Любовь напрокат
Шрифт:
А если вдруг мы с ней случайно сталкивались на кухне или в гостиной, то я получала надменный взгляд и какую-нибудь колкость в свой адрес. Но чаще всего Лилька просто делала вид, что я пустое место. И последнее устраивало меня больше всего. Пусть лучше совсем не замечает, чем начинает активные боевые действия.
Единственными моими собеседниками в огромном чужом доме стали няня Анна Сергеевна и садовник дядя Слава. Но они были постоянно заняты делами, поэтому я чувствовала, что только мешаю им.
– Паш, мне скучно-о-о, - иногда ныла я, пытаясь оторвать его от компьютера. – Ну что мне делать? Лилька опять там со своими подружками весь первый этаж оккупировали. Я даже кино не могу посмотреть!
– Ладно, купим телек в спальню, - бурчал Пашка. – А пока, вон, в саду погуляй, - и снова уткнулся в монитор. – Как раз и жара спала, и комаров нет. Давай, давай! Иди воздухом подыши, пока не совсем ещё стемнело.
– Там твои монстры скачут. Дядя Слава их выпустил, - продолжала нудить я.
– Я тебе говорил, что они не тронут? Говорил! Иди спокойно!
– Ну Па-а-аш...
– Твою мать, Лен, неужели не видно, что я занят?! – крикнул, но тут же осёкся и наконец, глянул на меня. – Ладно... Фиг с тобой. Пошли!
– Куда? – тут уже испугалась я. Слишком уж он рьяно подскочил с места и, схватив меня за руку, потащил на первый этаж.
– Не бойся, не к Лильке на вечеринку, - хохотнул он, а уже возле самой входной двери хитро улыбнулся.
Сердце бешено заколотилось и нехорошее предчувствие подкатило к самому горлу. Если он задумал то, о чём я подумала...
– Паш... Нет, не надо!
Ей Богу, лучше бы уж молча посидела где-нибудь в уголочке и книжку почитала!
– Надо, надо! А то действительно, плесенью покроешься от скуки. И это - живя в частной усадьбе! Так что не бойся. Клянусь, что с тобой ничего не случиться, - последнюю фразу он сказал как-то по особенному медленно, разделяя каждое слово паузой, и при этом не сводил с меня глаз. – Готова?
С кем-то другим я бы давно билась в истерике, но ему вдруг поверила: «Со мной ничего не случится... Ладно»
Он тихонько открыл дверь и выглянул во двор. Я боялась шелохнуться, представляя, как сейчас на меня набросятся лохматые монстры. Да! Именно монстрами для меня были эти громадины.
– Собаки всегда чувствуют твой страх. И даже если у них до этого и мыслей таких не возникало – под влиянием инстинкта могут наброситься. Поняла? – Пашка говорил это очень спокойно и продолжал держать меня за руку, тихонько продвигаясь вперёд. – Они не переносят запах адреналина, чувствуют в нём угрозу и просто стремятся защищаться. Понимаешь? – Помог мне перешагнуть через порог, подвёл к крайней ступеньке.
– А просто так они тебя не тронут. Не бойся. И открой уже глаза.
И я только теперь поняла, что действительно, иду за Пашкой с закрытыми глазами. С трудом разлепила веки и вздрогнула. Внизу у крыльца сидели два пса и, свесив длинные розовые языки, добродушно виляли хвостами. Пашка отпустил мою руку и спустился к ним. Потрепал обоих по загривку, бормоча им в морды что-то ласковое.
– Иди сюда, - поманил он меня. – Ты главное сейчас не дёргайся и не паникуй, поняла?
Усадил меня на нижнюю ступеньку и, взяв мою ладонь, поднёс её к страшным мордам. Сердце колотилось так быстро, что удары сливались в один сплошной гул. Даже уши слегка заложило.
– Так, мои хорошие, это Лена. Она моя гостья и она хорошая. Её не обижать! Играть можно, а скакать на неё с разбега нельзя! Ясно? И надкусывать тоже нельзя. Она мне целая нужна. Всё понятно? – строго посмотрел на собак, и те в ответ завиляли хвостами ещё активнее. – Ну вот... А теперь можете поцеловаться.
Я удивлённо глянула на Пашку, а он довольно заржал. И я тут же ощутила, как два тёплых языка наперебой слюнявят мою ладонь. Но одной руки им было мало, поэтому одна из псин полезла ко мне в лицо. Я взвизгнула от неожиданности, заваливаясь под её тяжестью назад.
– Муха, фу! – прикрикнул Пашка, и псина, прижав уши, тут же попятилась назад. – Я же сказал не скакать на неё!
Мне стало смешно от того, с каким серьёзным видом он разговаривает с ними, словно они его понимают. А может и действительно понимали, потому как выполняли всё, что он им приказывал. Вдоволь наигравшись со своими «ребяточками», Пашка запустил вглубь сада мячик, и они умчались, играя уже между собой.
– Ну всё, теперь можешь гулять спокойно. Они тебя уже знают и не тронут, - он похлопал меня по плечу и собрался идти обратно в дом.
– Паш, погуляй со мной, - взмолилась я, вцепившись в его руку. – Ну хоть пять минут?
Он закатил глаза, тяжело вздохнул... но всё-таки согласился.
Сделав несколько кругов вокруг дома, мы свернули на едва заметную тропинку, которая вилась между деревьями и уходила в дальний угол двора. Там, открыв небольшую железную калитку, Пашка пропустил меня вперёд.
С этой стороны дома открывался чудесный вид. Я и не знала, что здесь рядом сосновый бор. С главной улицы были видны лишь ландшафтные посадки, которые не шли ни в какое сравнение с тем, что я видела сейчас. Жаль, что окна нашей комнаты не выходят на эту сторону.
– Прогуляемся дальше? – понаблюдав за моим обалделым видом, предложил Пашка. – Там, кстати, есть озеро... – и подмигнул.
Сердце сладко заныло. Он опять ведёт меня к озеру! В животе словно затрепетало что-то и разлилось тёплой волной по всему телу. Как я желала повторения той ночи на озере! Только в этот раз хотелось большего. Всю неделю я только и делала, что вспоминала о том разе, переосмысливала, смотрела в лицо своим страхам... И фантазировала о том, как это было бы, если бы я не сглупила. И вот сейчас я снова была на рубеже… И снова боялась – аж дышать было трудно от волнения.
Тропинка неожиданно закончилась, и мы вышли из леса на пологий берег. Солнце висело уже совсем низко, и его ярко алые искры сочно отражались в тёмной воде, красиво покачиваясь на лёгкой ряби. Ещё полчаса и будет совсем темно… Можно будет не стесняться и не переживать, что нас заметят. Но других ли я боюсь? Не себя ли?
– А ты зря собак боишься, - неожиданно сказал Пашка, выдёргивая меня из суматошных мыслей. – Вот кого бояться надо, так это людей. А собаки…. Они что? Они верные. И не предают, и добро не забывают.