Чтение онлайн

– Ты оставайся здесь, - приказала она Нен.
– Здесь ты в безопасности. Заложи дверь на засов, я прослежу, чтобы тебе прислали еды.

– Если вы позволите, ваша светлость, было бы лучше, чтобы я сбегала вниз, пока не встал весь дом. Валентина скоро захочет есть.

– Правильно, - ответила Эйден.
– Беги. Нен вышла из комнаты, а Эйден сидела с дочерью и смотрела, как та забавляется пальчиками на ногах. Она была таким красивым ребенком, с фиалковыми глазками и медными волосиками. "Дочь пошла в меня, но она гораздо красивей. Кто же ее отец?" Эйден внимательно вглядывалась в лицо дочери, которая гукала и улыбалась матери, заставляя и Эйден улыбаться. Ничего в ней нет ни от Конна, ни от Явид-хана, ни от Мюрада, думала она. Может быть, так оно и лучше. "Ты будешь знать только одного отца, моя драгоценная, и этим отцом будет мой дорогой Конн.
– Она протянула руку и дотронулась до розовой щечки.
– Скоро мы поедем домой, дорогая, только бы прекратился этот проклятый дождь!"

Нен торопливо вошла в комнату, неся маленькую булку хлеба, миску горячей овсяной каши и эль.

– Ваш дед уже в зале, миледи, и просит, чтобы вы спустились на молитву, а потом поели с ними.

Эйден расправила юбку и, достав из седельной сумки чистую сорочку, оделась. Она расплела косы, расчесала волосы и вновь заплела их.

– Запри дверь на засов, когда я выйду, - сказала она, - и не открывай ее никому, кроме меня, что бы тебе ни говорили. Мои люди скоро вернутся и будут тебя караулить.

– Конечно, миледи, - послушно ответила девушка. Эйден торопливо вышла из комнаты и услышала, как Нен задвинула тяжелый деревянный засов. Спустившись вниз, она присоединилась к семье деда, которая уже собралась на утреннюю молитву в зале, потому что часовни в доме не было. Ее дядя Барра холодным, пронзительным голосом прочел молитвы, а затем сел вместе со всеми за высокий стол, на котором стояла такая же еда, которую принесла себе Нен. Эйден с тоской вспомнила о толстых ломтях розовой ветчины, о яйцах, сваренных в сладком вине, о меде и терпком фруктовом вине. Потом, усмехнувшись про себя, принялась есть то, что стояло на столе. Она говорила мало, потому что мало что могла сказать своим родственникам. Когда закончили с едой и слуги убрали со стола, Роган Фитцджеральд сказал:

– Сегодня ты, конечно, уехать не сможешь, но это даже лучше, потому что у нас есть кое-какое незаконченное дело, Эйден Сен-Мишель.

– Незаконченное дело? Ну конечно! Дело, ради которого ваш племянник похитил мою дочь и вынудил меня приехать за ней в Ирландию. Конечно, дедушка, мне очень - хочется узнать, что же скрывается за этим. Скажите же.

Легкая улыбка тронула утолки рта Рогана Фитцджеральда. Она горда, его внучка, но очень скоро ей придется подчиниться, и тогда она не будет вести себя так высокомерно.

– Настало время выдать тебя замуж, - начал он.

– Замуж?
– Она смотрела на старика как на помешанного, но сообразила, что таковым он явно не был.
– Дедушка, я уже замужем.

– Это недействительный брак, - решительно ответил он.
– Он заключен не по обряду католической церкви.

– Меня венчал личный капеллан королевы!
– горячо воскликнула Эйден.

– Мы не признаем ни незаконнорожденную дочь Генри Тюдора, ни ее капеллана. Они все еретики! Ты была рождена, крещена и воспитана в лоне святой католической церкви. То, что ты называешь браком, по нашим законам не имеет силы. Ты жила в грехе, Эйден Сен-Мишель, но ведь у тебя не было семьи, которая наставила бы тебя на путь праведный. Родственники твоего отца умерли, поэтому, как отец твоей матери, я считаю своей обязанностью проследить, чтобы ты нашла себе достойного мужа.

Эйден нетерпеливо потрясла головой. Все это было совершенно смехотворно, но если это порадует деда и если это все, что его волнует, они могут обвенчаться и по католическому обряду, когда приедет Конн.

– Прекрасно, Роган Фитцджеральд, когда приедет мой муж, мы в вашем присутствии обвенчаемся по обряду католической церкви. Это успокоит вас?

– Меня совсем не устраивает Конн О'Малли в качестве внука, - спокойно сказал Роган.

– Тут уж выбираете не вы, - ответила она.

– Ох, внученька Эйден, выбирать-то придется мне. Я самый старший по возрасту родственник-мужчина, поэтому по закону я обязан выбрать тебе мужа. Я выбрал своего племянника, Кевена Фитцджеральда.

– Что?!
– изумилась Эйден. Она была готова пойти навстречу его прихоти, потому что он был старым человеком и она была вынуждена пользоваться его гостеприимством, но, если не считать ее матери-ирландки, Эйден Сен-Мишель была настоящей англичанкой, и, по ее разумению, ее брак с Конном О'Малли имел законную силу.

В ее серых глазах сверкнул незнакомый золотой огонек, и она сказала твердым голосом:

– Я выходила замуж за Конна О'Малли по законам англиканской церкви и в присутствии английской королевы. Я бы не вышла замуж за Кевена Фитцджеральда, даже если бы это можно было сделать. Совершенно безнравственно с вашей стороны предлагать мне такое! От старости у вас помутилось в голове, Роган Фитцджеральд!
– Она поднялась и собралась выйти из-за стола.

В ответ Роган Фитцджеральд злобно посмотрел на внучку и костистыми пальцами ухватил ее за руку, безжалостно сжимая нежную кожу. Потом он встал, и оказалось, что, несмотря на свой преклонный возраст, он был громадиной по сравнению с высокой молодой женщиной, которая осмелилась перечить ему.

– Ты сделаешь то, что я скажу, Эйден Сен-Мишель!
– загремел его голос. Потом он выпустил ее руку и сильно ударил ее по щеке.
– Ты выйдешь замуж за Кевена Фитцджеральда сегодня и помни, что вчера вечером я предупреждал, чтобы ты не забывала вести себя прилично.
– Он быстро нанес ей один за другим два удара, которые ошеломили ее.

Придя в бешенство, она продолжала сопротивляться деду.

Как он осмелился ударить ее?

– Никогда!
– Она метнула взгляд, пытаясь отыскать Клуни и Херри Била.

Роган догадался, кого она ищет.

– Дверь в башню заперта, и твоих людей здесь нет, Эйден Сен-Мишель. Нет никого, кто мог бы защитить тебя. Ты сделаешь то, что я приказываю?

Старик впадал в очередной приступ ярости, и все, кто знал его, понимали, что этот приступ приближается, но Эйден и не подозревала, каким жестоким человеком был на самом деле ее дед.

Посмотрев на Кевена и на своего сына Имона, Роган приказал:

– Положите ее поперек стола!

Еще не сообразив, в чем дело, Эйден с ужасом поняла, что Кевен и ее дядя Имон схватили ее за руки и потащили к высокому столу. Когда Кевен потянул руки и стал расстегивать ее пояс, она стала отчаянно сопротивляться, но это было бесполезно. От отчаяния и тревоги она стала визжать, когда с нее стянули юбку до лодыжек и она оказалась обнаженной перед всеми собравшимися.

– Что вы делаете?
– зло закричала она.
– Как вы смеете обращаться со мной подобным образом?

– Я тебя предупреждал, - прорычал над ее ухом Роган.
– Я предупреждал тебя, девушка, что, если ты не будешь вести себя прилично, я поколочу тебя. Я не позволю, чтобы мне перечили перед моими домашними, Эйден. Здесь, в Балликойлле, хозяин я, Роган Фитцджеральд. Я сам творю законы, и моя семья живет по моим законам. Ты часть этой семьи, девушка, и, клянусь Богом, ты будешь повиноваться мне или я убью тебя и твоего презренного ублюдка!

Он отвернулся, и Эйден услышала, как он сказал: