Чтение онлайн

Лера запрокинула голову, чувствуя, как солнце согревает лицо. Рядом с бабушкой было по-настоящему спокойно. Ветер легко трепал волосы, а волны шептали у берега, будто подпевая их разговору. Аделаида Григорьевна ласково смотрела на внучку, и в её глазах не было ни упрёка, ни осуждения — только любовь.

— Ты не сможешь идти вперёд, пока держишься за прошлое, — мягко проговорила она.

Лера покачала головой, тяжело вздохнув:

— Я... опустилась до мести, бабушка. Я пошла работать в "Эриду" только ради того, чтобы отомстить. Хотела, чтобы они — все — почувствовали, как это: быть униженными, быть ненужными. Хотела, чтобы им стало больно. Как мне. Как тогда…

Голос дрогнул. Она опустила взгляд, но бабушка только кивнула, спокойно, понимающе.

— Иногда... мы все слабы, — сказала она. — Но ты не злая. И не сломанная. Просто раненая. И, Лерочка, иногда путь к исцелению лежит через прощение.

— Прости? — шепотом переспросила Лера. — Я не знаю, как это сделать. Они... всё испортили. С самого начала. Это невозможно.

Аделаида Григорьевна взяла внучку за руку:

— Пока ты не простишь, ты будешь тащить за собой этот камень. А он будет только тяжелеть. Простить — не значит оправдать. Это значит перестать позволять боли управлять твоей жизнью. Пока ты держишь обиду — они всё ещё управляют тобой. А ты достойна свободы, Лера.

Они помолчали. Где-то вдалеке чайки перекликались. Лера смотрела в песок, а потом тихо произнесла:

— Я... постараюсь.

Бабушка кивнула, улыбнулась и добавила, словно передавала самое важное:

— И ещё. Дай шанс Лексу. Он любит тебя по-настоящему. Он не идеальный, да и ты не идеальная. Но в этом-то и сила. Это моё последнее наставление, как бабушки. Из любви. Не упусти.

Лера хотела что-то сказать в ответ, но вдруг… всё потемнело. Океан исчез. Воздух сгустился, а песок под ногами будто провалился. Тишина. Темнота. Нарастающий шум в ушах.

Лера резко открыла глаза. Белый потолок. Запах антисептика. Глухое гудение медицинских приборов. Пульсирующая боль в теле. Всё было реальным. Слишком реальным. Она жива.

Лера с трудом приподняла веки, и мир перед ней прояснился. Она заморгала, вглядываясь в знакомые очертания комнаты — нежно-серые стены, плотные шторы, резной прикроватный столик и картина с видом на побережье. Это была не больница. Это была её старая комната в доме Шейдонов.

На стуле у кровати, чуть наклонившись вперёд, сидел Лекс. Он дремал, руки сцеплены, голова опущена. Лера с удивлением отметила, насколько усталым он выглядел — под глазами темные круги, щетина на щеках, напряжённые складки между бровями.

Лера хотела что-то сказать — позвать его, пошевелиться — но слабость накрыла с новой силой. Сознание снова утонуло в темноте.

Когда она пришла в себя окончательно, Лекса рядом уже не было. Вместо него на стуле сидела женщина средних лет, с добрым, внимательным лицом. Завидев, что Лера открыла глаза, женщина живо выпрямилась и сдержанно улыбнулась.

— Вы пришли в сознание, это замечательно! — быстро проговорила она. — Меня зовут Арина, я ваша сиделка. Мистер Шейдон попросил, чтобы я не отходила от вас.

Лера слабо выдохнула, но говорить не хотелось. Она откинула взгляд к потолку.

— Как вы себя чувствуете? — осторожно спросила Арина. — Последние анализы хорошие, врачи довольны.

Лера еле слышно прошептала:

— Где Лекс?

Арина чуть склонила голову.

— Мистер Шейдон был с вами всё время. Но сегодня его вызвали на важную деловую встречу. Он не хотел уезжать… но обещал скоро вернуться. Он каждый час звонит и спрашивает, не проснулись ли вы.

Лера вновь прикрыла глаза, ощущая легкую пустоту — не физическую, а эмоциональную. Её захлестнуло странное чувство — благодарность и тревога одновременно. Она не знала, что теперь будет, но знала одно: он рядом. Он был.

Послышался мягкий скрип открывающейся двери. Лера повернула голову. На пороге стоял Самюэль. Улыбка медленно расплылась по его лицу, когда он заметил, что она в сознании.

— Ну наконец-то, — проговорил он с облегчением. — Мы так перепугались, Лера. Очень.

Арина тихо вышла, оставив их наедине. Самюэль подошёл ближе, сел на край кровати и с уважением взял Леру за руку.

— Ты сильно нас напугала, девочка. Даже Рихтен с Уолтером были бледнее бумаги. Все на пределе. Но ты держись. Мы все теперь рядом.

— Как ты себя чувствуешь, дорогая? — с искренней заботой спросил Самюэль, мягко сжав её руку.

Лера на секунду задумалась, прислушалась к себе и тихо ответила:

— Немного уставшей… но не больно. Просто… пусто.

Самюэль усмехнулся, но взгляд остался добрым:

— Усталость лечится. Особенно если рядом хорошие люди и есть возможность на недельку-другую ускользнуть куда-нибудь в тихое место, желательно с видом на океан.

Лера слабо улыбнулась, но вздохнула и чуть опустила глаза.

— Простите… я столько хлопот вам всем доставила…

— Неправда, — мягко, но уверенно перебил её Самюэль. — Ты дала нам шанс увидеть, насколько ты настоящая. И я очень, очень хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи.

Лера удивлённо посмотрела на него. Губы чуть приоткрылись — она не сразу нашла, что сказать. Самюэль же лишь тепло улыбнулся:

— Считай, что это моё благословение. Как отца.

В этот момент на пороге появилась Арина. Она осторожно постучала и, извинившись, сказала:

— Простите, что прерываю… Мистер Лекс уже в пути, он скоро будет здесь.

Самюэль встал, бережно поправив плед на Лере.

— Значит, нужно дать тебе отдохнуть до его приезда. — Он подмигнул. — А то я знаю сына, он тебя вопросами засыплет. Оболтус, что ту скажешь?!

Он направился к двери и перед тем, как выйти, ещё раз тепло взглянул на Леру:

— Отдыхай. И не думай ни о чём. Всё будет хорошо. Мы утрясём все проблемы.

Когда он ушёл, Арина подошла чуть ближе и мягко спросила:

— Нужен ли вам сейчас чай или принести что-нибудь поесть?

Лера покачала головой:

— Спасибо… Я бы хотела принять душ. Можно?

— Конечно. Я уже подготовила всё. В ванной — полотенце, халат и сменная одежда. Всё чистое и мягкое, как вы любите, — с улыбкой добавила Арина.

— Спасибо, — снова прошептала Лера, медленно откидывая плед.

Она поднялась, опираясь сначала на кровать, потом на спинку стула. Голова слегка закружилась, но не сильно. Тело было ватным, но живым. Да, она выжила. Чудо или же заслуга врачей было уже неважно, главное, что она жива.