Любовь не терпит отлагательств
Шрифт:
– Как? – поинтересовалась я.
– У тебя его фотка есть? – проигнорировал он мой вопрос.
– Да, в телефоне.
Я отправила фотографию на его мобильный.
– Твоя охрана на подхвате, они не дадут тебя в обиду.
– Спасибо, так мне действительно несравнимо спокойнее.
Официантка поставила перед ним чашку и молча исчезла.
– Ладно, - сказал Андрей, бросив быстрый враждебный взгляд на Вовку, сидевшего в одиночестве и поглядывавшего на нас. – Тебе пора идти. Тебя твой фраер заждался. Извини, что прервал романтический ужин.
Я лишь улыбнулась. Мучить его ревностью мне нравилось все больше и больше.
– Звони, когда что-нибудь понадобится, - отхлебнул Андрей черную жидкость. – Вообще, что угодно.
– Хорошо, - улыбаясь, сказала я. – Пока.
Я встала с чувством небывалой легкости в душе, словно парила в воздухе.
И вернулась к брату.
– Это тот, с которым ты вчера была на свидании? – спросил он, жуя кусочек картошки, украденный с моей тарелки.
– Да, - коротко ответила я, уже не исправляя его в том, что это нельзя было считать свиданием.
– Ну и что он хотел?
– Хотел узнать, кто ты мне, - лукаво прищурилась я, отпивая глоток сока. – Приревновал.
– И что?
– Назвал тебя фраером, - хихикнула я.
– Мне он уже не нравится, – сдвинул Вовка брови.
– Больше уважения к человеку, которого я люблю, - с нестираемой улыбкой потребовала я.
– То есть как это любишь? – вытаращил он глаза.
– Он никогда не сделает мне больно, - тихо, но уверенно произнесла я, действительно веря в это.
– Ты знаешь его два дня! – возмутился Вовка.
– Нет, - я медленно качнула головой. – Я знаю его уже семь лет.
– Что за бред! Откуда ты его знаешь?! Я и Любка с Виталей уже давно мигрировали, задолго до того, как ты вообще впервые здесь побывала.
– . Да. Но, значит, сердцем я мигрировала сюда намного раньше, - я посмотрела в сторону Андрея, который в этот момент говорил по телефону, и улыбнулась ему издали.
Он заметил и улыбнулся в ответ. Тепло и мягко, как мне того и хотелось.
Похоже, Глеб был временно демобилизован и обезврежен, по крайней мере, от него по-прежнему не было ни слуху, ни духу. Кто его знает, может, отбросил эту идею и вернулся домой? Или просто затаился и готовится к новому «броску»?
В любом случае, зная, что меня охраняют люди Андрея, ко мне вернулось спокойствие.
Андрея мне, кстати, очень не хватало. Он не звонил мне по несколько дней, и мне ничего не оставалось, кроме как вздыхать по нему вечерами.
Но очередное воскресенье принесло-таки нечаянную радость. Он позвонил еще утром, когда я только начала пылесосить. Вовка уехал куда-то с Виталиком.
– Чем занимаешься? – поинтересовался он.
– Да так, порядок навожу.
– Дружок твой не объявлялся?
– Который? – не поняла я.
– Ну Глеб этот!
– Первое, и главное: он никакой мне не дружок! – возмутилась я. – И второе: не появлялся и, надеюсь, не появится!
– А третье?
– А третье – не смей говорить со мной в таком тоне! – разозлилась я.
– А как мне говорить с тобой?! – тоже вспыхнул Андрей. – В каком тоне я должен говорить, если я хочу пригласить тебя поехать со мной на природу, а не могу этого сделать, потому что у тебя, видите ли, хахаль имеется!
У меня сердце подскочило и перевернулось у самого горла от радостного осознания того, что Андрей хочет меня видеть. И чуть не рассмеялась от того, что он опять меня ревнует.
Сдержав радостный смех, я спросила:
– Ты хотел провести со мной день?
– Да, - раздраженно бросил он в ответ. – Мы с друзьями небольшой компанией собираемся у меня дома, ну там шашлыки-машлыки… Все с девушками, женами…
– А тебе что, не с кем пойти? – тихо улыбаясь, чтобы он не догадался, что я от души ликую, спросила я почти язвительно.
– Я могу любую с собой позвать! – почти что зарычал он. – Просто это не сауна с проститутками, а встреча друзей с нормальными спутницами, с близкими - сказал уже! Вот я и подумал, что в такой компании хотел бы видеть именно тебя.
Мое сердце забилось сильнее и быстро-быстро, затрудняя дыхание.
– Ну хорошо, - ответила я таким спокойным тоном, словно он попросил меня передать ему хлеб за столом. – Я поеду.
– Собираешься изменить парню? – смирив пыл, спросил он с удивлением.
– А ты что, собрался меня соблазнять? – в свою очередь удивилась я.
– С учетом наличия у тебя гражданского супруга – естественно нет.
– Так в чем проблема?
– А что твой Владимир на это скажет?
– Ничего. Его дома нет. Ушел пиво с друзьями пить, - сказала я, отлично зная, что Вовка вообще противник любого алкоголя. – Козел, - добавила я для убедительности.
Я почти физически почувствовала, как в Андрее вскипел ажиотаж.
– Тогда я заеду в час! – сразу повеселев, воскликнул мой собеседник. – Будь готова.
Я нажала на кнопку отбоя и завизжала от радости, выпуская на волю распирающие меня эмоции. Я плюхнулась на диван и стала на нем кувыркаться, как кошка, резвящаяся на заботливо взращенной хозяйкой клумбе.
… Выйдя из подъезда, я села на заднее сиденье уже знакомого черного Лэнд Крузера, в котором меня ждал Андрей. Водитель Игорь сразу же тронул машину с места.
– Ты вел себя, как ребенок, - улыбаясь во всю ширь, сказала я.
– Не как ребенок, а просто злился от того, что ты, вероятно, собиралась весь день штопать носки другому мужику, - он тоже улыбался, заметно раздобрев после нашего разговора.
– А ты хотел взамен предложить мне свои? – засмеялась я.
– Лучше: отдых. У тебя ведь выходной.
У меня в груди разливалось какое-то незнакомое тепло, наверное, от того, что он так радовался мне, моему появлению в поле его зрения. Когда я села в машину, он просиял так, словно на сиденье плюхнулась не какая-то себе Ирина Тимофеева, кандидат наук без диплома, а сундук с сокровищами.
Кстати, я ничего ему не рассказывала о своей диссертации. А, собственно, зачем? Мое образование и ученая степень превратились в воспоминания без документального подтверждения…
Ну да ладно! Нашла время впадать в уныние! Сейчас самый главный человек моей жизни сидит рядом на расстоянии меньше вытянутой руки.
Более того, я была рада видеть его не меньше. А уж перспектива провести с ним целый день в непринужденной обстановке – просто как приятели, а не коалиционное объединение против Глеба – была для меня подарком неба после того, как он не звонил и не объявлялся несколько дней, занятый своими предпринимательскими делами.