Чтение онлайн

– У меня нет вопросов.

Валентина Ивановна и Верочка Астротянц на фоне предыдущих свидетелей выглядели пресно. Сказали то, что я ожидал услышать, и никаких осложнений не возникло. Прокурор немного побарахтался для приличия, но думаю, что и он уже понял, каков будет вердикт. И не думаю, что он счел его несправедливым.

Тата объявила о закрытии заседания, и присяжные удалились. Сначала им предстояло пообедать за счет нашего прижимистого государства, а потом они начнут совещаться. Когда Юльку уводили, она бросила на меня вопросительный взгляд.

Я улыбнулся, и она скромно опустила глаза, чтобы скрыть торжество.

– Мы можем идти? – спросила Верочка.

– Да, конечно, – ответил я. – Спасибо, что пришли.

Она немного потопталась на месте.

– Господи, какая жуткая женщина, – пробормотала Вера. Покачала головой и добавила:

– Теперь я понимаю, почему Юлька домой возвратиться не могла.

– Никита Сергеевич, мы пойдем, – сказала Валентина Ивановна и взяла Веру под руку. – Можно попросить вас об одолжении?

– Для вас – что угодно, – галантно сказал я.

– Позвоните мне вечером, когда вернетесь. Уверена, что Юле дадут не очень много, но все же хочу знать...

– Обязательно, – пообещал я.

Они медленно пошли по длинному коридору суда, как вдруг Головлева что-то сказала Вере, и быстро вернулась назад.

– Вы знали? – спросила она меня.

– Что?

– То, что Юля ей не дочь?

– Нет, – признался я со стыдом.

– Я должна была догадаться, – сказала Валентина Ивановна, глядя прямо перед собой. – Так ненавидят только чужого ребенка.

Она вздрогнула, оторвала взгляд от точки в пространстве и протянула мне руку:

– До свидания.

Я с удовольствием ответил ей крепким рукопожатием и кивнул головой. Она вернулась к Верочке, снова взяла ее под руку и они покинули пенаты правосудия. Только тогда я заметил, что в кресле остался сидеть еще один человек. Я подошел и сказал.

– Спасибо.

– За что? – не поняла Марина.

– За то, что ты сказала и про залог, и про то, что сама меня наняла... И за то, что позволила немного потрепать светлую память покойного...

– Ты ведь меня за этим и пригласил? – перебила Марина и встала с кресла.

– В общем, да, – сознался я, – только не ожидал, что ты будешь настолько откровенной.

Марина коротко дернула бровями, не глядя на меня. «Ах, так!» – говорила она взглядом. Мы немного постояли молча.

– Ты торопишься? – спросил я.

– Нет.

– Я собираюсь пообедать. Составишь компанию?

Она удивилась.

– А как же... приговор?

– Мне позвонят, когда присяжные будут готовы, – ответил я. – Они, кстати, тоже люди, и тоже обедают. И кстати, за счет государства. Так что торопиться не будут.

– Понятно.

Маринка подозрительно посмотрела мне в глаза.

– Ты не из вежливости предлагаешь?

– Нет-нет, боже упаси – торопливо ответил я. – Мне, правда, хочется.

Маринка постояла в нерешительности и медленно двинулась впереди меня на выход. Я шел, чуть отстав, в шлейфе знакомых горьких духов. Как я, оказывается, за ней соскучился!

– Куда поедем? – спросил я.

– Все равно.

– Тогда недалеко. Пройдемся, ладно?

Мы пошли пешком вдоль тротуара, заглядывая в витрины. Лето раскрасило город в веселые зеленые цвета, и навстречу нам шли удивительно счастливые улыбающиеся люди. Все начиналось сначала. Как хорошо, что это еще возможно!

Мы нашли маленький уютный ресторанчик и выбрали столик у окна.

– Лучше не здесь, – вдруг сказала Марина и поднялась.

– Ты чего-то боишься? – не понял я и на всякий случай, выглянул на улицу.

– Здесь кондиционер, – коротко ответила она. И напомнила. – Ты быстро простужаешься.

Я растерялся от неожиданной заботы и пошел за Мариной к столу, стоявшему в отдалении от холодного напора воздуха.

Мы уселись, и официантка принесла меню.

– Выбери сам, – попросила Марина, отодвигая папку.

– Хорошо.

Я сделал заказ и официантка, кивнув головой, удалилась. Еще некоторое время мы молчали, рассматривая друг друга.

– Ты похудел.

– Ты тоже.

Марина опустила глаза и принялась постукивать тупым концом ножа по столу.

– А как тебе понравился Сергей?

Я пил воду и чуть не поперхнулся то неожиданности. Торопливо поставил стакан, выхватил платок и приложил его к губам. Осторожно откашлялся и заметил:

– Не думал, что он тебе расскажет...

– Он и не рассказал, – подтвердила Марина. – Ты просто плохо его знаешь. Вера мне сообщила, что приходил незнакомый мужчина, и довольно красочно тебя описала. Ты ей понравился.

– А-а-а...

– Да. И потом, фотографии в моей комнате стояли не так, как обычно.

– А-а-а, – снова протянул я, не зная, что сказать.

Официантка принесла салат с креветками, расставила тарелки и удалилась.

Марина начала ковырять вилкой в своей тарелке.

– Кто он тебе? – спросил я.

Марина положила вилку.

– Извини, – спохватился я, – лучше после обеда...

– Ничего, – тихо ответила она. – Чем скорее, тем лучше. Ты спрашивай, а то мне самой трудно об этом говорить. Сергей мой опекун. Неофициальный.

– Понятно. А почему не оформили опекунство?

– Сергей не женат, – сухо пояснила Марина, глядя в пространство. – Он инвалид с детства. Официальные доходы – кошкины слезы. Ты наши законы знаешь.

Я кивнул, опустил голову и начал ковыряться в креветках. Мне очень хотелось есть, но еще больше хотелось узнать, наконец, всю правду, и я решительно отставил тарелку.

– Как вы познакомились?

– В подъезде.

– Что ты там делала?

Марина тоже отодвинула тарелку и посмотрела мне прямо в глаза. Их выражение стало жестким и недоверчивым, как раньше.

– Я там ночевала.

– Что? – не понял я.

– Ночевала, говорю, в подъезде, – отчетливо повторила Марина.

– Почему? – поразился я. – Убежала из дома? Поссорилась с родителями?

– У меня не было дома и не было родителей, – ответила Марина, почти не понижая голос. Я невольно оглянулся, и она нервно и коротко рассмеялась. – Да ладно! Мне уже все равно. Я была беспризорной.

Я взялся рукой за лоб и оперся локтем на стол.

– Мне было одиннадцать лет, – продолжала Маринка безжалостно. – Только не спрашивай, кто мои родители и где они. Этого я даже Сергею не позволяю.