное звено. Восторгом близости возможной Внезапно сердце смущено… — Мой встречный, ты зачем так мрачен? Ты полн задумчивых тревог. Каким восторгом я охвачен, Когда б почувствовать ты мог! О как я счастлив! как я молод! А ты — унылый, как в плену. — К моей груди цветок приколот. Мы оба празднуем весну!.. Ты говоришь — цветы не вечны, Они увянут, как и мы. Иди. Иди, бедный встречный, Сын ненавистной мне зимы!.. 1903. Весна

II. ПРОСВЕТЫ НЕЖНОСТИ

I. У СВЕТЛОГО МОРЯ

Мне сладостно-ново, мне жутко-отрадно Быть кротким, быть робким с тобой, Как будто я мальчик, взирающий жадно, Вступающий в мир голубой. Еще неизведан, и чужд, и не начат Светло приоткрывшийся путь,— А сердце уж что застенчиво прячет, На что не позволит взглянуть. Еще мне неведом смущающий опыт, Еще я не побыл с людьми, — Мой робкий, мой первый, мой ласковый шепот Прими, дорогая, прими. У светлого моря прозрачных плесканий, В слиянье двойной синевы, Я вдруг отошел от тревожных сознаний, Влияний всемирной молвы. И снова я мальчик, и жду, улыбаясь, И грезы, и миги ловлю… И весь отдаваясь, и сладко смущаясь, Тебя беззащитно люблю. У светлого моря, в сиянье безбрежном, Где шелестно-ласков прибой, — Так сладко, так сладко быть робким и нежным, Застенчиво-нежным с тобой. 1904

II. СМЕЮЩИЙСЯ СОН

Мне сладостно вспомнить теперь в отдаленьи Весь этот смеющийся сон, Всё счастье моё в непорочном сближеньи, Которым я был упоён. Когда, отрешённый от бредных сознаний, Бичующих пыток ума, – Я стал серебристым, как звёздные ткани, Которых не трогает тьма. Когда, отрешённый мгновенным разрывом От всех зацепившихся рук, – Я сделался грустным и нежным, и льстивым, Твой преданный, ласковый друг. Мне было так сладко поверить, смущаясь, Что я не проснусь, не проснусь… Мне было так сладко беречь, опасаясь, Наш тихий, наш чистый союз. И вот в отдаленьи, в задумчивой келье, Где меркнет полуденный шум, Сплетаются грёзы, звенит ожерелье Моих очарованных дум. Всё было так робко, мгновенно, мгновенно, Один молчаливый привет. И сердце смутилось, дрожа и блаженно, И в сердце – ласкающий свет. Какая-то радость незримых присутствий, Которыми весь упоён, Kaкие-то зовы влекущих напутствий, Какой-то смеющийся сон. 1904

III. НЕЖНОСТЬ

Мы когда-то встречались с тобой, Поджидали друг друга тревожно. И казалось нам: можно… Был эфир голубой. Серебрил наш весенний союз – Смех, как струн перетянутых тонкость – Разбежавшихся бус Восхищённая звонкость. Мы смотрели друг другу в глаза, Далеко, в голубую бездонность. Называлась: влюблённость – Наших грёз бирюза… Но, шипя, подступила зима, Поседела земля, как старуха. И морозилась тьма, И мы кланялись сухо. Но в душе у меня сбереглось Что-то близкое ласковой боли, – Точно стоны магнолий Между девичьих кос… Если можешь позволить, позволь. Мне так больно, и в том неизбежность. Эта тихая боль – Называется: нежность. 1904

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10-70

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Любовь к далекой: поэзия, проза, письма, воспоминания

Гофман Виктор Викторович

Шрифт: