Чтение онлайн

Матвей поморщился, отбросил ложку в сторону.

— Очередная обиженка, поди. Как они мне надоели! Сказали же им: выплаты процентов пока приостановлены, ждите. Нет же, преследуют меня, у дома встречают, на улице подходят, по телефону. Вот они, минусы жизни и работы в маленьком городе: все всех знают и найти кого бы то ни было совершенно не проблема, как только тебе это в голову взбрело.

Затем повернулся к официанту и сказал:

— Передайте, что мне некогда, у меня гости. И вообще, сегодня выходной день, я рабочими вопросами не занимаюсь. Пусть завтра в офис приходит.

Официант кивнул и отошел от столика.

Матвей тем временем продолжил рассказ.

— Я деньги греб лопатой. Смог оплатить матери обследование в хорошей клинике, отцу — новые зубы. Алису как куколку одел. До рассчитанного мною конца проекта оставалось примерно три месяца. После чего можно было сворачиваться и уезжать. Дальше оставаться было опасно. И если бы не одна сумасшедшая, со своим сыном инвалидом, у меня бы все получилось. Кстати, интересно, не она ли там, у входа? С неё станется. Настырная, пронырливая как крыса городская.

Маша поняла о ком речь. Кажется, это про Полину, чью историю она тогда читала, перед поездкой в Электрозаводск. Ну и мразь, похоже, этот Матвей.

— Матвей, я вот вас слушаю, слушаю. Скажите, а вам вообще их не жалко, вкладчиков ваших? — вопрос, конечно, глупый, и ответ на него совершенно очевиден, но Маша все-таки решила его задать.

Он повернулся к Маше, резко, всем корпусом. И уставился на неё с усмешкой.

— Мне? Жалко? А почему мне их должно быть жалко? В этом мире всё устроено так, что кто сильный — тот и прав. Ну, так, если вы не заметили. А я сильный и умный. Я же не заставлял их нести мне деньги, они и приходили и отдавали мне их сами. За что же мне их теперь жалеть? Мне есть кого пожалеть, в этом мире каждый сам за себя. Кроме того, Маша… Я правильно запомнил, вас Маша зовут? Так вот, Маша. Это вам всем только кажется, что период жесткого естественного отбора для человека уже позади. Нифига подобного. Просто люди его маскировать научились, забалтывать. Понимаете, к чему это я? Я должен добыть кусок мяса и принести его в свою пещеру. А неудачники и убогие всё равно погибнут, не сегодня, так завтра. Так какой же резон мне голодать из жалости к ним и вообще, зачем им деньги?

В этот момент за спиной у Маши раздался какой-то шум. Она обернулась. В кафе вошла молодая худенькая женщина, раздвинув шторки входа инвалидной коляской, которую она толкала впереди себя. Наверное, если бы рядом был официант, он задержал бы её. Но тот, видимо, вышел на кухню за чьим-то заказом и в зале были только гости.

Девушка, стремительно двигаясь по проходу, дошла до их столика и громко сказала:

— Господин Фейхельбаум, здравствуйте!

Матвей вздрогнул и обернулся на голос.

Мальчик в инвалидном кресле, очень худой и бледный, с напряженным лицом, с нахмуренными бровями и упрямо выпяченным подбородком, смотрел прямо в его глаза. Из-за жары руки и ноги мальчишки были максимально обнажены и являли собой очень жалкое зрелище: практически лишенные мускулатуры, да и вообще — какого бы то ни было мяса, с большими узлами суставов, туго обтянутые бледной кожей. Видно было, что природа задумывала сделать из него крупного, могучего мужчину, но на определенном этапе что-то пошло не так.

До появления этой пары в зале было довольно шумно: невзирая на жаркую погоду, в кафе было много народу. Когда эта пара вошла, все стихли. И только из динамиков вполголоса звучала какая-то лирическая композиция.

— Господин Фейхельбаум, я Полина Воронина, а это — мой сын Артем.

Артем молча кивнул, не отводя серьезного взгляда от Матвея. Тому, видимо, эта пара была хорошо знакома, как и цель их визита.

— Ну, и что вы опять от меня хотите, Полина? По-моему, мы с вами не раз уже общались и я вам всё досконально объяснял.

— Господин Фейхельбаум, мне нужны мои деньги. Как видите, сын у меня инвалид, ситуация критическая и у меня нет возможности вестись на все ваши уловки по не возвращению мне денег.

Матвей вскочил со стула так резко, что он, покачавшись на двух ножках, всё же упал, чуть не задев в падении ногу женщины за соседним столом.

— Как вы мне надоели! Сколько можно одно и то же обсуждать! Вы меня преследуете!

Следом за Матвеем вскочил Илья — было видно, что Матвей вот-вот накинется на незваную пару с кулаками, надо было не допустить драки.

— Не кричите на мою маму!

Было видно, что эта фраза далась мальчишке с большим трудом. Он сжал кулаки, подался весь вперед, лицо свело судорогой напряжения.

Матвей хмыкнул:

— Ты-то уж молчи, защитник ублюдочный!

В этот момент не выдержала Маша. Она тоже вскочила из-за стола, подошла к Полине и сказала:

— Давайте уйдем отсюда! Я вам помогу. Ничего он вам не отдаст, не унижайтесь перед ним со своими просьбами. Жалуйтесь, боритесь с ним, но не просите — толку не будет, одно расстройство вам.

От этих слов мать стихла, склонила голову и заплакала. Она послушно дала Маше себя развернуть, затем направить коляску в сторону выхода. За спиной, судя по звукам, разворачивался скандал.

Они шли по улицам маленького, раздавленного августовской жарой, городка и разговаривали. Полина, видимо, не избалованная собеседниками, взахлёб, перемежая рассказ слезами, рассказывала Маше свою историю.

Артём родился сразу с определёнными проблемами. Полина была из неблагополучной семьи, отец сгинул где-то по тюрьмам, мать бросила пить только накануне смерти, организм уже не принимал. Доучивалась последние годы она в другом городе, в Тульской области. Сюда, в Электрозаводск, вернулась уже после окончания школы, совпавшего со смертью матери. Вернулась уже беременной Отец Артема потерялся где-то на безграничных просторах России.

Он был Полининым одноклассником, о беременности Полины знал. Когда они расставались, Игорь сказал, что едет на Север — завербовался там на работу вахтовым методом, молодой семье деньги пригодятся. Уехал и больше Полина про него не слышала. Сначала она хотела искать его, но как? Он — сирота, они не женаты, на каком основании она подаст его в розыск? Что он уехал от неё и не вернулся? К тому же, когда она приезжала сразу после родов в их школу, одна из учительниц сказала, что Игорь не так давно приезжал, ему рассказали, что Полина родила больного ребенка. Так что у неё все основания были полагать, что не пропал отец Артема, а бросил их с сыном в трудной жизненной ситуации. А она девушка гордая, просить его о помощи не будет.

Полине, конечно, стоило бы заняться здоровьем Артёма сразу и основательно. Но посоветовать было некому, сама она тогда была достаточно легкомысленна, да и интернат, где она провела много лет, не лучшее место для развития умения принимать правильные решения. По совету одной из соседок, уже здесь, в Электрозаводске, Полина заваривала какие-то травки, прикладывала какие-то самодельные примочки сыну, заказывала всевозможные «лечебные молебны» в ближайшей церкви. От советов врачей, настоятельно рекомендовавших ей срочно ложиться в больницу и обследоваться, отмахивалась. В общем, когда спохватилась — было уже поздно, слишком сильно было запущено его состояние.