Чтение онлайн

Возьмем, к примеру, BLINK: демонстрация назначена на следующую пятницу. Буду ли я чувствовать себя немного спокойнее, если у меня будет еще четыре недели до того, как Борис протащит передо мной половину Конгресса? Конечно. Я одержима и люблю быть слишком подготовленной. Но каждый тест, который мы проводили после прорыва, дал нам отличные результаты. Мы переходим к этапу, который кажется менее «неблагодарной изнурительной работой» и более «новаторским научным достижением», и большинство мячей находится на моем поле. Каждый шлем должен быть адаптирован для астронавта, который будет его носить, на основе моделирования его мозга. Это очень тонкая настройка, и я люблю каждую секунду. Всем нравится: видеть, как то, над чем мы неустанно работали, приносит результаты, — это большой подъем боевого духа, а инженеры приходят рано и остаются допоздна, постоянно задают вопросы Леви и мне, и…

Мы держали это в секрете. То, чем мы с Леви занимаемся. Очевидно. Нет смысла рассказывать инженерам. Или Росио. Или Гаю — который в основном чередует вопросы о моем несуществующем муже с приглашением Леви куда-то. В среду это: «Баскетбол сегодня вечером?». В четверг: «Пиво?» В пятницу: «Что происходит на выходных?». Я бы чувствовала себя виноватой в стандартном ответе Леви («Извини, чувак, я занят»), но это временно. Просто одна из тех вещей: девушка, не заинтересованная в отношениях, встречает чувака, который был увлечен ею много лет назад, и они занимаются горизонтальным мамбо — без всяких обязательств. Через несколько недель я вернусь домой, и Гай предоставит Леви самому себе. А пока мы, как верблюды, запасаемся совместным временем. Время и секс. Я уже упоминала о сексе? Я, наверное, уже двадцать часов не сплю, но почему-то не устаю. Возможно, мое тело превращается в сложное биооружие, способное преобразовывать оргазм в отдых.

— Тебе нужно просто переехать, — говорит мне Леви в пятницу утром. Я устало моргаю глазами от кофе, который он мне налил, и мой мозг пытается расшифровать слова.

— Что ты имеешь в виду?

— Принеси свои вещи сюда. — Он только что вернулся домой после пробежки и выглядит потным, взъерошенным и тревожно хорошим. — Собери сумку. Тогда тебе не придется ходить туда-сюда, чтобы сменить одежду. Это все равно не твоя настоящая квартира.

Я изучаю его поверх своей кружки. Может, он страдает от теплового удара? — Я не могу переехать к тебе. — Я уверена, что в контракте на трах-буддизм есть пункт об этом.

— Почему?

— Потому что. Что если тебе понадобится… — Посмотреть порнографию? Он, вероятно, не будет — я буду его живым порнографом. Приводить домой других девушек? Я тоже не вижу, чтобы он это делал. Устроить там пещеру? Это большой дом. Ходить голым? Он уже это делает. Я не могу поверить, что занимаюсь сексом с кем-то, у кого шесть кубиков.

— Я серьезно, — продолжает он. — У меня лучше кровать. Лучшая кошка. Лучшие колибри.

— Ложь. В твоем саду нет колибри.

— Они появляются, когда тебя нет рядом. Тебе придется переехать, чтобы увидеть их.

— Росио может заметить.

Он молчит, ожидая, что я буду говорить дальше. — И?

— Тогда Кейли заметит. И она может рассказать другим. Если бы я узнала, что Сэм трахается с доктором Мосли на стороне, я бы разнесла это по ветру. — Я хмурюсь. — Я чудовище. Бедная Сэм.

— Если Кейли рассказывает другим, значит, она рассказывает. Это не проблема.

Я потираю глаза. — Я не уверена, что хочу, чтобы вся ваша команда знала, что у меня что-то есть с коллегой. Это похоже на то…

— …за что женщины в STEM постоянно получают несправедливое дерьмо?

— Да.

— Справедливо. Но даже если бы Росио заметила, она бы не знала, что ты у меня дома. Плюс у нее могут быть другие заботы, учитывая, сколько раз я слышал, как она и Кейли называли друг друга «детка» за последнюю неделю.

— Правда. — Я прикусила нижнюю губу, раздумывая о переезде. Я сумасшедшая? Я так не думаю. Он мне просто нравится — вот так, быть с ним. Время с Леви Уордом мне подходит, и я просто хочу… немного больше этого. — К твоему сведению, ночью я ношу фиксатор.

— Сексуально.

— И твоя ванная навсегда останется в фиолетовых пятнах. Серьезно. Пять раз приму душ, и твоя ванна станет гигантским баклажановым эмодзи.

Он торжественно кивает и притягивает меня ближе. — Это все, что я когда-либо хотел.

Утро сентября, и мы готовим вместе — то есть Леви печет блины, а я стою рядом, ворую чернику и рассказываю ему о «Сказке русалки», идее книги для молодых взрослых, которую я вынашивала с момента окончания школы (ничто так не стимулирует воображение девушки к эскапистской фантастике, как наноскопический офис и постоянное нахождение за чертой бедности).

— Подожди. — Он нахмурился. — Ундина не знает, что она наполовину русалка, до того, как присоединилась к команде по плаванию?

— Нет, она не знает, что ее удочерили. Она узнала об этом на первой тренировке, когда ее бросили в воду, и она проплыла один круг… Мне придется изучить, сколько времени требуется, чтобы проплыть один круг, но она такая же быстрая, как…

— Майкл Фелпс? — Леви переворачивает блинчик.

— Конечно, кто бы это ни был. А Джо Уотерс, самый симпатичный старшеклассник в школе, замечает ее и становится ее верным помощником в путешествии к самопознанию.

— Они в итоге встречаются?

— Нет. Он поступает в колледж, а она отращивает хвост.

— А они не могут быть на расстоянии?

— Нет. Я не буду врать впечатлительным подросткам о долговечности человеческих отношений.

Он хмурится. — Это плохой конец…

— Это не так — это просто потрясающе!

— …И отношения на расстоянии — это не ложь.

— Счастливые отношения на расстоянии — это точно. Как и все остальные отношения со счастливым концом.

Он пригвоздил меня взглядом. Уголки блинчика опасно темнеют. — И наши тоже закончатся плохо?

— Неа. — Я машу рукой. — У нас все будет хорошо, потому что мы случайные люди.

Он напрягается, губы истончаются. — Понятно. — Он расслабляется с видимым усилием, и… в его выражении есть что-то странное.

— Что это за лицо? — спрашиваю я.

— Какое лицо?

— Вот это. То, которое ты делаешь, когда собираешься убедить меня, что «Нирвана» лучше, чем Ани ДиФранко.

— Я не собираюсь пытаться убедить тебя.

— А. Значит, ты признаешь, что я права.

— Ты не права. Ты упряма, заблуждаешься и часто ошибаешься — как в музыке, так и в других вещах. Но бесполезно пытаться рассуждать с тобой. — Он наклоняется ближе и целует меня — леденящий, мягкий, глубокий. Я немного теряю себя. — Я просто должен показать тебе.

— Показать мне что?

У Леви звонит телефон. Он за мгновение выключает плиту, прежде чем снять трубку. — Да?

Голос на другом конце почти знакомый — Лили Салливан.

— Привет. Я с Би. — Я бросаю на него любопытный взгляд. Зачем Лили знать, кто я? — Конечно. Конечно… Я спрошу. — Он прижимает телефон к плечу и смотрит на меня. — Есть желание провести несколько часов, общаясь с шестилетним ребенком, который хочет стать ветеринаром-пауком и имеет сильное мнение о покемонах?

Я ненадолго замешкалась. Затем понимаю, о чем он спрашивает, и мое лицо расплывается в ухмылке. — Много интересного. Но, Леви? — шепчу я, когда он снова подносит телефон к уху. — Покемонов не счесть.