Чтение онлайн

— Что? — брови Императора удивленно полезли вверх. — Почему я об этом только сейчас узнаю?

— Я посчитал, что сначала следует разобраться во всем, потом уже докладывать. Министр заверил меня, что все узнает сам и сообщит подробности позднее, когда все станет ясно и будут наказаны все виновные.

Император нахмурился. О Лабаленке он со своими министрами не говорил, и они сами не торопились докладывать о том, что там происходит.

— Что еще?

— Пришло письмо от Марии. Она снова требует у казначея деньги.

Мартинс протянул лист бумаги. Император взял его, быстро прочитал.

— Снова? И почему она пишет казначею, а не мне? Как это письмо оказалось у тебя? Сколько она уже до этого получила? — вопросов у Императора было слишком много.

— Мне удалось перехватить это письмо, — склонился Мартинс, пряча от Императора взгляд. — Со слов казначея, это уже второе письмо. Он ранее уже отправил ей тысячу золотых.

— А сейчас она требует две тысячи, — Император разозлился. — Никаких денег ей сейчас не отправлять. Я сам с этим разберусь. Что еще?

— Все, Ваше императорское величество, — склонился секретарь, по лицу которого прошла волна недовольства.

Он протянул руку, чтобы забрать письмо Марии, но Вадимирис накрыл его ладонью.

— Оно останется у меня, — и успел заметить, как в глазах секретаря мелькнул… страх?

Мартинс развернулся и вышел, а Император задумался. Он еще раз прочитал письмо. Оно было написано коротко, как записка. «Приказываю казначею выделить мне еще две тысячи золотом. Мария». На эти деньги можно построить новую виллу. На что ей такие деньги? Куда она дела те деньги, что он давал ей в дорогу? Или она почувствовала свою выгоду быть женой Императора?

Он собрался пойти к казначею, чтобы поговорить с ним, но раздался стук и в кабинет вошла Лерания — молодая девушка двадцати лет, первая красавица двора, с волосами цвета золота, голубыми глазами. Она появилась возле Императора через десять дней после отъезда Марии. Мужчина был поражен красотой девушки. Несколько встреч и она оказалась в его постели, Вадимирис потерял голову, рядом с ней забывал обо всем. Он забрал ее невинность, став ее первым мужчиной. Красавица нежилась в его объятиях, даря ему свою нежность и любовь. Сначала Вадимирис старался скрывать свои отношения, но вскоре весь двор узнал о новой фаворитке Императора. Она стала появляться рядом с Императором слишком часто, с ней он открыл несколько балов. В отличие от прежних любовниц, она не требовала от Вадимириса новых нарядов и украшений. Все это он сам давал ей, был готов выполнить любое ее желание. В ее объятиях он забывал о том, что женат, казалось, что Лерания создана для него.

— Добрый день, любимый, — проворковала девушка, входя в кабинет. — Твой секретарь сказал, что ты сегодня не обедал. Я пришла пригласить тебя на ужин. Я уже приказала накрыть нам в твоей спальне. Ты же не будешь против, если я составлю тебе компанию?

Она улыбнулась, подошла к нему, обняла и нежно поцеловала в щеку, и Император поддался ее обаянию. Он оставил все свои бумаги, схватил ее за руку и утянул в свои покои. Ужин с ней был великолепен и закончился бурной страстью в постели. Вадимирис забывал с ней о всех проблемах.

Уезжать от Лерании ему не хотелось. Каждый день Вадимирис откладывал свою поездку, также забыл о том, что собирался поговорить с казначеем, чтобы узнать, сколько тот отправил денег Марии.

Прошел еще месяц. Император так и не собрался в дорогу, каждый вечер утопая в жарких объятиях своей любовницы.

В очередной раз он просматривал донесения и письма, вновь из Южной провинции пришло письмо от Данирисии, которая просила прислать денег, так как ее люди умирают от голода.

— Ты отправил деньги Данирисии? — прочитав ее послание, спросил Император у секретаря, который стоял перед его столом.

— Да, Ваше императорское величество. Я сам лично месяц назад проследил за тем, чтобы казначей отправил в Южную провинцию две тысячи золотом.

— Хорошо, я сам разберусь. Что еще? Что в Лабаленке?

— Мария снова требует денег, пишет, что они нужны на ремонт виллы.

Секретарь подал Императору лист бумаги, прочитал написанное на нем. «…хочу отремонтировать виллу, чтобы я, как жена Императора, не жила, как нищенка…». Он скомкал в кулаке лист бумаги. Нет, хватит это терпеть.

— Прикажи подготовить кареты. Через пять дней я выезжаю в Лабаленк.

— Слушаюсь, Ваше императорское величество.

Когда секретарь вышел, Император долго тяжело дышал. Вся наглость иномирянки стала злить его. Неужели она так и не поняла, что больше не получит у него ни медяка. Он и так дал ей в дорогу десять тысяч золотом. Этого хватит на десять лет роскошной жизни. А ей еще нужны деньги на наряды и роскошь?

Вечером в своих покоях он вновь обнимал Леранию, которая ластилась с нему кошечкой.

— Через пять дней я отправлюсь в Лабаленк, — сквозь туман страсти сказал Вадимирис.

— Ты поедешь к своей жене? — голос любовницы дрогнул, бровки нахмурились. — Я ревную.

— Да. Я должен разобраться с ней. Слишком много она требует от меня, — он скрипнул зубами.

— Скажи, ты любишь ее? — пальчики девушки пробежались по груди мужчины, вызывая в нем желание.

— Нет, — ответ звучал слишком резко. — Я зол на нее. Поэтому должен поехать и разобраться.

— Я поеду с тобой, — она потянулась к нему с поцелуем.

После долгого и страстного поцелуя Император сдался. Он возьмет с собой Леранию, которая украсит его поездку. А Мария пусть увидит, что она для него никто, обуза, которую ему навязали боги.

К выезду все было готово. Даже Лерания успела собрать свои вещи, которых оказалась целая дорожная карета. Только Вадимирису не нравилось нервное поведение своего секретаря, который до последнего пытался отговорить его от этой поездки. А еще почему-то Император решил еще раз посмотреть письма от имени Данирисии, что-то насторожило его в последнем письме. Накануне вечером перед отъездом он положил перед собой два листа бумаги, сначала вчитывался в текст. Но потом заметил разницу в бумаге и почерке. Это не понравилось Императору. Он достал предыдущие письма Данирисии. Предпоследнее письмо было написано тем же почерком, но вот последнее написал кто-то другой. Он взял эти письма, отправился к казначею, не сообщив секретарю, куда направляется.

Казначей, который работал еще у отца Вадимириса, был честным, проверенным человеком. Ему было уже слишком много лет, чтобы обманывать своего Императора или воровать деньги. Зачастую, благодаря казначею, выявлялись многие махинации, которые придворные пытались провернуть в свою пользу. Так было с бывшим старейшим советником Марганисом. Император протянул ему письма Данирисии. Тот внимательно просмотрел их и покачал удивленно головой.

— Скажи, ты отправлял деньги в Южную провинцию? — спросил Император.