Чтение онлайн

Аудиторию повергло в шок то, что вещал директор. По всему выходило, что в настоящее время горесть случилась конкретно у него, у Константина Георгиевича, а все остальные сотрудники, как члены одной верной команды, должны ему в этой горести помочь. Оказалось, что Света с директором были почти земляками. Тот родился в деревне Скобеевка, всего в двухстах километрах от города, где выросла Света. Скобеевка в настоящее время находилась в губительном упадке. Колхоз давно развалился, мужики спились, работа отсутствовала.

Ничего удивительного в сообщении про деревенский упадок не было. Изумляло окончание речи: «Я рассчитываю на вас. На кого еще я могу положиться? Завтра в 9 встречаемся у нашего здания и едем в Скобеевку. Пока я не могу конкретно обозначить сроки пребывания там. Но думаю, за лето уложимся». Пламенная речь вязла в заскорузлых мозгах трудоголиков, не готовых к такому повороту событий.

– Простите, Константин Георгиевич, – подал голос Валера, – я правильно понял, что завтра утром я с компьютером подмышкой поеду поднимать с колен Вашу деревню?

– Все верно.

– Константин Георгиевич, – трагически просипела Зинаида Карловна, – при всем моем уважении… Я не могу в колхоз. У меня язва и муж. К тому же если мы все здесь бросим, фирма развалится. Я останусь прикрывать Ваш тыл.

– Спасибо, Зинаида Карловна, но о своем, как Вы сказали, тыле я позаботился. После нашего отъезда мое место займет сын и остальные члены семьи.

Когда-то вдохновителем идеи создания компании была супруга Константина Георгиевича. В семейном бизнесе принимали активное участие и их сын с невесткой, у которой были нужные связи. После того как бизнес пошел в гору, члены семьи самоустранились, доверив вести дела Константину Георгиевичу. Тот набрал новую команду, которая теперь в изумлении таращилась на своего босса.

– Итак, дорогие мои. Завтра утром я вас жду. Деньгами не обижу. Каждый день пребывания в Скобеевке оплачивается по двойному тарифу. Кто не сможет поехать, наказывать не стану. Дело добровольное. В этом случае пишите заявление на отпуск. Зинаида Карловна, примите заявления и оформите все как нужно, – добавил Константин Георгиевич и ушел.

Когда за директором закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина.

– Я домой пойду, – нарушила молчание Света, – а кто-нибудь будет писать заявление на отпуск?

Желающих не было.

Понурую Свету обтекал быстрый поток целеустремленных людей. У всех у них были планы на вечер. У Светы тоже были планы. В выходной она собиралась украсить своим присутствием зрительный зал театра или кино. Еще вчера ничто не предвещало беды. Вечером она сидела в любимом кафе, пила любимый кофе, схлебывая с поверхности кружки замок, выведенный бариста. Радовалась зарплате, упавшей на банковский счет. Строила планы, как приятней потратить деньги… Впрочем, что теперь вспоминать об этом.

***

«Это ж надо! Вырвалась, называется, из провинции в столицу! Лишь бы знакомых в Скобеевке не встретить, а то позора не оберешься», – досадовала Света, волоча за собой неподъемный багаж. У стеклянной башни царило оживление. Вокруг Катьки хлопотал водитель такси, выгружая для нее из недр машины сумку за сумкой. Катерина обожала наряжаться. Красивая одежда, по ее мнению, увеличивала шанс привлечь внимание мужчин. Мнение было ошибочным. Как правило, мужские особи, завидев ладную фигуристую Катьку с густыми каштановыми волосами, вмиг начинали глупеть и пускать слюни. На наряды они попросту не смотрели. Другое дело, что Катька таких ухажеров на дух не переносила. И как Ассоль ждала своего принца.

Катя была на 3 года младше Светланы, но на 2 размерных ряда больше, что не могло не радовать старшую сослуживицу. Мысли о замужестве часто мешались в головах обеих с проблемами рабочего характера. Впрочем, направление этих мыслей шло в разном ключе. «Работа хорошая есть. Осталось мужика для ЗАГСа выбрать. И все. Исходная жизненная программа выполнена», – думала Катерина. «Всех нормальных женихов с яслей разобрали, а некондиционный кадр мне ни к чему. Займусь обустройством быта», – мыслила Света.

Прибывший к месту сбора Валера обошелся одним невразумительным пакетом. По ходу, для своего деревенского жизнеобеспечения он взял только ноутбук с мышкой. Взмыленная Зинаида Карловна тащила две клетчатых сумищи: одну с харчами, адаптированными к язве, другую – со шмотками.

Юрка с рюкзаком и ящиком пива притулился на корточках в теньке куста. Возможность безнаказанно прикладываться к любимому напитку делала предстоящую поездку чудесным мероприятием. Пиво было второй страстью Юрия. Первой были женщины. Блондинки, брюнетки, тощие, пухлые, фигуристые и плоские, высокие, маленькие… Никаких предпочтений за ним не водилось. Он любил всех без разбору.

– Как так можно? – возмущалась Катерина, когда Юрка начинал взахлеб восторгаться очередной пассией. – А как же Людочка? Та хрупкая блондинка, с которой ты нас знакомил?

– А что Людочка? Мы расстались лучшими друзьями.

– Тебя послушать – половина женского населения Москвы – твои лучшие друзья после расставаний! Не смей дотрагиваться до моего стола! – ругала Юрия Катька. – Ты шляешься неведомо где, неведомо с кем. Кто знает, что ты подцепил?! Наоставляешь у нас в кабинете личинок от своих позорных болезней… тьфу, тьфу, тьфу, – постучала она по деревянной подставке для цветов.

– Катя! – не обижался на нее легкомысленный Юрка. – В тебе говорит ревность.

– Отойди от меня! Не смей ко мне приближаться! – переходила на крик Катерина. – Я попрошу Константина Георгиевича, чтобы он заставил тебя ежемесячно медосмотр проходить!

Юрка добродушно смеялся. Парень он был простой и незлобливый. Только женщин уж очень сильно любил. А они его. Природа наградила Юру идеальными пропорциями, светлыми курчавыми волосами, приятными чертами лица и выразительными глазищами.

Ровно в 9 потенциальные спасители Скобеевки начали нервно озираться по сторонам. Босс был до тошноты пунктуальным, мня себя тем самым королем из присказки, для которого точность – это вежливость.

– А может, вчера босс шутковал? – высказал вслух тревожащий всех вопрос Юра.

– Ты по себе-то людей не суди! Какие могут быть шутки?! Он, наверное, заболел. Вы видели, какой Константин Георгиевич вчера был? Чернее тучи, – делилась своей версией Катерина.

– А может, его тот странный визитер… Василий, кажется, чем-то опоил, ввел в транс, подчинил своей воле и теперь над ним потешается? Внушает ему непотребные мысли, а Константин Георгиевич эту дрянь неосознанно озвучивает… – Зинаиду Карловну терзали противоречивые желания: с одной стороны, хотелось нажиться на деревенском горе по двойному тарифу, с другой, – оставлять без присмотра мужа в столице, полной соблазнов, было боязно.