Чтение онлайн

Я растерялся. Этот человек не был похож на испуганного любовника, застигнутого со спущенными штанами. В нем чувствовалось достоинство и привычка к некоторой самоиронии. А последний вопрос вообще прозвучал так, словно он мне оказывал любезность.

– Не знаю, не думал, – растерянно ответил я.

– Тогда думайте побыстрей, – насмешливо посоветовал мне собеседник. Кинул быстрый взгляд на запястье и проинформировал:

– У вас полтора часа. Максимум. Ну?

Я еще раз оглядел комнату. У меня была тысяча вопросов, и я не мог решить, какой из них важнее.

– Вы так на жизнь зарабатываете? – спросил я, кивнув на обилие дорогой профессиональной техники вокруг.

– Я так на жизнь зарабатываю, – согласился собеседник, сделав сильное ударение на местоимении. В общем, расставил приоритеты.

– А как же....

Я указал на костыли, которые прислонил к столу.

– У меня есть помощники, – ответил с усмешкой хозяин квартиры.

– Марина входит в их число?

Сергей выпростал из-под пледа вторую руку, которая сжимала носовой платок. Вытер мокрый лоб и тихо сказал:

– Не обращайте внимания. Проклятая смена сезонов. И так не организм, а коктейль болезней, а тут...

Он снова вытер лоб.

– Вы не ответили, – напомнил я, стараясь не поддаваться жалости.

– Давайте договоримся, чтоб время не тратить, – предложил собеседник спокойно. – На вопросы о Марине я отвечать не собираюсь. Все, что вы хотите узнать, спрашивайте у нее. Кстати, как вы меня нашли?

– Детектива нанял, – ответил я честно.

Он высоко поднял брови.

– А Марина об этом уже знает?

– Пока нет.

– Ну, и слава богу. Хотите бесплатный совет? Не проговоритесь ей насчет слежки. Она не простит.

– Вопрос не в том, простит ли она меня, – ответил я с невольным высокомерием. – Вопрос в том, прощу ли я ее...

– За что? – удивился Сергей Леонидович. – Кто вы такой, чтоб ее казнить или миловать? Извините, конечно, Никита, но вы себя сильно переоцениваете.

– Вы меня знаете? – поразился я.

– Подумаешь, бином Ньютона, – пробормотал собеседник известную коровьевскую фразу. И с досадой добавил:

– Да знаю я вас, знаю.

– Кто вы ей? – спросил я, не в силах больше сдерживаться.

Сергей вздохнул. Несомненно, он был красивым мужчиной, это признавало даже мое ревнивое самолюбие. Его немного старила обильная преждевременная седина, которая часто портит жизнь темноволосым людям, но, скорее всего, мы были ровесниками. Несмотря на явную физическую неполноценность, он не распространял вокруг себя беспокойных флюидов психического нездоровья. Короче говоря, педофилом он не был, в этом я уверился на второй минуте разговора. Я бы назвал его обаятельным. Болезненная худоба не искажала правильных черт лица, и даже сообщала им некий романтический шарм. Не успел я додумать эту фразу, как покраснел и устыдился. Судя по обильной испарине на лбу, боли его терзали более чем реальные, и переносил он их с мужеством, достойным уважения. В общем, влюбиться в такого мужчину можно запросто, несмотря на его многочисленные болезни. Женщины часто любят больных и увечных.

Я отвел взгляд в сторону и угрюмо повторил:

– Кто вы ей?

Спокойные серые глаза смотрели на меня с доброжелательным интересом.

– Не знаю, что и ответить, – произнес он, наконец. – Скажу только одно, но думаю, это вас успокоит. Мы не любовники и никогда ими не были.

Подумал и добавил:

– И никогда не будем.

Я с облегчением откинулся в неустойчивом кресле, забыв про колесики, и сразу отъехал на несколько шагов.

– Вы близкие родственники? – с надеждой спросил я, возвращаясь на место.

– Я уже давно советовал Марине с вами объясниться.

– Вы живете вместе?

– Спросите у нее.

– Как давно вы знакомы?

– И об этом она расскажет сама, если сочтет нужным.

– Черт!

Я сильно стукнул ладонями по пластмассовым подлокотникам. Получалось, что я приехал зря. Ничего практически не узнал. Хотя приехать стоило из-за одной-единственной фразы, бальзамом пролившейся на душу.

– Вы понимаете, что наши отношения с ней висят на волоске? – спросил я напрямик.

– Отлично понимаю, – невозмутимо подтвердил собеседник. – И, на мой взгляд, чем скорее они закончатся, тем лучше. По крайней мере, для нее.

Я оторопел.

– Это почему?

– Видите ли, Никита, – подумав, объяснил Сергей, – мне кажется, что вы слишком нетерпимый человек.

– Я?! Я нетерпимый?! Ну, знаете...

Я встал с кресла и прошелся по комнате.

– Я адвокат, – заявил я, останавливаясь возле дивана. – Знаете, что это значит? Это значит, что я преступников в суде защищаю...

– Когда вам за это платят, – закончил фразу собеседник. И примирительно добавил:

– Не обижайтесь. Вы заговорили о профессии, а я имел в виду совсем другое.

Я снова принялся мерить шагами комнату. Три шага в одну сторону, три в другую...

– Не понимаю.

– Чего не понимаете? – терпеливо спросил Сергей и снова вытер мокрый лоб. По-моему, его начало знобить.

– Зачем столько тайн? Она, что, натворила что-то ужасное? Совершила преступление? Убила кого-нибудь?

– Ну, Никита, если бы она знала, что встретит вас энного числа энного года, то, безусловно, до этого срока сидела бы в монастыре. В белой рубашке и поясе целомудрия.

– Не утрируйте.

– Беда в том, что предвидеть свой завтрашний день, не дано никому, – закончил мой собеседник.

– Неправда! – с торжеством уличил я его. – Завтрашний день зависит от того, каким был вчерашний. То есть от наших поступков, и ни от чего другого.

– Мне трудно с вами спорить, – ответил Сергей. Пот градом катился по его лицу. И не успел я спросить, не нужна ли помощь, как он сам попросил:

– Позовите Веру. Кухня по коридору налево.

Я вышел в длинный кишкообразный коридор и пошел к повороту, который вел на кухню. Медсестра сидела за столом, читала газету и пила чай. Увидев меня, она отложила газету и поднялась со стула.

– Зайдите к нему, пожалуйста, – попросил я.

– Снова плохо? – испугалась она.

– По-моему, да.

– Господи, что же делать? – в растерянности спросила Верочка. – Я ему уже два укола сделала, больше нельзя. И врач, как назло, не пришел...

– Давно он в таком состоянии? – спросил я.

– Недели полторы, – ответила Вера.

– Не устаете возле сидеть? Тяжело, наверное.

– Мы вдвоем дежурим, по очереди, – ответила она бесхитростно.

– С Мариной Анатольевной?