Любовь, пироги и другие яды
Шрифт:
– Именно! Он будет шантажировать, а мы слушать.
– Вот ещё, слушать его бредни, – скривилась я.
– Слушать, слушать… Чтобы твоему отцу потом было за что отправить негодяя в имперские каменоломни на ближайшие лет сто.
– Мы будем слушать, а Минай нервничать?! Он же с ума сойдёт, если решит, что из-за него я… кто-то пострадал.
– Ничего с ним не случится, – жёстко перебила бабуля. – Немного понервничает, зато потом избавится от гадюки в своём ботинке раз и навсегда. Нечего ей вокруг семьи моей любимой внучки виться. Вам ещё детей растить.
– Так сразу уже и детей… – покраснела я.
– Не сразу, но да. Ты же не собираешься вертеть хвостом до старости.
– Как ты?
– Но-но-но… – погрозила мне пальцем бабуля. – Я сначала свой супружеский долг выполнила, мужу троих детей родила, а потом уже вертела! Всему своё время. Всё. Хватит дискуссий, а то пропустим самое интересное. Жди здесь, я посмотрю, где сейчас наш будущий работник каменоломен.
Бабуля растворилась в кустарнике, а я запоздало схватилась за голову: да что же это творится?!
– Всё идеально, – сообщила Летиция, вновь появившись на тропинке у ограды. – Скорее за мной. Быстро, но тихо!
Она в очередной раз погрозила мне пальцем и… И ввинтилась в самую гущу кустарника!
– Э… Бабуля? Я так не могу, – напомнила я.
– Ах да, – высунувшись из переплетения ветвей, протянула она. – У живых есть свои минусы, согласись.
Пять минут спустя под чутким руководством бабули я оказалась у задней стены зельеварни, прямо под маленьким, заросшим паутиной окошком с наполовину рассыпавшимся витражом.
– Теперь сиди и слушай, – едва слышно скомандовала Летиция. – Можешь даже подглядывать, они в эту сторону не смотрят. Но чтобы ни звука лишнего – заморожу. Ничего твоему Минаю не сделается – всё ему же на пользу пойдёт. Даже неприятное.
Я скривилась, но правоту бабули признала и, осторожно приподнявшись, заглянула в окно.
Они устроились в задней комнате зельеварни, давно приспособленной под склад дырявых котлов и битых колб. Минай, скрестив руки на груди, стоял, прислонившись вполоборота к окну. А Валиен развалился на груде котлов со всеми доступными удобствами и цедил слова в своей излюбленной глумливой манере:
– Как видишь, её здесь нет. Понимаешь, что это значит?
– Вышла за чем-нибудь, – с деланным равнодушием отозвался Минай.
– Нет… Ты не понимаешь… Конечно, не понимаешь. Что ж, так и быть, объясню. Действительно, вышла. И я даже знаю, куда и зачем. Так понятнее?
– Хочешь сказать, что таки умудрился пригласить Индиру на свидание, и сейчас она где-то ждёт тебя? – усмехнулся Минай. – Не верю. Придумай что-то получше.
– Какое похвальное доверие. Увы, вынужден тебя… порадовать. Не умудрился. Мало того, дурочка проигнорировала все знаки внимания с моей стороны. А зря… Могла бы избежать неприятностей. Я так не люблю портить красивые вещи… Расстраиваюсь, – мерзавец даже несуществующую слезу утёр, изображая степень своего расстройства.
– Портить… Где Дира?! Что ты с ней сделал?! – на бледных щеках парня расцвёл лихорадочный румянец, а в руках словно из воздуха соткался уже знакомый мне зачарованный клинок, объятый тёмным пламенем.
– Какая стать, а? – ухо обожгло потусторонним холодом. – Хорош. Отличный выбор, потомок, одобряю.
Я дёрнулась и тут же получила ещё и примёрзшую к траве юбку.
– Сидеть! – прошипела Летиция. – Только попробуй всё испортить!
Я скрипнула зубами и снова приникла к запылённому окошку, одновременно и злясь на бабулю, и радуясь, что она со мной. Только благодаря её посмертной магии мою возню ещё никто не услышал. И то Минай, казалось, немного дёрнулся в сторону окна, но в последний момент просто не рискнул отвести взгляд от брата.
– Убери ножик, – лениво протянул тот. – Порежешься.
– Не порежусь. Нас хорошо учат с ним обращаться. Поверь мне.
– Прикажу, и порежешься, – оскалился Валиен. – Разве что спросишь, где и как. Или увидишь свою девку по частям!
– А может, лучше разобрать на части тебя? – сверкнул клинком Минай. – Что мне терять?
– Что? Дай подумать… – глумливо ухмыльнулся Вал. – Может быть, честь? Или душевный покой? Что там ещё у вас, благородных придурков, водится? Совесть?
– Сомневаюсь, что твоя смерть сильно отяготит мою совесть.
– Наверняка не обеспокоит. А смерть или бесчестье одной глупышки? Заметь, именно по твоей вине.
– Ты даже прикоснуться к ней не успеешь, – качнулся вперёд Минай. Его лицо страшно исказилось, а тёмное пламя клинка лизнуло потолок.
Валиен шарахнулся в сторону и завалился на пол вместе со стопкой котлов.
– Место, тварь! – рявкнул он, злобно расшвыривая в стороны старую посуду. – Или наставники не учили тебя, что бывает, если тявкать на хозяина?!
– У меня больше нет хозяев, а ты и подавно никогда им не был, – огрызнулся Минай, но остался на месте.
– Ты всерьёз считаешь, что, убив меня, сможешь что-то исправить?! – всем своим видом Валиен демонстрировал злобную уверенность, но я видела, как мелко дрожат его пальцы. – Думаешь, мои люди отпустят девку на все четыре стороны? Не будь идиотом, братец. Не дождавшись от меня сигнала, они убьют её как ненужного свидетеля. Хотя… Она девка симпатичная, может, и не сразу убьют...
Он так мерзко улыбнулся, что у меня заныли зубы, а пальцы сами сжались в кулаки:
– Довольно…
– Сиди, дурёха! Надо понять, что именно ему надо! – снова осадила меня бабуля.
– Но ты же видишь, что он делает?! – с трудом прохрипела я, силясь перебороть её оцепенение.
– Он пока ещё ничего не делает. А нам надо, чтобы сделал, – огрызнулась Летиция. – Иначе что твой отец сможет ему предъявить кроме пустой болтовни?!
– Дождёмся, что он Миная убьёт!
– Не убьёт. Хотел бы убить – давно убил бы. У него что-то другое на уме. Хитрее. Слушай, наконец.
Сдавшись, я прекратила безуспешные попытки высвободиться и снова вернула своё внимание к окну. И сразу поняла, что прошляпила что-то важное. Страшный клинок с тёмным пламенем валялся в дальнем углу. А Минай стоял на коленях!
– Так-то лучше. Всегда мечтал увидеть тебя именно так. Благодарю, братец, порадовал, – почти ласково проговорил Валиен, склоняясь над братом. И вдруг сильно, почти без замаха впечатал носок сапога ему в бок. – Это тебе так. Задаток.
Минай покачнулся, но даже не охнул. Зато губы искривила презрительная улыбка:
– И это всё, на что ты способен?
– О, ты даже не представляешь, на что я способен, дорогой брат, – широко улыбнулся Валиен. – Но сейчас не время и не место. В данный момент нам пора покинуть гостеприимное поместье Варгас. Сейчас ты встанешь, вернёшься в дом и сообщишь, что получил весточку от… Да неважно, от кого. От кого-нибудь. И тебе необходимо срочно уехать со мной. После чего ты вежливо со всеми попрощаешься, и мы отправимся прогуляться.