Чтение онлайн

— Пап… Мне очень жаль.

— А мне нет! Что было, то прошло, сынок! Давай теперь вперед смотреть и по возможности с гордо поднятой головой. Где свой концерт планируешь?

— В клубе «у Сережи».

— Квартирник, что ли?

— Нет. У знакомого есть заведение — средняя рука, без долбаных излишеств, но с музыкальным вкусом.

— А-а-а!

Не получается пробиться на «повыше уровень». Промышленный город, рабочий класс, олигархический капитал и меркантильный образ жизни. Индустриализация толпы и финансовое благополучие отключили тягу к прекрасному у большей части местного населения, а у меньшей — денег на высокое искусство просто нет. Наш город — не культурная административно-территориальная единица, скорее, наоборот, рабочая лошадка — оттрубил и спать до следующего звонка будильника «пора вставать».

— Серый, я серьезно. Где состоится? Точный адрес, координаты.

— Намерен посетить?

— Ты против? Стесняешься? Батя староват?

Пожимаю плечами:

— Не решил. Ты ведь никогда особо не интересовался…

— Глупости, сын. Ты плохо меня знаешь, вернее, не желаешь знать. Я вот с Лешкой как-то обсуждал, в чем моя родительская ошибка…

— Пап, не бери в голову. Со мной лишь только мой дурной характер… — тихо, про себя, добавляю, — … блядь.

Раскинувшись на лавочке, мы греемся с отцом на солнышке, а Свят на моей груди носом щедро тянет воздух и мою рубашку яростно сжимает кулачком. Смешной пацан, без комплексов и недоразумений! Сказал, что будет жить со мной — и надо же, слово-то сдержал. Отец то и дело заглядывает на сонную мордашку ребенка, а затем переводит взгляд на меня. Ищет сходство? Ну все, по-видимому, плевать им на результаты будущего теста — мне, как вольному человеку, однозначная труба.

— Это наш вклад в пропитание твоего спиногрыза, брат, — Леха протягивает сумку-холодильник. — На один день! А вообще говоря, купи ему смесь.

— Вдруг он аллергик, старшенький?

Это я с каких херов привел? Инстинкт проснулся?

— Серый, как ты задолбал! Значит, будешь каждое утро прибывать, как на поверку. Зашибись!

— Смирняга, тише, пацанчик только успокоился, — отца, похоже, сильно развезло. — Что жена?

— Одалиска на гормонах любит всех, особенно, — кивает на меня, — недоразвитый молодняк терзает слабенькую душу. Серый, я тебя предупреждаю, молоко — ценнейший груз, скиснет, перегорит — я тебя урою. Бать, при тебе клянусь!

Отец прыскает со смеха и хлопает рукой на соседнее с ним место:

— Остынь, герой. Ольга — молодец, да и кроха выдала! Не растерялись обе…

— А это еще что такое? — прищуриваюсь и рассматриваю высокий светлый силуэт возле выхода из дома.

Откуда мимолетное видение явилось? Раскачивается, как осинка, на ветру. Каминная спичка, не иначе, — тонкая изящная фигура, белый длинный низ и темный, развевающийся на ветру, верх. Колышется из стороны в сторону и с детской неуверенностью перебирает ножками по лестничным ступенькам.

Из нашего дома выходит… Ну очень странное явление!

— Пап?

Отец наводит резкость:

— Это, по всей видимости, новоиспеченные «мамины дела».

— С девчонкой? — Леха изумляется.

— Я не знаю, парни. Говорила, что ей что-то навязали, какое-то общественное поручение — ваша мать умеет тайну нам поддать.

А видение-то… Очень хороша!

— Пойду, наверное, познакомлюсь. Может…

— Назад! — отец и брат в одну иерихонскую трубу трубят.

— Ладно-ладно, успокойтесь. Чего орете? Я все-таки с ребенком — уважительная причина, живой балласт! Никаких поползновений — клянусь и зарекаюсь. Только дети, только радость, все для них, — встаю с насиженного места, удобно перехватываю Свята, — но мне действительно пора.

Девица, выбравшаяся из «заточения», кружит по пятачку перед воротами и с недоумением осматривается по сторонам.

— Помочь? — пристраиваюсь рядом.

— Я ищу остановку.

Она, остановка, по-видимому… Здесь! Дитя с приветом, что ли?

— Это закрытый поселок, такой себе частный сектор и частная собственность. Вы как сюда добрались?

— На такси.

— Обратно — тот же самый случай. Адрес могу подсказать, хотя, — прищуриваюсь и злобно скалюсь, — Вы его и так прекрасно знаете, таксист же Вас сюда как-то доставил.

Она странно мнется и без конца оглядывается по сторонам.

— Все в порядке?

Похоже, праздные зрители спешно разбежались по своим будкам и, высунув языки, рассматривают наш с этой незнакомкой странный разговор.

— Да-да.

— Ну, тогда всего хорошего.

Отхожу от нее в сторону. Следую по направлению машины, без конца удобно перехватывая пацана:

— Ты потяжелел, герой! — принюхиваюсь. — Не навалял, засранец?

Да нет вроде…

— Простите, пожалуйста.

Оборачиваюсь — она, смешно припрыгивая, этаким прыг-скоком, чешет за мной.

— Да-да, — строю долбаного интеллигентного идиота. — Вам все-таки помочь?

— Большое расстояние — большой километраж…

— Чрезвычайно дорогие водительские услуги?

— Вы, — осекается и, не добегая, останавливается в двух метрах от меня, — все правильно сказали. Да, так получилось, я не рассчитала. Деньги есть только на проезд в автобусе…

— Такой транспорт тут не ходит уже лет тридцать с небольшим!

Короче столько, сколько себя в сознанке помню!

— Вы не могли бы подвезти меня до ближайшей остановки? Просто так?

Могу! И даже дальше — автокресла-то у меня нет, а это живое женское создание подержит Свята и составит мне компанию — нет проблем!

— Сергей, — протягиваю ей руку, надеясь на встречный жест и слабенькое рукопожатие.

— Я Женя, — взгляд прямой, а женская рука отведена назад, — то есть Евгения Рейес.

Этого мне только не хватало! Дела-а-а-а!

— Итальянка? — зажмуриваюсь и разглядываю небесный атлас.

— Нет, — надменно отвечает.

— Тогда, наверное, испанка, бразильянка, женщина из Венесуэлы — Каракас, знойный край. Стоп-стоп! Уругвай, Аргентина, Чили, Парагвай, Гватемала, Перу, Боливия, неужели Коста-Рика? — улыбаюсь. — Да нет же! Вы из Пуэрто-Рико? Тихуана, что ли? Вы мексиканка? Наркотрафик, незаконный оборот оружия и все дела?

— Это важно для маршрута? Если что, то я живу здесь, океан не надо пересекать.

— Просто странная фамилия! Как будто бы испанская! — спохватываюсь. — Или это двойное имя?

— Нет.

— Большой секрет? — подмигиваю.

По-моему, я с ней флиртую?

— Куба.

Едрит-Мадрид! Вот это да!

— Детка, это ты?

Лбом прикладываюсь к выключателю, а пяткой мягко закрываю входную дверь:

— Да, бабуль! Привет, родная!

Стягиваю балетки и, поглядывая на себя в коридорные зеркала, со сладким зёвом на кухню продвигаюсь. По пути расправляю плечи — расхаживаюсь лопатками, словно ко взлету готовлюсь, тут же приподнимаюсь на носочки и, как супермодель, дефилирую по ковровому языку — виляю бедрами и тихонько музыкально себя сопровождаю.