Чтение онлайн

— Скажи, а чья эта квартира? Ну, вот эта, где мы с тобой сейчас находимся?

— Моя. У Петра нет своего жилья. Он квартиру свою продал, когда мы агентство моё начинали. Кризис же был. И у него плохо дела шли, и мне какой-никакой стартовый капитал нужен был для открытия дела. У него она небольшая была, в пятиэтажке на окраине. Мы её продали, как раз хватило все дыры заштопать. А в эту переехали.

Сказать-не сказать. Резеда, конечно, просила об откровенности. Но всё же… Врожденная Машина деликатность всегда мешала ей в таких сложных беседах.

— Послушай, Резеда. Подумай как следует, ещё и ещё раз подумай, прежде, чем решишься. Мужик пошел на такие жертвы ради тебя. И квартира продана — выстави ты его сейчас отсюда, в связи с продажей, — он бомж. И в самый трудный момент твоей жизни рядом с тобой был именно он, а не Николай этот. Такое не забывают. Чувства друг к другу в течение жизни меняются, никто не живет годами в свежей романтике влюблённости. Так что то, что ваши отношения с Петром изменились, это, возможно, следствие вовсе не инсульта, а просто того, что ваши чувства вышли на другой уровень.

— Я думаю, Маш, я думаю. Поверь мне. Я целыми днями тут лежу и думаю. Но я всегда доверяла своей интуиции, именно она меня вперед по жизни и вела. А что мне подсказывает сейчас моя интуиция — я тебе уже рассказала. Но что-то теперь я этих подсказок и сама боюсь, понимаешь ли…

Поневоле Маша стала сравнивать истории Анны со Славой и Резеды с Петром. Надо же, как интересно. Одна женщина себе мужика покупает и деньгами около себя держит — полноценная, успешная, здоровая. Вторая — немолодая, очень условно симпатичная, полупарализованный инвалид, а в мужиках копается: и муж тебе, и онлайн-возлюбленный. Как так получается? И от чего это зависит? Не гармоничные пары ей надо было искать, не это главный и самый важный вопрос. Надо было искать ответ на вопрос «как стать успешной женщиной» ну, или мужчиной. Не в рабочем, социальном плане. А в самом что ни на есть важном — женском или мужском. Как стать счастливой женщиной и как стать счастливым мужчиной. И без вот этой вот дешёвой сублимации: ах, мне не нужна любовь, я всего себя отдаю работе. Некому тебе себя отдавать, вот и придумывают глупости.

Напрасно Резеда на неё надеялась и совета от неё ждала. Нечего ей посоветовать. Не понимает, похоже, Маша ничего в этих вещах. И список «этих вещей» очень длинный, на самом деле: можно ли жить в семье без любви? Не грех ли заменять любовь благодарностью или осмотрительностью? Чем можно жертвовать ради другого человека, а чем — нельзя? И, пожалуй, главный вопрос, ответа на который Маша не только не находила пока, но даже не знала где искать — что такое настоящая любовь? В качестве ответа на все эти вопросы у Маши на руках — только набор чужих сценариев. В этой борьбе, похоже, каждый сам за себя и в соответствии со своим жребием.

* * *

Эти мысли продолжали кружить в Машиной голове и на следующий день с утра, пока она разбирала накопившиеся в почте письма. Телефон зазвонил очень неожиданно, резко вырвав ее из задумчивости, так, что она даже несколько разозлилась. Скосив глаза на экран смартфона, она увидела, что звонит Геля — значит, надо ответить:

— Чего тебе?

— Какая ты сегодня некуртуазная, — недовольно фыркнула в трубку Геля. — Где вежливость то, хотя бы дежурная?

— Ага, щас только кринолины по оттоманке расправлю и книксен тебе запилю, — не осталась в долгу Маша. — Чего хотела то? Я тут в задумчивом миноре, а ты меня отвлекаешь.

— Мне тебя сегодня сильно не хватает.

— Это сейчас была вежливая фигура речи или случилось чего, тебе помощь нужна?

— И фигура, и случилось. В обед будешь в офисе? Я заеду поговорить? Помощь нужна, в основном, интеллектуальная.

— Буду. Рада, что мой интеллект тобою высоко оценен. Давай, приезжай, короче. Все нормально у тебя? А то такая таинственность, намеки — «случилось» там у нее чего-то.

— Да не переживай. Не во мне дело, у родственников проблемы, я посоветоваться хочу.

Кстати, всего одно интервью только осталось, с Маратом, мужем Кати. И надо будет Виталию звонить, журналисту. Встретиться, отдать записи разговоров с парами. Сильно сомнительно, что ему это поможет в написании материала. Но мало ли. В конце концов, она не журналист, ему, может, виднее.

Интересно, а смогла бы она свести эти рассказы в какой-то связный текст? Наверное, должна быть какая-то центральная идея, или вывод. Что-то такое, что могло бы объединить рассказы этих совершенно разных людей в одно общее целое. А что это может быть? Может, любовь? Они все видят в своих отношениях любовь, говорят о любви, задумываются, можно ли назвать любовью и счастьем те отношения, что царят у них в семьях. Именно поэтому вопросы Маши на эту тему совсем не ставят их в тупик — судя по всему, они и сами об этом размышляют.

Или, может, общая и центральная идея всех этих разговоров — это судьбы, сценарии? Дороги, так сказать, которые мы выбираем? И насколько сами, самостоятельно мы делаем этот выбор? Или это всё рок, судьба, фатум? И трепещи не трепещи, старайся не старайся — всё уже выбрано за тебя, где-то там, наверху? Тогда не стоит тратить усилий на борьбу с собственным жребием. Но верить в это не хочется. Если это так — то жить не интересно. Человек — не трамвай, чтобы ехать четко по данным рельсам. Как бы узнать правду, как же оно на самом-то деле?

Забавно, как все по-разному представляют себе любовь. Маша стояла у окна, пила кофе из любимой кружки с влюбленными бегемотиками (кругом любовь, что ты будешь делать!) и смотрела на крыши родного города.

Вот, например, взять какого-нибудь инопланетянина, с Тау Кита или Альфы Центавра. И показать ему все эти семьи по очереди, и сказать: смотри, это всё любовь? Он, наверное, в ответ вытаращит свой единственный зеленый глаз на ложноножке и скажет: фигассе! Да нет никакой любви, фигня это всё какая то на постном масле! Нет, про масло он, наверное, не скажет. Вряд ли на Тау Ките есть постное масло, и на Альфе Центавра тоже вряд ли.

А Маша бы ему в ответ сказала: сам ты фигня на постном масле! Циклопа мы не спрашивали ещё про любовь! Чего-то прямо аж разозлилась она. Сама придумала, сама разозлилась. Она, может, только-только про любовь понимать начала, так, как не понимала всю свою предыдущую жизнь. Что любовь — это не всегда карамель и романтика. Не всегда это благородные порывы, букеты в утренней росе и рука-об-руку-волосы-назад к закату, или рассвету. Главное, наверное, это чувство единого целого, внутреннего понимания, что — пара, семья, потерять друг друга очень страшно, и слава богу, что удалось найти, могли бы пойти по разным дорогам и разминуться. А букеты и закаты с карамелью — это уже опционально, может быть, а может и нет. Это когда партнер — как рука или нога, кусок тебя. «- Любите ли вы свою ногу и как сильно? — О, я ещё не задумывался. Но точно люблю. И точно не готов потерять». И в этом смысле она молодец. Не зря все эти годы работала. Медаль на грудь повесить себе вполне можно.

Вообще ужасно всех жалко. И мужчин, и женщин. Детские психологические травмы, не изжитые к такому взрослому возрасту, комплексы, страхи…Это как невозможность вдохнуть полной грудью — невозможность жить полной жизнью, не вырывая из неё окровавленных кусков. И идешь такой по жизни, весь в келоидных рубцах, глаз косит, нога приволакивается — и радуешься жизни остатками организма.

Хотя, и сама Маша не без проблем, не без внутренних шрамов и увечий. Иначе бы трудностей с устройством личной жизни у неё бы не было. И такого количества неудачных попыток её устроить — тоже. Поневоле пожалеешь, что не буддист и не веришь в несколько реинкарнаций на этой планете. А как было бы хорошо: впитав весь опыт первой жизни, всю мудрость и знания, выйти второй раз на старт уже с такой форой! И уж там показать всем, что мы ого-го как можем!