Чтение онлайн

— Леви…

— Если да, то разреши покупку оборудования.

Вздох. — Леви, ты мне нравишься. Правда нравишься. Ты умный парень. Один из лучших инженеров, которых я знаю — может быть, самый лучший. Но ты молод и понятия не имеешь о том давлении, под которым все находятся. BLINK вряд ли состоится в этом году. Лучше смирись с этим.

Проходят секунды. Я не слышу ответа Леви, поэтому наклоняюсь еще дальше — что оказывается ужасной идеей, потому что дверь распахивается. Я отпрыгиваю назад достаточно быстро, чтобы Борис не увидел меня, но когда Леви выходит, я все еще стою там, возле офиса. Он захлопывает дверь и начинает сердито разворачиваться. Затем он замечает меня и замирает.

Он выглядит разъяренным. И большим. Яростно большим.

Я должна что-то сказать. Прикинуться крутой. Сделать вид, что я просто забрела сюда в поисках шкафа с канцелярскими принадлежностями. О, Леви, ты знаешь, где хранятся точилки для карандашей? Проблема в том, что этот корабль уже давно уплыл, и пока мы изучаем друг друга с одинаково грубыми выражениями, я испытываю странное, мимолетное чувство. Как будто Леви видит меня впервые. Нет, не совсем так: как будто я впервые вижу его. Как будто сложный лабиринт зеркал, через которые мы смотрели друг на друга, разбился вдребезги, и осколки разлетелись в разные стороны.

Я не могу этого вынести. Я опускаю взгляд на свои ноги. К счастью, это чувство исчезает, когда я смотрю на милые маргаритки на моих сандалиях из искусственной кожи.

Мои пальцы должны перестать дрожать, иначе я их отрублю. Если мои слезные протоки осмелятся пропустить хоть одну каплю, я завяжу их навсегда. Я уже почти готова снова посмотреть вверх, не выставляя себя на посмешище, когда большая рука крепко обхватывает мой локоть. Не стоило надевать сегодня безрукавку. — Что ты…?

Леви подносит один палец к губам в знак того, чтобы я замолчала, и ведет меня прочь из офиса.

— Где… — начинаю я, но он прерывает меня низким шепотом.

— Тише. — Его хватка нежная, но крепкая вокруг моей плоти. Я с ужасом обнаруживаю, что это, кажется, помогает справиться с тошнотой.

Не зная, что делать, я закрываю глаза и следую его примеру.

Я медленный процессор. И всегда им была.

Когда умерла бабушка, все вокруг меня рыдали уже несколько минут, когда я наконец разобрала, что говорит беловолосый доктор. Когда Рейке решила сделать перерыв в десять лет, чтобы отправиться путешествовать по миру, я не понимала, как мне будет одиноко, пока она не села в самолет до Индонезии. Когда Тим съехал из нашей квартиры, последствия этого поразили меня только через несколько дней, когда я нашла два его непарных носка в сушилке.

Возможно, поэтому масштабность того, что я услышала возле офиса Бориса, до конца не осознается, пока я не опускаюсь на одну из скамеек в маленькой зоне для пикника за зданием Дискавери, поставив локти на колени и уткнувшись лбом в ладони.

Это такое прекрасное место. Тени двух кедровых изб и живого дуба пересекаются прямо там, где я сижу. Думаю, с сегодняшнего дня мне нужно обедать здесь. Тогда моя постная кухня не будет вонять в офисе. Мой желудок скручивает. Возможно, от этого уже не избавиться.

— Ты в порядке?

Я смотрю вверх, и вверх, и вверх. Леви стоит передо мной, все еще ледяной от ярости, но более контролирующий себя. Как будто он досчитал до десяти, чтобы немного успокоиться, но с удовольствием вернулся бы к одному и перевернул парту или три. В его глазах есть намек на беспокойство, и почему-то я снова думаю о том, как он прижал меня к стене, о запахе его кожи, об ощущении его твердых мышц под моими пальцами.

Что-то не так с моим мозгом.

— Я перепроверил, — бормочет он. — Я получил от тебя семь писем, и все мои ответы были отправлены. Я не уверен, почему они не были доставлены. Я предполагаю, что то же самое произошло с тем письмом, которое Гай отправил, чтобы пригласить тебя на сегодняшнюю встречу, и я беру на себя ответственность за это. У тебя уже должен быть адрес электронной почты NASA.

На улице прекрасная погода, но мне холодно и потно одновременно. Какой сложный организм, мое тело.

— Почему? — спрашиваю я. Я даже не уверена, что имею в виду.

Он медленно выдыхает. — Как много ты слышала?

— Я не знаю. Много.

Он кивает. — NASA хочет получить эксклюзивный контроль над всеми патентами, которые появятся после BLINK. Но в настоящее время у него нет бюджета для реализации проекта, и пришлось прибегнуть к помощи NIH. Но NIH настаивает на совместном владении патентом, и NASA решило, что лучше позволить BLINK умереть естественной смертью, чем вступать в драку с NIH.

— И это все? Естественная смерть?

Он не отвечает, продолжая изучать меня с беспокойством и чем-то еще, чему я не могу найти объяснение. Это тревожно, и я почти смеюсь, когда понимаю почему: это первый раз, когда Леви держит зрительный контакт со мной больше секунды. Впервые его глаза не устремляются в какую-то точку над моей головой сразу после встречи с моими.

Я отворачиваюсь. Я не в настроении для зеленого льда. — А что, если я расскажу в NIH?

Короткое колебание. — Можешь.

— Но?

— Никаких «но». Это будет полностью в твоих правах. Я поддержу тебя, если тебе это нужно.

— …Но?

Я смотрю на него. На его руке маленькие царапины; волосы припорошили предплечье; рубашка натянулась на плече. Он такой внушительный с этого ракурса, даже больше, чем обычно. Чем они кормили его в детстве, удобрениями? — Если бы ты сказала об этом NIH, то единственным результатом, который я могу себе представить, будет отказ NIH от проекта и ухудшение отношений между NIH и подразделением NASA, занимающимся исследованиями человека. BLINK будет отложен до…

— …До следующего года. И это по-прежнему будет проект только для NASA. — В любом случае, мне конец. Уловка-22. Никогда не любил этот роман.

— Я не говорю, что ты не должна этого делать, — осторожно говорит он, — но если конечная цель — сделать BLINK совместным проектом, это может быть не лучшим решением.

Не говоря уже о том, что мне нужно будет заставить Тревора поверить, что это не моя вина. Похоже, мне больше повезет, если я просто скажу ему, что NASA захватили инопланетяне. Да, я попробую. С тем же успехом.

— Какова альтернатива? — спрашиваю я. Я не вижу никакой.

— Я работаю над этим.

— Как?

— Я думаю, если Борис будет на нашей стороне, это очень поможет. И есть… вещи, которые я мог бы использовать, чтобы убедить его.

— И как эти вещи работают для тебя?

Он бросает на меня грязный взгляд, но за ним нет настоящего жара. — Не очень. Пока, — ворчит он.

Ни хрена себе, Шерлок. — По сути, я единственный человек в мире, который хочет, чтобы BLINK случился сейчас.