Чтение онлайн

Почему я открыл рот? Я должен был перестать говорить еще несколько часов назад.

— Что это значит, Тай? Если это твое настоящее имя.

Я бросаю на нее взгляд.

— А почему это не мое имя?

— Звучит выдуманным.

— Не выдуманное, я маори1.

Она на мгновение замолкает.

— Ого, ты маори?

Я киваю. Моя кожа становится темной на солнце, и сейчас конец лета, так что я сильно загорел, но, возможно, это не очевидно для нее.

— Да. Маори по материнской линии.

— Так что же означает «Тай»?

— «Великий экстрим».

Она трет губы, как будто пытается не рассмеяться.

— Что? — раздраженно спрашиваю я.

— Великий в чем? В обществе ворчунов?

Я закатываю глаза.

— Как бы ты меня ни называла, мне все равно. Тебя вообще назвали в честь сорняка.

— Не знаю, как вы их здесь называете, но у нас маргаритки2 —это цветы. Красивые вообще-то, — она так возмущена, что я почти улыбаюсь.

— Сорняки.

Она чуть ли не подпрыгивает на сиденье.

— Маргаритки не сорняки! Это цветы!

— Это сорняки, и я скашиваю их каждую весну, — я ухмыляюсь ей в ответ.

В ее глазах снова появляется блеск.

— Забудь о ворчуне, ты настоящий мудак.

Я пожимаю плечами.

— Как я уже сказал, называй как хочешь, мне все равно.

И тут она, кажется, замолкает.

Я бросаю взгляд на часы на приборной панели и внутренне вздыхаю от того, что время течет жутко медленно. Адский день.

Я проснулся рано, провел ночь на яхте, на которой на прошлой неделе отправился из Бей-оф-Айлендс в Оклендскую гавань к клиенту.

Встретился с ним, передал яхту, а затем выехал на автостраду обратно в Рассел.

Именно тогда Лейси позвонила мне в истерике, сказав, что ее сестра Дейзи приехала на день раньше и никто не может ее забрать.

Наверное, если бы она приехала завтра, ее бы подобрал кто-то из других гостей. Во всяком случае, мне показалось странным, что Дейзи приехала в день свадебной репетиции, как будто она пыталась приехать как можно быстрее. Но Лейси иногда отзывалась о сестре как о чокнутой и избалованной, я понял, что это вполне нормально.

Естественно, Лейси была занята последними свадебными делами с родителями и Ричардом, так что я был её единственной надеждой.

Можно было бы посадить Дейзи в автобус, так было бы легче, но мне очень нравится Лейси, хотя она может быть злючкой, и я оказал ей услугу.

Наверное, это не самое худшее, что может случиться, по крайней мере сейчас, когда Дейзи наконец успокоилась и у меня появилось время подумать.

Так продолжалось до тех пор, пока мы не проехали городок Опуа, где у меня есть яхты. Когда мы проезжаем по мосту, пересекающему залив, я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть пристань.

— На что смотришь? — спрашивает она.

— На лодки.

— Никогда не видела так много лодок, — говорит она, словно любуясь ими на изумрудно-зеленой воде. Потом она бросает взгляд на мою рубашку. — Я предполагаю, что ты имеешь к ним какое-то отношение?

Я киваю.

— Я владелец чартерной компании. Всего у нас двенадцать яхт, здесь и в Окленде.

— Ух ты, — говорит она. — Впечатляюще, — и она действительно кажется впечатленной. — Сразу видно, что ты неплохо управляешь своими руками.

Теперь она смотрит на мои руки, на костяшки пальцев, покрытые маленькими шрамами.

— Ты когданибудь ходила под парусом? — спрашиваю я вопреки здравому смыслу.

— Хах, — говорит она. — Да, однажды. С бывшим. И я была бесполезна. Просто пила коктейли.

— Тот бывший, который должен был ехать в кузове?

Она снова одаривает меня одной из своих милых улыбок, и это почти выбивает из меня дух. Я заставляю себя сосредоточиться на дороге.

— Я думала, ты хотел меня туда посадить! Изменил свое мнение обо мне?

Ага, конечно.

Она смотрит в окно, ее плечи опускаются.

— Нет, — устало отвечает она. — Это был другой бывший.

Моим последним бывшим был Крис.

Я должен забить на это. Воспользоваться возможностью побыть в благословенном молчании. Но если она будет тыкать в меня, то я буду тыкать в нее.

— Так что же случилось?

— Очень прямолинейно.

— Я такой. Что случилось? Почему его здесь нет? Ты заговорила его до смерти?

— Знаешь, я болтаю только тогда, когда нервничаю.

Я ухмыляюсь ей.

— Значит, я заставляю тебя нервничать?

— Нет, — говорит она нерешительно и затем прикрывает глаза.

— Кажется, я впервые вижу, как ты улыбаешься. Ктонибудь когданибудь тебе говорил, что твои зубы ослепляют?

— Ктонибудь когданибудь говорил тебе, что ты слишком часто говоришь «ктонибудь, когданибудь»?

Она медленно выдыхает через губы.

— Мне Крис так говорил. Он мне много чего говорил, пока однажды я не пришла домой готовить обед и не застукала его за сексом с бывшей коллегой.

Черт.

Я тихо присвистываю.

— Это очень грубо.

— Да. А за несколько недель до этого меня уволили с работы, где я пахала десять лет.

— Дерьмо.

— Мгм, — она начинает постукивать пальцами по бедрам.

— И что же ты делала? Кем работала?

Еще один вздох.

— Я была главой отдела маркетинга в компании, занимающейся спортом. Ну, знаешь, одежда для йоги, товары для оздоровления и все такое.

Я внутри содрогаюсь при слове «оздоровление».

— И что же ты сделала? — повторяю я. — То есть, почему тебя уволили?

— Меня не уволили, — огрызается она, и ее лицо начинает краснеть. — Сократили.

— Ладно, успокойся, Рыжая бестия.

— Рыжая бестия?

Я пожимаю плечами. Ей это прозвище подходит.

— Значит, уволили из компании. Это, наверное, отстой.

— Мне следовало вообще не приезжать сюда. Остаться дома и найти другую работу, чтобы забыть Криса.

— Ты бы так поступила со своей сестрой?

Ее плечи приподнимаются.

— Даже не знаю. Честно говоря, я не знаю, будет ли это волновать Лейси. Я не видела ее пять лет, мы уже не так часто общаемся, как раньше.