Чтение онлайн

Всего лишь шаг, и мир сузился до одного прикосновения.

Его ладонь коснулась её лица — медленно, будто спрашивая разрешение, которого он не нуждался.

Валентина не отстранилась.

И тогда он поцеловал её — жадно, тяжело, будто пытаясь дышать ею. Будто годы боли сжались в один короткий миг.

Её пальцы вцепились в его плечи, в рубашку, в его шею — как за единственную точку равновесия.

И в этой пещере, под шум моря, под гул крови в висках, они забыли обо всё мире, который ждал их снаружи.

Поцелуй плавил контроль и прошлое. Жаркий и неистовый, со всей болью и страстью разлуки.

Не было холода пещеры, только тепло его рук, срывающих с нее платье, ласкающее каждый сантиметр кожи. Сбивчивое дыхание. Прикосновения — дерзкие, отчаянные, долгожданные. Поцелуи — как то, что было украдено временем.

Он прижал самую могущественную женщину Сицилии к прохладной стене, освобождая от одежды и одержимо целуя – так, что у Валентины закружилась голова.

Только рокот волн за каменными стенами вторил ее дыханию. Только сердце стучало в такт его поцелуям, покрывающим ее гибкое тело.

Марко стащил ее трусики по ногам, раздвинул ноги Валентины коленом и сразу вошел.

Не ярость. Не власть. Не подчинение.

Это было возвращение.

Крики Валентины летели под сводами пещеры. Рикошетили от сталактитов. Отдавались эхом ничем не сдерживаемой страсти, пока он двигался, до тех пор, пока мощный оргазм не сотряс донну криминального клана, в этот самый момент временно утратившую все свои привилегии и титулы.

Когда они опустились к холодной стене, она впервые за долгие годы выглядела счастливой.

Валентина лежала, прижавшись к нему щекой, проводя пальцами по шраму у его ключицы.

И спросила тихо:

— Почему ты скрывался?

Марко глубоко вдохнул — будто собираясь с ответом.

— Потому что… если бы я не спас твою дочь, — его голос дрогнул, едва слышно, — я бы не простил себе того, что показал тебе лицо. Дал надежду. И проиграл.

Он закрыл глаза.

— А я не играю тобой, Валия. Никогда. Подумай над моими словами. Сейчас, когда мы нашли друг друга, не пора ли наверстать все, что мы упустили?

Валентина только сжала его ладонь. До боли, чтобы он понял: она услышала всё.

– Не могу. Не сейчас. Джулия требует вендетты, и я не могу ее бросить в такой момент. Я стану ее стеной. Я приму ее решение. Один бог знает, что моя дочь пережила в лапах у Кастелло. Она никогда об этом не говорит, но она вернулась другой. Жестокой. Я не могу видеть в ней черты Матео, это больно. И я знаю: если она не доведет свою миссию до конца, она превратится в тень своего отца.

– Я не давлю на тебя, - Марко поцеловал ее в кромку волос, как тогда, давным-давно. – Но есть поправка. Теперь ты не одна. Какая бы сильная ты ни была, за твоей спиной теперь мужчина. И я вмешаюсь, чтобы защитить тебя и твою семью. На том основании, что я мужчина, и никак иначе.

– Марко, - рассмеялась Валентина. – Что за сексистские речи?

– Услышал когда-то в одном фильме, кажется, русском. Контекст был немного другой, но почему-то запомнилось. Теперь я никому не дам тебя в обиду… даже если со своими обидчиками ты расправишься сама и куда лучше, чем я…

За окнами начинался неспокойный вечер — тучи шли с моря, рваные, тяжёлые, словно кто-то нещадно рвал синюю ткань неба на клочья.

Ветер хлестал по стеклу, словно стремился сокрушить стены особняка. Джулия сидела за массивным столом в своём кабинете и смотрела в экран ноутбука.

Флешка Арса лежала рядом, маленькая, как пуля.

Настолько же смертельная.

Она прочла уже половину отчётов.

И сердце её гулко билось — не от страха.

От злости.

Кей Кастелло…

Имя вспыхивало в сознании снова и снова, как выстрел.

…Она помнила, как его руки удерживали её за бёдра, когда он шептал ей в шею, требовательно, опасно, как настоящий хозяин.

Помнила, как он смотрел, когда она дрожала под ним, беззащитная, скованная… и вопреки всему возбуждённая до предела.

Тогда она думала, что умеет контролировать мужчин.

Но он стал наркотиком.

Плоть и огонь. Ярость и страсть. Ненависть… и желание нырнуть в этот вулкан эмоций снова, даже если рассудок сгорит дотла.

И вот теперь — он корень всей этой гнилой структуры, которую раскрыла флешка.

Грудь сжимали боль… и желание. Странная смесь.

Ядовитая.

Джулия сжала зубы.

— Никогда больше, — прошептала так тихо, что сама себя не расслышала.

Экран светился множеством цифр, схем, таблиц — потоки денег, оружия, контракты, подпольные соглашения.

Сотни файлов и скриншотов.

Годами выстроенная сеть.

Каждый файл, каждая подпись прибавляли к её ненависти новый уровень стального спокойствия.

Её мать была права — монстры живут на вершине.

Их никто не трогает.

Пока кто-то не нажимает правильную кнопку.

_____

К моменту, когда гроза ударила громом по крыше, совет уже собрали.

Зал был холодным, но воздух — густым.

На стене висела карта Европы с трассами поставок.

Хакер Этторе приволок три монитора, казначей — папки с документами, юрист — стильный планшет, нашпигованный по завязку всем тем, чем он привык управлять в своей жизни.

Валентина сидела во главе стола, сдержанная и внимательная.

Джулия стояла. Гордая посадка головы, сосредоточенное лицо, и даже платье нежно-лазурного цвета не могло смягчить выражение ледяной решимости в ее зеленых глазах.

Перед ней на экране мигали схемы серых контрактов Кастелло.

— Мы не успеем перегрызть им горло силой, — первой заговорила она. — Но мы можем выбить у них опору.

Казначей дрогнул.

Этторе судорожно задвигал пальцами по клавиатуре.

Джулия провела пальцем по экрану.

— Сначала — блокировка основных счетов. Через лояльные банки. Под видом финансовой проверки.

Юрист поднял голову:

— На каком основании?

Она коротко улыбнулась.

— На основании материалов с этой флешки.

Этторе вывел данные на общий экран.

Цифры плыли, мигали стрелки, суммы, подписи.

Казначей побледнел.

— Если мы ударим по их обороту финансовых средств, — продолжила она, — они не смогут оплачивать охрану, транспорт, топливо. Машины встанут. Люди уйдут. А партнёры отвернутся.