Чтение онлайн

Маша посмотрела на него в недоумении: дует? Блин, да она бы полжизни сейчас отдала за то, чтобы на неё хоть чуть-чуть подуло. День был совершенно безветренный и жаркий. Вода за решёткой, отгораживающей кафе от речки, стояла абсолютно гладко и неподвижно, как зеркало. Даже несмотря на создающие прохладу зонтики над столами, пекло так, что горячо было даже глазам. Ну, ладно. Мы все разные. Кому полный штиль, а кому и поддувает. Куда интереснее чего это Геля с таким лицом сидит, будто ей за шиворот нагадили? Хотя Маше тоже не очень нравился Матвей, и чем дальше — тем больше. Но она хотя бы не обязана ему помогать и как-то вытаскивать, а вот Геле не позавидуешь. В этом всё дело, наверное.

Матвей, убедившись, что публика в партере снова расселась и «вся внимание», продолжил:

— Ну, так вот. Хотел было сначала в Москве начать — там денег много. Но пришлось оттуда уехать — народ там грамотнее, внимательнее. С деньгами тяжело расстается. Да и полиция поактивнее всё же работает. Но решил всё-таки далеко от Москвы не забираться — тут денег у народа больше, чем в регионах. В провинции то делать нечего совсем, там каждый второй нищий. Мы с Алисой тут три месяца пожили, поосмотрелись, информацию пособирали. Да и стартовали потихоньку, благословясь.

Белокурая Алиса, манерно стряхивая пепел с длинной сигареты, проговорила томно, с сексуальной хрипотцой:

— Мэтью, расскажи им, как ты придумал собирать информацию. Это же гениальная схема!

Мэтью. Благословясь. О как. Маша почувствовала приступ дурноты. То ли жара допекает, то ли остатки обычной человеческой брезгливости шевелятся внутри.

Матвей самодовольно усмехнулся, тепло посмотрел на Алису, погладил её по руке и поцеловал в запястье. Потом повернулся к остальным:

— Правда, мой котёнок чудо? Ну, да, не без оригинальности мы продвижение проекта придумали. Нам ведь что нужно было? Чтобы, во-первых, как можно быстрее появились первые клиенты, во-вторых, чтобы молва о нас пошла правильная — это, поверьте, работает куда лучше прямой рекламы. Так что в нашем случае самой правильной была аудитория пенсионного и предпенсионного возраста. Конечно, среди них и нищебродов много. Но много и запасливых хомячков. Знаете, эти русские традиции — «на черный день», «на похороны», «внуку на свадьбу» и тому подобное.

Так вот, как мы поступили. Мы с моей крошкой три месяца давали рекламу, такую, знаете, прямую и тупую, рассчитанную на сознание уровня трилобитов, аммонитов и другой палеофауны: дескать, по такому-то адресу открыт кабинет по обучению вас здоровому образу жизни, ваше долголетие у вас в руках. И большими буквами поперек рекламы — БЕСПЛАТНО!!!! Это самая верная реклама для такой аудитории, они же все падкие на халяву страшно

Геля вдруг очнулась и заинтересовалась подробностями:

— Матюш, а откуда ты что-то знаешь про здоровый образ жизни? Чему ты их там учил-то?

Алиса громко и как-то очень оскорбительно засмеялась. Матвей снисходительно посмотрел на Гелю.

— Гель, ты прям как маленькая. Для того, чтобы рассказывать бабкам про «надо больше ходить пешком», «кушать меньше жирной и жареной пищи», «больше времени проводить на свежем воздухе», не нужно быть крупным специалистом. А им пофиг — это же на халяву. Я еще и чаю им с бубликами предлагал — ваще шоколад, прикинь? Никто не пожаловался, никто не ушёл обиженным. Да и вообще: моя главная цель была не про здоровый образ жизни им рассказывать, а их послушать, информацию, мне необходимую, собрать, предварительно выведя их умелыми вопросами на правильную тему. А им же поговорить — самое то, что нужно. Их же давно не слушает никто, детям-внукам и некогда, и неохота старых перечниц выслушивать. А тут я, Матвей-свободные уши. Ну, просекаешь?

— Просекаю, — подтвердила Геля и с уважением посмотрела на Матвея.

Тот кивнул удовлетворенно и продолжил рассказ.

— Так вот, поясню для чего я это делал. Мне не жалко секретом поделиться, тем более он такой, из одноразовой серии. Я себе еще десяток потом придумаю, я умный мальчик. Каждый раз ко мне шли самые бойкие, местные лидеры мнений, ну или приближенные к ним. Так что сформировать четкий адресный лист тех, кого мне нужно было вовлечь в пирамиду во первых строках, мне не составило труда. Таким образом, определили список из примерно ста человек. Им, конкретно и точечно, впоследствии сделали персональное предложение. Согласилось человек 30, остальные побоялись. И следующие три месяца эти 30 человек реально зарабатывали. Не прямо вау как, но всё же вполне конкретные деньги. Эти три месяца я не принимал никаких вкладов, не продавал акций. И вот после этих трех месяцев, когда я снял мораторий на продажу, ко мне ломанулись друзья, подружки и родственники этой моей золотой тридцатки. Всё просто, как на рыбалке. Скажите, красиво?

За столом стояла гнетущая тишина. Маша, как психолог, конечно, оценила правильный расчет Матвея. Но с трудом сдерживала себя, чтобы не встать и не уйти. Ей казалось, что даже просто сидеть рядом с таким человеком зазорно. Илья выглядел совершенно равнодушным и внимательным, молча слушал, делал себе какие-то пометки в блокноте. Геля, кажется, вообще была где-то не здесь: пила кофе и смотрела куда-то вдаль. Потом вдруг встрепенулась, обратилась к Маше:

— Давай отойдем?

Вообще, Маше вставать не особенно хотелось. Во-первых, жарко и лениво. Во-вторых, она боялась, что из-за таких вот пауз в разговоре она не успеет на следующую встречу, с Маратом, назначенное время которой приближалось неумолимо. Но, судя по всему, Геле нужно было поговорить. И она встала со своего места.

Туалет был за кафе, передвижные синие кабинки. Рядом был установлен уличный рукомойник под небольшим навесом. Помыв руки и вытирая их насухо бумажным полотенцем, Геля вдруг неожиданно спросила Машу:

— Ты давно этого адвоката, Илью, знаешь?

— Да нет, не то чтобы прямо очень давно, — настороженно, не понимая к чему клонит подруга, ответила Маша. — А что?

— Да ничего, — не поворачиваясь к ней, продолжая тереть уже давно сухие руки, ответила Геля. — Прикольный мужик!

Маша усмехнулась:

— Понравился, что ли?

— А тебе, можно подумать, не понравился?!

— Ну, я то девушка холостая, незамужняя. А у тебя, если мне память не изменяет, и муж в наличии, и двое детей.

Геля, теперь это уже было очевидно, была сильно раздражена.

— Я что, замуж, что ли, за него собралась? К чему ты гнешь-то?

Блин, как это все противно, думала Маша. Осталось тут только сцепиться из-за мужика. Не ожидала она такого от домашней Гели.

— Гель, нас ждут уже. Неудобно надолго задерживаться. Ты чего хочешь-то? Говори прямо и коротко. Да будем уже возвращаться.

— Да ничего я не хочу! — резко, на выдохе ответила Геля. Резко бросила в урну скомканное бумажное полотенце и, не оборачиваясь, ушла внутрь шатра, в кафе.

Как только к сидящим за столом присоединилась и Маша, к ним подошел официант.

— Простите, пожалуйста, кого из вас зовут Матвей?

— Ну, я, — откликнулся финансовый гений. — А что вы хотели?

— Я ничего. Но вот там, у входа в кафе, на улице, стоит женщина с ребёнком в инвалидной коляске, и очень просит вас выйти, поговорить с ней.