Чтение онлайн

А утренний патруль что? Утренний патруль далеко не уйдет, там все равно маршрут от кофейни до булочной, формальность, а не работа.

Но сегодня ее привлекли не безделушки. Сегодня она увидела около лавки Сина.

Он замер напротив выставленного на улицу маскарадного платья. Слишком дерзкого для нынешних времен, из той счастливой эпохи, когда кормилец города вулкан Архахибдык ещё не так крепко спал, спутанный охлаждающими заклинаниями, и в приличном виде местным девушкам ходить было слишком жарко.

Платье скорее напоминало нижнюю сорочку, короткое, очень по фигуре, по длине — как обернутое вокруг тела банное полотенце, и так же полосато по расцветке. Бахрома внизу, расшитая зелёным и белым стеклярусом в цвет вертикальных полос, едва прикрывала бы Джавин колени, а в груди его пришлось бы слегка расставить, если уж носить. Джавин поймала свое отражение в витрине магазина напротив: да уж, для этого платья ей бы еще сбросить пару фунтов и с десяток лет. Чтоб не стыдно было за подувядшую шею, которую сейчас скрывал высокий ворот форменной рубашки.

Это юная девушка может надеть сорочку и летящей походкой выйти в люди, гибкая и прекрасная. Старухам вроде Джавин корсет, прижимающий к ребрам пузо и поддерживающий больную спину, просто необходим.

— Интересуешься ролевыми играми? — спросила Джавин, кошачьим шагом подкравшись к Сину со спины, — тц, поздновато они его выставили. Осень же. Прохладно, не находишь?

Син дернулся, чуть не подпрыгнул, отвернулся от платья, взмахнул руками, как встревоженный птиц.

— А? Я не... Уже и задуматься нельзя!

— Угу, — ласково подтвердила Джавин.

Ей не нравилось, когда он слишком много думал. Она не понимала никогда, о чем.

— Я как раз мимо... В смысле, я шел...

Он неловко сунул ей в руки букет. К неизменным ромашкам добавились голубые вкрапления васильков.

Как... По-юношески.

— Спасибо, — сказала Джавин тем прохладным тоном, которым обычно говорила с заявителями, вздумавшими прийти как раз под конец ее смены, — я заказала руку, кстати. Сделают к концу недели. Стану рукастая, а не крюкастая. Вполне смогу катать тележку до склада сама... Вполне возможно, мы поменяемся с напарником на этой неделе. Он будет заниматься инкассацией.

— Мне тебя поздравить? — в голосе Сина прорезалось странное напряжение.

— Да не надо... — Джавин осеклась, вспомнив про его дурную привычку все делать наоборот, и повторила уверенно и жестко, — то есть в этот раз действительно не надо. Я серьезно.

Он не привык слышать такой ее голос. Джавин никогда ещё не говорила с ним серьезно, никогда не выходила из образа. Ей слишком нравилась ее маленькая игра. Ей нравилось казаться ему мягче, чем она есть, капризнее, нежнее, что ли, наивнее. В этом городе каждая собака знала историю про то, как она в возрасте тринадцати лет чуть не оторвала яйца напавшему на нее грабителю. Немногие также были в курсе истории, из-за которой местный лорд никогда не позволит ей получить повышения, но многие догадывались о ее сути.

В общем, всем был известен поганый характер Джавин.

Кроме Сина, который вообще никаких историй этого города не знал.

Его действия всегда было легко направить по сценарию — только играй себе роль.

Но некоторые роли со временем становятся тесноваты: как это дурацкое маскарадное платье, которое к лицу исключительно юным и наивным девам.

Джавин пару раз дернула щекой, с трудом выдерживая удивленный взгляд Сина, потом развернулась на каблуках и быстро зашагала по улице к отделению стражи.

Поравнявшись по пути со смирной лошадкой молочника, тянувшей телегу медленно, но упорно, она сунула букет под мягкие губы.

Лошадка с благодарностью приняла угощение.

— Что-то ты злая, Джавин! Преступникам не стоит сегодня забывать свои щитки, да, Джавин? — крикнул молочник.

— Тц, ты свой-то не забыл?! — окрысилась Джавин в ответ.

И увидела, что Син все так же стоит на углу, около маскарадного платья. Наверное, слышал.

Но и неважно.

Вот и все, подумала Джавин.

В каком-то смысле это были почти идеальные отношения, чтобы в них поиграть. Ни к чему не обязывающие. Легкие. И короткие.

Пролетели без потерь.

На память Джавин оставит себе их общий закат и свою новую привычку заваривать упокаивающий чай из ромашки: не так много, но стоит того, чтоб заплатить ненастоящей рукой.

Идеалы миру лишь затем, чтоб в них никто не мог вписаться и быстрее вспоминал, где именно его место.

Джавин была старовата для идеальной героини любовной истории. А Синосу — недостаточно жив для героя.

Так что лучше закончить до того, как история не получится.

В город приезжала ...ная герцогиня, а ее трижды ...ным воспитанником, а это значило, что Джавин с сослуживцами носились как наскипидаренные.

С алкашами профилактическую беседу проведи, щипачей припугни, чтоб блюли меру и раздевали гостей города не в первый же день, сумасшедших бабок-вещуний отлови и нагадай там по родинкам, кто ж их ближайший родственник, и кто справится с важной миссией запереть бабку в подвале, чтоб не навыла чего неприличного гостям.

Да еще и украшения.

За украшениями города следовало присматривать, пусть даже на ратушу гирлянду повесили из крашеной фольги, и красть там было нечего. Кроме чести и ночного сна стражи, потому что вроде как страже положено было всю эту мишуру охранять и случись что — писать за нее отчеты.

Празднество лорд изначально планировал закатить на неделю, потом, посовещавшись с реальностью в лице мэра, продолжил жить в отрицании, настаивая, что город сможет гулять хотя бы три дня; так что дел было полно, и мишуры, которую надо охранять в процессе подготовки, тоже.

Джавин на такое положение дел вовсе жаловалась. Она считала, что …ная графиня приехала как нельзя кстати. Пусть сослуживцы выли, а сама Джавин носилась по городу в таком мыле, что засыпала, стоило ее голове коснуться подушки или натруженной спине — достаточно устойчивого столба. Зато на всякие посторонние мысли у нее времени вовсе не было, все занимала работа.

Да еще и руку привезли быстрее благодаря дополнительным почтовым рейсам за мишурой. Ее ящик просто закинули в телегу к остальным. Теперь Джавин могла снова подписывать документы как привыкла — с двух рук.